Айн рэнд – русская эмигрантка, вернувшая америке ее мечту

      Комментарии к записи Айн рэнд – русская эмигрантка, вернувшая америке ее мечту отключены

Айн рэнд – русская эмигрантка, вернувшая америке ее мечту

Екатерина Закомурная Начальник проекта, Москва

О самом явлении Айн Рэнд, параллелях и экономическом анархизме с современностью – издатель и переводчик книг Рэнд в Российской Федерации Дмитрий Костыгин.

Ее поклонниками были Рональд Алан и Рейган Гринспен. Русская эмигрантка Айн Рэнд, чей роман «Атлант расправил плечи» по продажам в Соединенных Штатах уступал только Библии, вдохновила целую плеяду американцев на замечательный экономический прорыв в тот момент, в то время, когда Америке уже предрекали неминуемый провал.

В первой половине 80-х годов прошлого века экономические и идеологические соперники США убедительно обосновывали, что ровно через 2 десятилетия американскую экономику в связи с огромным госдолгом ожидает неминуемый провал. Но этим прогнозам не суждено было сбыться. Экономическая политика, с легкой руки журналистов названную «рейганомики», отправилась по пути значительного понижения подоходного налога как самый эффективного метода восстановления рабочий активности.

Налоговые льготы на инвестиции в привлекательные условия и высокие технологии для зарубежного капитала спровоцировали бурный приток денежных средств со всех стран. При сороковом президенте Рональде Рейгане Америка стала уникальной абсолютным лидером и сверхдержавой в сфере высоких разработок.

Замечательный толчок, каковые взяли США в эру Рейгана, – это свершившийся исторический факт. Но далеко не всем как мы знаем, что либеральные взоры президента Рейгана, и Алана Гринспена, в первой половине 80-ых годов XX века возглавившего рабочую группу по реформе совокупности социального страхования в его администрации, а в 1987 ставшего главой ФРС, сформировались под влиянием философских и экономических идей американской писательницы русского происхождения Айн Рэнд. Гринспен имел возможность стать доктором либо музыкантом, а вместо этого, в 1950-е попав в кружок Рэнд и став ее ярым последователем и учеником, избрал карьеру экономиста, которая завершилась всего лишь пара месяцев назад.

Увлеченные творчеством Рэнд, Рейган, Гринспен и еще два поколения американцев были взращенными на совершенствах свободного рынка, неограниченных возможностей силы творца и человеческого разума, на которых когда-то была выстроена юная Америка. Эпопея Айн Рэнд «Атлант расправил плечи», ставшая гимном и апологией капитализма человеку-созидателю, переиздавалась в Соединенных Штатах более 100 раз и по популярности уступала лишь Библии.

Но сценарий, в соответствии с которому группа под влиянием либеральных убеждений русской эмигрантки, принявших броскую художественную форму, прорвалась к власти и практически вытащила Америку из мрака, возможно только одной из многих догадок, растолковывающих экономическое восстановление США в 1980-1990-е годы. Дмитрий Костыгин, в прошлом генеральный директор Ярославского шинного завода , человек от бизнеса, что перевел и опубликовал в Российской Федерации книги Айн Рэнд, сейчас настроен значительно более радикально, чем сама писательница.

Вобрав в себя либеральные идеи Рэнд, он считает, что ее влияние было только одной из многих составляющих, каковые стали причиной американскому экономическому буму, не избавившему к тому же США от для того чтобы, с его точки зрения, зла, как централизованное государство. Но об этом поведает он сам, а прежде пара слов об Айн Рэнд.

Алиса Розенбаум появилась в 1905 году в Санкт-Петербурге в семье состоятельного иудейского аптекаря. С революцией 1917 года ее папа утратил все и стал несложным рабочим. Уже тогда, в первый раз столкнувшись с коммунистической теорией, включавшей лозунг «Ты обязан жить для страны», она сделала вывод, что это одна из самых ужасных концепций, какие конкретно ей когда-либо приходилось слышать.

В первой половине 20-ых годов XX века Алиса окончила Петербургский университет по профессии «Социальная педагогика», а в 1926-м смогла уехать из России и добраться до Нью-Йорка. В том месте она избрала себе имя Айн, а в качестве фамилии забрала наименование марки собственной печатной машинки «Ремингтон Рэнд», с которой она приехала в Новый Свет.

Ее первая работа «Мы – живые», осуждающая тоталитарное государство и тех, кто готовься пожертвовать собой во имя него, заметила свет во второй половине 30-ых годов двадцатого века, а во второй половине 30-ых годов XX века показалась вторая книга Рэнд — «Гимн». В первой половине 40-ых годов двадцатого века вышел один из двух основных романов писательницы — «Источник». Потом были опубликованы «Атлант расправил плечи» (1957), «Для нового интеллектуала» (1961), «Добродетель эгоизма» (1964) и «Философия: кому она нужна?» (1982).

Эти семь книг были реализованы числом 30 млн экземпляров в течение последних 40 лет.

На основной труд — «Атлант расправил плечи» — у Рэнд ушло 12 лет: написав первую фразу «Кто таковой Джон Галт?» во второй половине 40-ых годов двадцатого века, она закончила роман в 1957-м. «Атлант» — необычная антиутопия, демонстрирующая, что случится с нашим миром, в случае если государство, посредством принуждения и прикрываясь понятиями «публичного блага», лишит творцов возможности талантом и своим разумом получать деньги и займется распределением. Главные герои романа – цвет американского бизнеса – под давлением иждивенцев, прорвавшихся к власти, друг за другом оставляют собственные предприятия и исчезают.

Страна выясняется погребена под обломками нефтяных башен, сталелитейных фабрик, бронзовых рудников и железных дорог. Айн Рэнд отчаянно защищает следование и капитализм требованиям разума: «Любой человек волен встать так высоко, как разрешают ему его способности и желания; но лишь его собственное представление о пределах собственного развития определяет эти пределы». Храбрец Рэнд, очень способный изобретатель Джон Галт, согласно точки зрения Рэнд, высказывает дух предпринимательства всего человечества в одной фразе: «Я ни при каких обстоятельствах не буду жить для другого человека и ни при каких обстоятельствах не попрошу другого человека жить для меня».

Айн Рэнд до самой собственной смерти в первой половине 80-ых годов XX века отстаивала совершенства капитализма как самой продуктивной и, более того, самой нравственной совокупности, по причине того, что она не отбирает у человека плоды его труда. На церемонии похорон в Нью-Йорке ее поклонники цветами выложили огромное изображение символа американского доллара, как знака чуть было не забытой американской грезы.

Executive.ru: Дмитрий, как вы открыли для себя Айн Рэнд?

Дмитрий Костыгин: В свое время я трудился экскурсоводом у чужестранцев. Как-то один из них упомянул о Рэнд как о любопытной литературе, а второй отправил мне сперва «Атланта», а позже и остальные ее работы, а также «Мы – живые» – про революционный Санкт-Петербург. Я тогда мало занимался книготорговлей и решил осуществить проект по изданию Айн Рэнд в Российской Федерации.

Он был наполовину коммерческим, наполовину идейным и затянул меня на 5 продолжительных лет – с 1992-го по 1997 год.

В собственный времяя трудился экскурсоводом у чужестранцев. Как-то один из них упомянул о Рэнд как о любопытной литературе, а второй отправил мне сперва «Атланта», а позже и остальные ее работы, а также «Мы – живые» — про революционный Санкт-Петербург. Я тогда мало занимался книготорговлей и решил осуществить проект по изданию Айн Рэнд в Российской Федерации.

Он был наполовину коммерческим, наполовину идейным и затянул меня на5 продолжительных лет – с 1992-го по 1997 год.

Executive.ru: Из-за чего книга была опубликована таким ограниченным тиражом?

Д.К.: Таковой уж на нее спрос…

Executive.ru: А с чем вы связываете низкий интерес к Айн Рэнд в Российской Федерации, учитывая, что в Соединенных Штатах книга «Атлант расправил плечи» переиздавалась более 100 раз, а ее продажи уступали лишь продажам Библии…

Д.К.: Сложно сообщить. Возможно, в Соединенных Штатах книга показалась в свое время (1957 год. – Прим. ред. ). Мы в первый раз с далека Рэнд в первой половине 90-ых годов двадцатого века и с того времени замечаем лишь всплески интереса. Быть может, людей отпугивает количество этих книг на русском: «Источник» выходит в двух томах, «Атлант» — в трех.

И это все-таки скорее нишевая литература, чем массовая. Я не встречал еще ни одного человека, что прочёл бы все три тома «Атланта». Но нельзя сказать, что книгу нереально дотянуться.

Она не продается в книжных магазинах, но выложена в вольный доступ в сети.

Executive.ru: Чем, первым делом, привлекательна Айн Рэнд для русского читателя?

Д.К.: В книгах Айн Рэнд имеется две составляющие. Первая – экономическая, в этот самый момент сложно отыскать что-то новое. Существует теория хорошего либерализма, заложенная австрийской школой экономики, а основоположником идеи свободного рынка был еще Адам Смит.

Более того, радикальными ее экономические взоры не назовешь, потому, что она оставляет за страной три функции: суд, армию и полицию, а все другое, согласно ее точке зрения, включая дороги, поликлиники, школы, университеты и т. п., должно пребывать в частных руках.

Вторая составляющая – художественность. Рэнд в собственном творчестве продолжает русскую традицию финиша XIX – начала XX вв., и мыслит она по-русски, и одновременно с этим она близка, к примеру, к Теодору Драйзеру, не смотря на то, что он, быть может, кроме того посильнее с позиций трансформации характеров и образов. Но вот как раз сочетание четкой качественной художественности и экономической теории – это то, что отличает Рэнд совершает ее привлекательной.

Executive.ru: Как ваши индивидуальные взоры, как предпринимателя и управленца, соотносятся со идеями и взглядами Рэнд?

Д.К.: Вы понимаете, если бы раньше я легко нормально заявил, что да, все вправду должно быть дано в частные руки, то сейчас я настроен более радикально, чем сама Рэнд. Я считаю, что и суды, и армия, и полиция должны быть частными, что по большому счету не должно быть хозяина, в котором нет живых людей. Исходя из этого и в силу взоров Рэнд и еще более радикальных собственных взоров, я считаю, что, без сомнений, все частное лучше национального, включая ядерную энергетику, ГЭС, реки и горы.

Второй вопрос, какая наряду с этим должна быть совокупность прав. В случае если кто-то приобретёт реку Волгу, то это не должно означать, что он в том месте может делать все, что захочет, по причине того, что принятая совокупность прав должна быть выстроена так, дабы постоянно сохранялось некое равновесие.

Частенько мы слышим, что нельзя пускать в страну зарубежный капитал, поскольку эти компании будут всю прибыль переводить за границу. Вот пришла германская Metro, трудится и получает деньги в Российской Федерации. Для чего ее разрешили войти? Но так как перед тем как взять прибыль, компании необходимо положить ко мне какие-то средства и отработать их тут. Отработали, взяли прибыль, а дальше что? Забирает ли компания деньги либо вкладывает их дальше, другими словами оставляет в Российской Федерации?

До тех пор пока мы видим, что оставляет, но в случае если складывается совокупность, в которой компания не в состоянии взять адекватную прибыль, вот тогда она заберет собственные деньги.

Дело в том, что государство в качестве посредника очень неэффективно. Приходит таковой посредник, к примеру, на алюминиевый комбинат и говорит, что предприятие осуществляет сбросы в том месте, где люди берут воду. На комбинат налагается штраф, а в районе обещают выстроить новую поликлинику.

На мой взор, это весьма неэффективно. В то время, когда имеется прямые собственники, в большинстве случаев, громадную роль играются страховые компании, каковые и выплачивают целый ущерб, даже если он исчисляется миллиардами долларов. Так, все скоро приходит в равновесие.

В другом же случае роль страны предстает как действия тех пожарных при лесном пожаре, каковые непрерывно гасят мелкие возгорания. В следствии лес стареет, пожар делается неуправляемым и лесные массивы выгорают уже полностью, а сил земли уже не достаточно на то, дабы вырастить новый лес.

Возвращаясь к Рэнд, необходимо подчеркнуть, что, потому, что суды, полиция и армия у нее централизованы, то целый правительственный аппарат все равно получается достаточно громоздким. Рэнд исходит из частной собственности, но государство в ее понимании, не смотря на то, что и не обладает собственностью, устанавливает власть. А я считаю, что не должно быть централизованных национальных университетов как таковых.

Я по большому счету стал приверженцем собственного рода общинного принципа, другими словами существования неких маленьких социальных образований, свободных по своим нормам поведения. Что-то подобное я заметил в Швейцарии. В том месте мелкие города являются первичной ячейкой, на которую запрещено просто так навесить какое-то законодательство. Эта ячейка владеет всеми полномочиями, а часть их отдает центру, но может и забрать обратно.

Большая часть же стран выстроено по обратному принципу: центр имеет все полномочия и лишь их часть передает отдельным муниципалитетам. Это огромная отличие, не смотря на то, что и не столь заметная на первый взгляд. Но я уверен, что люди, в итоге, придут к мысли, что так жить сложнее, и отойдут от модели централизованных стран…

Executive.ru: Как идеи хорошего либерализма, облеченные Рэнд в художественную форму, актуальны для России отечественных дней?

Д.К.: Актуальность в этом случае сильно зависит от наблюдателя, что расставляет приоритеты – что для него первично, а что вторично: состояние человека либо мысль страны. Хороший пример: в свое время японцы запретили ввоз машин и развили собственную автопромышленность. А в других государствах не запрещали, дабы как возможно больше людей имели возможность приобрести себе машину.

Другими словами в определенных моделях мы постоянно можем отыскать успешный пример действия правил централизованного страны.

Самый несложный ответ на ваш вопрос – вмешательства страны должно быть меньше. Но сейчас представьте, что перед нами стоит вопрос, отменять пошлины на ввоз машин либо нет? Отменить их весьма легко, но мы понимаем, что тогда закроются фабрики в Тольятти и еще миллион человек останется без работы.

И без того в каждой отрасли: во-первых, имеется налоговая составляющая, а во-вторых, – социальные обязательства.

Исходя из этого самый логичный путь — начать приватизацию школ, поликлиник, всего пенсионного фонда, другими словами вывести громадный спектр вопросов в частный сектор. Вмешательство страны все равно остается – на уровне налогообложения и выдачи лицензий, но изменяется хозяин, что как частное лицо принимает значительно более действенные ответы.

Еще один вероятный путь – не устанавливать никаких тарифов, а также на энергетику. Тарифы обязан при таких условиях определять сам рынок. Но тут имеется сомнения в том, как действенно это будет трудиться с учетом того, что в Российской Федерации сложились огромные компании, каковые уже хотелось бы поделить на более небольшие части.

По большому счету хорошая либеральная теория показывает, что бизнес должен быть свободен в принятии ответа об установлении стоимостей. Раньше я считал, что это быть может, но сейчас считаю данный вариант нереальным. В этом вопросе должно быть регулирование, но не со стороны централизованного органа, а со стороны тех групп, на которых это ценообразование оказывает яркое влияние.

Executive.ru: По идее Рэнд, преобладание категории иждивенцев в обществе ведет к умиранию и кризису экономики. Но мы видим скандинавскую модель. В Дании очень много трудоспособного населения – по сути, иждивенцы, но в том месте нет и показателей погружения во мрак, а Финляндия по большому счету демонстрирует экономическое чудо.

Как они живут и процветают совсем не по Рэнд?

Д.К.: В любой сложной совокупности возможно додавать, убирать либо поменять элементы, и она продолжит функционировать, но в какой-то момент очередное действие приведет к ее остановке. Исходя из этого, говоря о стране, весьма непросто разобраться, какие конкретно элементы компенсируют отсутствие либо недочёт вторых. В скандинавских государствах все-таки довольно высокая степень частного владения, тогда как государство, в случае если и есть хозяином, то только частичным – не более 20%.

Что же касается образования, здравоохранения и других социальных университетов, то они лишь снаружи организованы так же, как у нас, а в действительности завязаны на муниципалитеты. В Российской Федерации пробуют сказать о самоуправлении, но мы должны четко воображать себе, что это две совсем различные вещи: дать на места кусочек власти либо дать все и взять какую-то часть назад в центр согласно решению властей. И первое право сбора налогов оказывается при таких условиях у муниципалитетов.

Вот благодаря таким нюансам, собственного рода «подпоркам», скандинавская модель, на мой взор, не особенно действенна, но в полной мере жизнеспособна. Но это ни за что не социализм, как довольно часто говорят. Социализм – это отсутствие частной собственности на средства производства, а в Скандинавии эта собственность присутствует везде.

По большому счету, в случае если взглянуть на разные совокупности сами по себе, то многие из них оказываются достаточно жизнеспособны. Кроме того СССР прожил 70 лет. А Китай живет и по сей день. Возможно, его ожидает та же участь, но в СССР, к примеру, так и не рискнули отменить колхозы и ввести личную собственность на землю, а в Китае, по сути, это случилось во второй половине 70-ых годов двадцатого века.

Фактическая передача почвы в частные руки дала толчок сельскому хозяйству, что потянуло за собой производство удобрений, сельхозтехники и т. д., и экономика начала развиваться. Куба ввела отдельную территорию для чужестранцев, другими словами и тут мы видим те самые компенсирующие факторы. Исходя из этого Куба как совокупность может продержаться еще 100 лет. Но вот действенна ли она?

Дабы это осознать, нам нужно сравнить ее с другой системой. Мы можем взглянуть на пример Сингапура, где нет воды, нефти, газа, металлов, сельского хозяйства, а совокупность трудится весьма продуктивно. Мы изучаем еще пара совокупностей и механизмы их работы и приходим к выводу, что на Острове Свободы все очень неэффективно, но совокупность живет благодаря некоторым компенсирующим элементам.

То же самое возможно отнести и к Скандинавии: возможно, данные государства продержатся в собственном нынешнем режиме 50, 60 либо 100 лет, но эта совокупность неизбежно будет изменяться, по причине того, что будет становиться все менее действенной.

Executive.ru: Айн Рэнд пишет про индустриальное общество, но на первый замысел она выводит не ресурсы, а разум и таланты, о значении которых так много говорится на данный момент. Не опередила ли Айн Рэнд собственный время?

Д.К.: У Рэнд прослеживается весьма четкая идея, с которой я всецело согласен, что человек в принципе пытается познать мир и оружием его познания есть разум. В более неспециализированном смысле эта мысль пребывает в том, что общество должно прогрессировать, осознавая и осознавая окружающий мир. Рэнд ратует за прогресс, не сдерживаемый взорами отдельных людей, тем более, если они наделены властью . Но не она первая эта сообщила.

Человек как отсутствие и главная ценность любых вторых заинтересованностей превыше его частной собственности – сама по себе не идея. Но, на мой взор, Айн Рэнд в первый раз удалось выразить ее понятным и контрастным образом. Но в большинстве государств мы сейчас этого не замечаем, по причине того, что в том месте неизменно имеется какие-то «национальные интересы».

Я ни при каких обстоятельствах не осознавал, чьи это интересы. В Швейцарии, к примеру, нет никаких национальных заинтересованностей, в том месте нет энергетической и транспортной программы до 2020 года, нет разведслужб, разведки, контрразведки и т. д., и наряду с этим в стране самый большой доход на одного человека в мире.

Executive.ru: Среди поклонников Айн Рэнд – Рональд Рейган, а Алан Гринспен кроме того был ее учеником. А в конце 80-х – начале 90-х гг. Америка совершает настоящий прорыв в экономике, что для многих внешних наблюдателей стало неожиданностью.

На ваш взор, нет ли в этом заслуги и влияния Рэнд?

Д.К.: Вам хотелось бы, дабы это было так? Возможно, раньше я бы заявил, что Гринспен сыграл очень ключевую роль, но на данный момент я так не думаю. Экономика таковой страны, как США, – через чур сложная совокупность, дабы связывать ее с одним человеком. Давайте взглянуть на таковой показатель: в начале ХХ века банкир Морган прямо либо косвенно оказывал влияние на 20% экономики США, а один Рокфеллер имел возможность погасить целый внешний долг страны.

Таким был уровень влияния двух людей. на данный момент два самых богатых человека Америки – Гейтс и Баффет – не смогут выплатить кроме того проценты по внешнему долгу. Само собой разумеется, Рэнд оказала влияние на судьбу Гринспена – он обучался на доктора, но под влиянием ее творчества кинул медицинскую школу и отправился в экономику.

Она организовала его взоры хорошего либерала, и сам по себе Гринспен – очень способный финансист, талантливо руководивший ФРС, но кардинально в ней он, на мой взор, ничего не поменял.

Executive.ru: Как вы вычисляете, где должны трудиться и чему обучаться юные русские менеджеры, дабы добиться успеха в современном бизнесе?

Д.К.: Как-то мой знакомый, один из трех лучших бильярдистов СССР, заявил, что в случае если желаешь обучиться играться, играйся с теми, кто посильнее тебя, и на собственные деньги. Из этого можно сделать вывод: дабы научить руководить, необходимо трудиться с теми, кто уже это делает прекрасно, и платить им за это. Необязательно напрямую отдавать деньги — возможно, к примеру, трудиться за значительно меньшую заработную плат, чем где-то в другом месте.

Вот таковой нехитрый рецепт.

В свое время Гарвардский университет совершил изучение среди собственных выпускников и увидел, что они не занимают первые посты в компаниях, а лишь вторые и третьи позиции. Это весьма показательно. В бизнес-школы идет категория людей, которым нужно весьма определенное соотношение риск-доходность, тогда как первые лица должны мочь адекватно рисковать, а не сдерживать риски.

Существует огромная отличие между учеными, каковые преподают, и предпринимателями, каковые получают деньги. Ученые не в состоянии ничего растолковать – они накладывают определенную схему, из которой человеку весьма не легко вырваться. Исходя из этого нужно искать нужного управленца и идти к нему трудиться.

Это вправду бесценный опыт, по причине того, что нами движет лишь пример вторых людей, а все остальные вещи только косвенно воздействуют на отечественное поведение.

Могу привести хороший пример. Сравнительно не так давно в Fortune я прочёл статью о Джеймсе Димоне, нынешнем СЕО J.P. Morgan.

В свое время он пришел секретарем к Сэнди Уэйлу, будущему создателю Citigroup, тогда трудившемуся в Lehman Brothers. Позже Уэйл был оттуда выгнан с работы, и Димон ушел вместе с ним, продолжительное время оставался без работы, а через какое-то время Уэйл пригласил его руководить региональным банком, из которого и появилась Citigroup – компания ценой $200 млрд. Потом их взоры разошлись, и Димон возглавил сперва Bank One, а после этого J.P.

Morgan. Так что — желаешь стать богатым, иди играться с теми, кто умнее тебя…

Фото: aynrand.org

Кроме этого смотрите:

Предприниматели униженные и обиженные

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: