Александр мальчевский: «надо всегда адекватно воспринимать свое место в бизнесе»

      Комментарии к записи Александр мальчевский: «надо всегда адекватно воспринимать свое место в бизнесе» отключены

Президент Мособлбанка.

Александр мальчевский: «надо всегда адекватно воспринимать свое место в бизнесе»Досье Bankir.Ru. Александр Мальчевский. Появился 3  марта 1983 года в Москве. В 2005 году окончил Национальный университет управления по профессии «Предпринимательство». С 2003 года трудится в банковской сфере. Участвует в программе «Мастер делового администрирования (МВА) в области стратегического и инновационного менеджмента» в рамках программы «Президентский кадровый резерв».

С февраля 2010 года — президент Мособлбанка.

— В случае если взглянуть на статистику, то Мособлбанк удивляет пара неожиданными цифрами. По активам вы вошли в TOP-200, приблизительно на 150-й позиции. По капиталу – до тех пор пока отстаете. Но по количеству розничных кредитов уже в районе 60-й позиции, а по формированию офисной сети по большому счету появились в TOP-20.

Это успех либо перекос?

— Это, скорее, итог стратегии развития на стартовом этапе. В то время, когда мы банк брали в 2006 году, он был практически «нулевый», лицензия, один допофис, одна операционная касса, человек 30-40 персонала. Причем все это в «закрытом» подмосковном городе. Другими словами, по сути, предстояло строительство банка с нулевого цикла.

И в качестве приоритета в этом постройке мы выбрали развитие сети. Как в ветхом мультипликационном фильме: строили-строили и, наконец, выстроили.

От начального состава Мособлбанка осталось два человека – начотдела валютного контроля и водитель. Остальные – новый комплект. Вот за таковой организационной работой и совершили последние три года.

До капитала просто не добрались.

— Но в замыслах — добраться?

— Да. на данный момент мы находимся в ходе присоединения Республиканского банка к Мособлбанку. Расчеты говорят о том, что в итоге капитал отечественного банка достигнет величины в диапазоне 1,5-1,7 млрд. рублей.

— И по сей день у вас персонал и сеть…

— Команда Мособлбанка сейчас — около трех тысяч людей. Сеть — 220 подразделений от Калининграда до Якутска.

— Значит, в фойе вашего офиса уже устаревшая реклама? В том месте «Мособлбанк от Астрахани до Якутска»…

— Нет, она подразумевает не географию по меридианам, а отечественное присутствие — от А до Я.

— То, о чем вы упомянули, — это как раз присоединение либо слияние?

— Глобально это присоединение. Республиканский присоединяется, остается бренд Мособлбанка. Это ответственная задача – сохранение бренда. Прежде всего, по причине того, что за прошлые четыре года мы попытались сделать его более-менее узнаваемым и, думаю, кое-чего достигли в этом направлении.

По крайней мере, изучения показывают хорошие результаты.

— А что дает вам консолидация с Республиканским?

— Во-первых, именно повышение капитала. Во-вторых – корпоративных клиентов. Мы на рынке были на позициях ритейлера, Республиканский банк имеет хорошей портфель корпоративных кредитов, в первую очередь – в Столичной и Владимирской областях.

В том месте вправду хороший портфель, крепкий.

— По окончании объединения каким-то образом изменится политика банка?

— Мы на данный момент ее в принципе производим перерасмотрение. Нами уже запущена военная ипотека, выдача ипотечных кредитов по стандартам на данный момент, АРИЖК. Этим мы на данный момент деятельно занимаемся, планируем и дальше в этом направлении двигаться.

Другими словами брать розничные продукты на собственную сетку.

— Продукты разноплановые?

— Да. Мы видим банк как денежный супермаркет по сути. Кроме ипотеки, к примеру, на данный момент два пенсионных фонда реализовываем через собственные подразделения — НПФ электроэнергетики и «Авиаполис».

Плюс автокредиты.

Работа по таковой схеме разрешает заниматься по сути безрисковым кредитованием. Фонды употребляются маленький срок, потом кредит продается и нам идет легко рабочая группа. Так, мы занимаемся комиссионным бизнесом на кредитном рынке.

— Военная ипотека, которую вы упомянули, — это настоящий проект и больше «для галочки»?

— Нет, не «для галочки», на удивление. Я сам думал, в то время, когда мы стартовали с этим: поиграемся, не отправится, и хорошо. Но программа отправилась и, что самое необычное, все стороны процесса отлично трудятся.

Что касается пользы для банка, то тут обстановка обстоит совершенно верно кроме этого как с запуском карточной эмиссии. В то время, когда у тебя сто карт – это лишь затраты. Тысяча – затраты.

А пятьдесят тысяч – уже прибыль. То же самое и тут происходит. В то время, когда у нас было в портфеле военной ипотеки на 10 млн. – это было «для галочки».

на данный момент, в то время, когда таких ссуд выдано практически на миллиард рублей, эта программа уже разрешает генерить постоянный доход.

— Преференции со стороны страны имеется какие-нибудь?

— Нет.

— Ну, хотя бы моральные?

— Ну, возможно, письмо благодарственное отпишут (радуется).

— Как, на ваш взор, реально на данный момент развитие банковской розницы? Вот ваш предшественник в «Беседе с Bankirom» помощник главы Абсолют Банка Эмиль Юсупов заявил, что, с одной стороны, банкинг готов, но спрос пока не так активен, как хотелось бы…

— Да, просматривал. Программные вещи, которыми мы занимаемся, — хорошая ипотека, военная ипотека – идут в потоке. И я не могу заявить, что данный поток не обеспечен адекватным спросом.

Что касается автокредитов, о которых сказал Эмиль Юсупов… Также могу заявить, что в общем и целом я ожидал большего. И отечественные прогнозные цифры были вторыми, мы предполагали, что количество автокредитования будет процентов сорок повыше, чем на данный момент видим.

— И обстоятельства те именно, каковые Юсупов назвал? До тех пор пока мелок количество продаж?

— Причем, помой-му спрос имеется, но он весьма разбросан. В более недорогом сегменте – спрос растет. Чуть повыше – стоит на месте. Но, с жильем схожая обстановка. Мы видим, что на недорогое жилье спрос начинает восстанавливаться, дорогое — остается на своем уровне.

Не смотря на то, что, само собой разумеется, в свете кризиса эта обстановка в полной мере логична.

— Однако, именно ваш банк показал умение ходить против обыденной логики. Практически два-три года назад так как про Мособлбанк большая часть и слыхом не слыхивали. И внезапно как линия из табакерки выскакивает банк с важной рекламной кампанией. Сперва казалось: ну начал некоторый банчок позиционироваться не вовремя, дыхалки не хватит.

Однако – хватило, и Мособлбанк умудрился совершить хорошую экспансию в самый разгар кризиса. Как это вам удалось?

— А я не могу заявить, что мы совсем уж гладко пережили кризис. Неприятности были, как у всех. Но в целом – да, как раз в октябре 2008 года, в то время, когда уже было ясно, что моря вышли из берегов, мы начали делать собственную рекламную компанию. А что оставалось? Возможно было разве что сидеть, мучиться, выть на луну.

А толку? Мы поразмыслили: зарядим рекламную компанию и начнем что-то делать. Окажется – значит, выплывем, и жизнь отечественная наладится.

— Кстати, а откуда мысль рекламной компании в стиле агиток и окон Роста 1930-х годов?

— Так вот придумалось с нашим рекламным отделом. Честно говоря, мы различные пробовали варианты, оказался один какой-то… «державный», не пришолся по нраву и совсем не отправился. По большому счету, изначально у банка фирменные цвета были черно-красно-золотые. Мы от этого отказались и сделали несложной красно-белый стиль.

И он заиграл и "настойчиво попросил" соответствующую примечательную, но не гламурную рекламу.

Отдельная тема – наименование банка. В 2008 году оно кроме того игралось против нас, в то время, когда началась вся эта обстановка с бюджетом Столичной области. При том, что мы-то по большому счету никак не связаны с Столичной областью, кроме того рядом не находились в плане ее денежных потоков…

— Раз уж о потоках – возвратимся к теме капитала. Вы выбираете какой-нибудь инструментарий по его повышению? IPO, к примеру?

— Мы планируем заняться IPO, но перед этим мы желали сделать выпуск CLN в качестве первого шага. Эту работу мы уже начали. на данный момент на данный счет подготовиться контракт с одной из компаний-организаторов, подготавливается отечественная презентация для зарубежных банков, каковые будут нести ответственность за размещение.

В случае если все окажется — для нас это будет громадной ход вперед, другими словами мы сможем и пассивную базу диверсифицировать. Помимо этого, 1-2 выпуска CLN – это уже какие-то зачатки нарабатываемой репутации. В то время, когда две сделки подряд прекрасно закроем, возможно думать и об IPO.

— В канун данной работы вы уже рейтингуетесь по полной программе?

— На пороге. Планируем делать интернациональный аудит, что мы еще не проводили ни разу. И по окончании интернационального аудита, возможно, будем подавать на первые рейтинги интернациональных рейтинговщиков из «громадной тройки». Мы замечательно понимаем.

Что громадного рейтинга сразу же не будет, но с чего-то нужно начать.

— Коллектив, что у вас так разросся за прошлые четыре года, — это, по сути кризисный и предкризисный комплект. Это накладывает какой-нибудь отпечаток?

— Отличительная черта – коллектив у нас достаточно юный. Не смотря на то, что большое количество и сотрудников с опытом работы. И а также, совсем правильно, из банков, каковые, скажем так, умерли.

Во фронт-конторах текучка громадная, но я считаю это обычным. Люди год проработают, после этого уходят или у нас же на увеличение, или на другую работу. Какой-то кризисной «ломки» в неспециализированном-то нет. Более вразумительное действие кризиса содержится в том, что кризис решил вопрос заработной плата.

Вот эта оголтелая зарплатная гонка, само собой разумеется, закончилась и, если судить по тому, что мы на данный момент видим по комплекту персонала, ожидания стали более реалистичными. Вчерашние выпускники уже не требуют на старте три тысячи американских долларов, по причине того, что «я эксперт с дипломом».

— Вы, кстати, в прошлом интервью Bankir.Ru говорили о поколенческой проблеме. Мне думается, очень важная тема – вероятная кризисная деформация молодого поколения менеджеров. Вы сами относитесь к поколению, которое не имело опыт форс-мажора…

— Да.

— У вас нет ощущения, что ваше поколение в определенном смысле выбито из колеи? Так как сформировался целый пласт менеджеров, каковые принимают, что рынок — это такая перманентно растущая вещь в принципе…

— Возможно заявить, что мне в этом замысле повезло (смеется). Отечественный банк на докризисном растущем жирном рынке ничего особого взять опоздал. Напротив, для нас форс и рост-мажор стали параллелями.

Мы жили последние два-три года в ситуации постоянного роста собственного бизнеса и постоянного форс-мажора на рынке. Так что закалка у нас хорошая. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло…

Что касается рынка в целом… Не пологаю, что так все конкретно, у меня имеется приятели моего же поколения, кроме этого трудящиеся в денежной индустрии. Да, некоторых кризис выбил из колеи. Другие, наоборот, совсем нормально пережили, с пониманием того, какие конкретно неточности были совершены, и что запрещено больше делать.

— К примеру?

— К примеру, чрезмерное увлечение всякими проектами — этим заниматься не следует. Вернее, так: заниматься-то, возможно, и стоит, но концентрировать на этом всю собственную работу и целый бизнес не нужно. Второе, нужно адекватно оценивать и принимать собственный место в бизнесе, в экономике по большому счету. На растущем рынке голова легко кружится, но неизменно нужно не забывать, что ты – не Газпром.

Неизменно.

— Мы все смотрим в Наполеоны, двуногих тварей миллионы?..

— Как раз. Это по большому счету хроническая опасность русского бизнеса – занос. Его нужно мочь избегать.

— Вы упомянули, что с присоединением Республиканского банка ваш банк приобретает корпоративный портфель. На этом сегменте рынка у вас имеется некая стратегия, выбранный сегмент?

— Нет, у нас отраслевой привязки исторически не было никакой. Были опыты с продуктовой специализацией. К примеру, запускали продукты для тур-операторов, механизм банковских обеспечений под их форс-мажоры.

Не пошло.

Само собой разумеется, будем экспериментировать с некоторыми продуктами. Но в целом нам занимательнее реализовывать полный пакет одолжений для корпоративных клиентов. В то время, когда к нам приходят за кредитом – мы, в большинстве случаев, предлагаем комплексное ответ.

Говорим клиенту: «Давайте совместно посидим, подумаем, что вашему бизнесу нужно».

Вот одни клиенты пришли с сетью ресторанов, которой нужно было упорядочить все денежную схему. Мы внесли предложение кредиты на развитие сети и в один момент — инкасационное ответ, зарплатное ответ, ответ по банкоматам. Результат – скидка на кредит.

По причине того, что взаимовыгодная комплексная схема разрешила нам организовать составной доход от работы с этим клиентом, поспособствовать формированию собственного «пластика», банкоматной сети.

— И большое количество не редкость таких комплексных случаев?

— Нет.

— Из-за чего?

— Не всем нужно, не всем это весьма интересно. Более либо менее комплексное ответ связано, в большинстве случаев, с зарплатными проектами. Люди приходят и говорят: «Нам нужен зарплатный проект». Ну, вот вам зарплатный проект, лишь поставьте у себя еще и отечественный банкомат.

И вашим людям будет эргономичнее снимать деньги и нам прибыток. Но вот нередкая беда: банкоматы-то ставятся, но — за тремя дверями, за семь печатями и доступ к ним имеют пятьсот человек. И мы говорим: да поставьте вы данный банкомат не за тремя дверями, а где-то на проходной, до «предела» с вахтером. Пускай люди заходят с улицы, пользуются. Нам прибыль, да и вам, быть может, потенциальный клиент.

Но нередкий ответ: «Нет, мы желаем лишь для себя». До тех пор пока определенная «закрытость» денежного мышления — скорее правило, чем исключение.

— Кстати, о денежном мышлении… По вашим ощущениям, выбор банка сейчас делается россиянами на основании каких параметров?

— Мы проводили как-то опрос с целью узнать, что людям весьма интересно в депозитной линейке. Каждый третий сказал: ставка.

— ОК, а ваш личный выбор? У вас в каких-то русских банках имеется счета либо карты?

— Нет. Одно время у меня была карточка «Русского стандарта». Еще я обслуживался когда-то в Столичном интернациональном банке, что на данный момент Юникредитбанк. Кстати, оттуда большое количество полезного вынес.

У меня в том месте был кредит на машину, обслуживание было отлажено отлично, и я очень многое оттуда попытался тут внедрить. Начиная с форменной одежды, не смотря на то, что это была целая битва с коллективом (смеется). Полгода приучали на работу приходить в белой блузке, красном шарфике либо галстуке.

— Корпоративная культура в действии?

— Это кроме того не корпоративность, это элементарная лояльность. в один раз я дал идиотское, согласно точки зрения, возможно, многих сотрудников, распоряжение — запретил вывешивать в офисе календари вторых организаций. Считаю это верным.

Фирменная одежда — то же самое. В случае если тут Мособлбанк, значит, он начинается с мелочей.

— Из серии «театр начинается с вешалки»? А как вы по большому счету относитесь ко всей данной моде на корпоративную культуру, тренинги на этот счет, тим-билдинги?

— Мы пробовали. Это прекрасно трудится, в то время, когда речь заходит о внедрении в практику какого-либо конкретного инновационного момента. Тренинги «по большому счету» не имеют смысла.

В случае если сто-двести-триста человек в офисе ведут себя нормально, не устраивают склок, интриг – вот фундамент корпоративной культуры, достаточный, дабы она естественным методом, без неестественного «оплодотворения», развивалась и совершенствовалась.

— Другими словами вы рассчитываете на фрейдовское «коллективное подсознательное»?

— Из-за чего нет? Банк — он же живой организм. Он может впасть в маразм.

И банк впадет в маразм, в случае если эти сто-двести-триста человек начнут заниматься линии чем. Но безтолку заблаговременно делать прививку от потенциального маразма. Собирать взрослых людей, растолковывать им как себя вести, что сказать?

Нет уж, позволяйте исходить из того, что большая часть из них превосходно все это знают и сами.

— Обычная обстановка для многих бизнесов независимо от размера – некое ядро единомышленников. И, в большинстве случаев, это ядро и имеется залог успеха бизнеса. Для вас такое ядро — это что либо кто?

— Раньше я знал, возможно, всех операционистов отечественного банка. на данный момент, в то время, когда банк разросся, само собой разумеется, уже невозможно всех знать, но главных сотрудников, начиная от главы допофиса, знаю всех.

Что касается выработки ответов, не редкость по-различному, Это смогут и три-пять человек собраться, а смогут и пятнадцать.

— В зависимости от неприятности?

— Скорее, в зависимости от времени дней скорее и загруженности. В то время, когда мы обсуждали какие-то вводимые продукты, сидели до часу ночи, позже приглашали людей из офисной сети и на них контролировали реалистичность отечественных выкладок.

— По большому счету ваша стратегия выстраивается по замыслу либо имеется момент рефлекторных ответов?

— Как мы знаем, довольно глупо считать, что все великие события начинаются с великих замыслов. Да, у нас имеется замысел, что мы писали с пониманием того, что мы можем делать, что не можем делать, на что сил хватит, на что — нет. Дальше — жизнь вносит собственные коррективы.

К примеру, у нас не было в плане работы с пенсионным фондом, как говорится в ветхой комедии, «он сам пришел». Пришел, внес предложение сотрудничество, мысль понравилась, дело пошло. Без реакции на судьбу, на поправки действительность никакой замысел действенно не работает.

Довольно часто, как сформулировал Наполеон, «нужно ввязаться в бой, а в том месте видно будет».

— При вашей огромной сетке «от А до Я» ощущается отличие во восприятии банковских продуктов в различных регионах?

— Да, само собой разумеется. Первое — это тарифы. В каждом регионе – собственный восприятие тарифов. Мы одно время поставили таковой опыт — ввели единую тарифную сетку на все и везде. Год промучались – не идет. Стали собирать данные со всех филиалов, сообщили им: «Парни, удостоверьтесь в надежности тарифы. Заберите банки, похожие на нас, сравните, позже совместно посмотрим, что и как править».

В ряде городов мы легко дали филиалам право вырабатывать тарифы на собственный усмотрение, с ориентиром на местный рынок.

В случае если же говорить о разности в восприятии продуктов. К примеру, по военной ипотеке у нас лидирует Северо-запад — Архангельск. Санкт-Петербург, Оренбург – и Калининград.

В целом мы же мы методом ошибок и проб пришли к эластичной политике в регионах.

— Где-то в 2006-2007 годах банки довольно часто упрекали, что, собирая депозиты в провинции, они уводят деньги, что кредитовать Петербург и Москву. Такая тенденция на рынке имеется?

— Какой же это банк, если он не занимается перераспределением денег? Однако сейчас это перераспределение не идет по такому водоразделу: увели из провинции – раздали в Москве. Сейчас, с развитием кредитования в регионах, имеется и обратное перемещение.

Мы не даем отечественным филиалам четкие установки. Напротив, многим дали право до определенной суммы принимать кредитные ответы на месте, без Москвы. Как вы не забывайте, до кризиса бесправие начальников банковских филиалов было одним из препонов в кредитовании, в первую очередь, среднего и малого бизнеса. Но желаю оговориться: право на принятие ответов дается лишь уже поработавшим филиалам.

Почему-то так получается, что в первоначальный год работы банка на той либо другой территории приходят самая «плохая» часть заемщиков.

— Этакая проверка банка на «слабо»?

— Да. К любому банку, показавшемуся в регионе, начинают прилипать и пробовать подлезть аферисты и всевозможные жулики – кредитные либо обналичивающие. И первый год работы филиала – традиционно самый тревожный.

Не редкость, что по окончании первого года мы меняем начальника, был случай, в то время, когда целый филиал было нужно закрыть, он тянул всю структуру вниз.

— Однако, вы не опасаетесь об этом сказать. В большинстве случаев в банках на эту тему предпочитают не распространяться либо отвечают в духе товарища Саахова из «Кавказской пленницы»: дескать, где-то большого в горах, не в отечественном районе…

— Ну, у нас же откровенный разговор. Это имеется, мы с этим боремся и не спускаем на тормозах. Делать вид, что в банковской индустрии не пробуют поработать всевозможные жулики, — это лукавство.

Они имеется, их нужно и изгонять всеми дешёвыми средствами.

На одном из классических заседаний банкиров с управлением Центрального банка в Бору уже говорилось, что банки в принципе обучились выявлять и изгонять таких клиентов.

— Как вам субсидирование ставок по кредитам на приобретение продукции отечественного автопрома?

— Да. Хорошая программа, мне мысль нравится.

— Мысль, да. Но не упрется ли она в неприятности спроса. Какими низкими не были бы ставки – как-то пугает идея приобрести отечественное авто.

— Из-за чего? В том месте же не «Жигули» предлагают, в том месте же предлагают обычные машины обычных марок, собранные в Российской Федерации. По одной разработки собирают. Не пологаю, что по окончании сборки в Калуге либо Калининграде вместо BMW либо Тойоты окажется трактор либо самолет…

— А что у вас с потребкредитованием?

— Мы вот на данный момент по большей части перешли на программные вещи, на структурированные кредиты. От «потребки» стараемся отойти.

— По большому счету?

— Ну, не по большому счету. Но вот долю ее в портфеле уменьшать будем совершенно верно. Но это не какой-то полный принцип, а просто часть отечественной стратегии. Я вовсе не считаю, что университет потребкредитования, экспресс-кредитования умер .

Два-три года – возродится. Не имеет возможности данный бизнес погибнуть: люди желают потреблять и потребление будет увеличиваться.

— Так возможно, кредитные карты – это глобальная альтернатива? Так как во всем мире кэшевого потребительского кредитования практически не существует…

— В определенной степени это так. Но развитие карточного кредитования не ставит крест на кредитах наличными. В то время, когда начался банковский интернет-бум — все говорили, что погибнет мысль филиалов и допофисов, все будет через Сеть.

Нет, не произошло. Побеждает Интернет и – комплексное решение-банкинг, и сеть.

Да, количество операций через Интернет-банкинг, через совокупности «Банк-клиент» увеличивается. Но наряду с этим остается громадной сегмент клиентов, каковые желают ходить в банк. Им это нравится, им так комфортнее, привычнее.

— Однако, ваш банк кроме этого нацелен на всесторонний интернет-банкинг?

— Да. У нас он имеется, но мы еще не привязали к нему пластик. И это не просто так: сперва нужно безупречно наладить интернет-работу со квитанциями и т.д.

В то время, когда мы подвяжем пластик — это будет законченный, полноценный продукт. Предполагаем, за год его довести до идеала. Время-то не ожидает, рассиживаться не хочется.

— Годом ранее мы замечали сверхактивную политику привлечения депозитов по высоким ставкам. После этого пошло понижение ставки рефинансирования, да и потребности банков в пассивах стали менее остры. Соответственно, мы заметили, возможно, самое динамичное за последние двадцать лет перемещение по ставке депозитов вниз.

Не станет причиной этого отторжение у людей и разочарование в банке как в месте вложения денег?

— Политика понижения ставок обставлена верно. Всех информируют о средней взвешенной ставке, на данный момент это 10,13%. Люди знают, что это происходит не вследствие того что банки жадничают, а за рынком.

Знают, что чем ниже ставки по депозитам, тем, в конечном итоге, будут дешевле и банковские кредиты. Не вижу особенной неприятности в этом.

— Нет ли опасности, что многие снова переложат деньги под матрац, в валюты либо снова заберут деньги из банка и устремятся в биржевые и околобиржевые инструменты?

— А опасность ли это? Так как, грубо говоря, неправильно, что главная масса населения лишь кладет деньги в депозиты. У данной медали две стороны. С одной стороны, пополняется фондирование финансовой системы, казалось бы, несомненный плюс для экономики.

С другой, таковой рост депозитов свидетельствует, что люди стали меньше брать.

— Другими словами банковский депозит – это в какой-то мере отложенный спрос?

— По сути да. К тому же, мы совсем не знаем, в то время, когда они заберут эти деньги. Они смогут забрать и на следующий день и послезавтра, по причине того, что у нас нет понятия безотзывного депозита.

— Вы вычисляете это проблемой?

— Да, это неприятность. Кризис доверия в 2004 году наглядно это продемонстрировал. Однако, пока воз и сейчас в том месте.

Планирование банковского бизнеса остается заложником. Мы имеем дисбаланс в сроках срока и пассивов активов. И до тех пор пока данный дисбаланс существует – развитие банковской индустрии будет тормозиться.

Никто не отменял законов сообщающихся сосудов.

— Как вы оцениваете, скажем так, «девелопезависимость» российских банков?

— Мы сами такими проектами не занимались. В случае если же сказать теоретически… Думаю, само вхождение банков в девелоперские проекты – не неприятность. Неприятность — степень концентрации рисков.

Каков вес таких проектов в банковских сумках, что за ними стоит, чем это сбалансировано?

— Вы сами были лицом к лицу с проблемой непрофильными активами?

— Вообще-то нет. Кое-что, само собой разумеется, реализовывали – автомобили, квартиры. Это достаточно реализуемо и по сей день, ничего ужасного нет.

— Ваш взор на 2010 и 2011 годы?

— 2010-2011 – это все же подготовительный этап. В случае если сказать медицинскими категориями — из реанимации уже выписались, на данный момент время реабилитации. За год все перебинтуются, замажутся зеленкой, пилюли попьют, совсем отключатся от всевозможных капельниц…

— Другими словами, того смотри, больной не так долго осталось ждать сам отправится?

— Да. А вот именно в 2011 году ему предстоит по большому счету покинуть больничный двор и больницу.

Но это не свидетельствует возврата к уровню 2008 года. Удар был важный, удар был не только в Российской Федерации и по русскому кредитованию, удар был в целом по определенной бизнес-модели, сложившейся в мире. Для того чтобы роста как прежде не будет три-пять лет минимум, а, быть может, и все десять.

— Это, на ваш взор, как-то скажется на работе зарубежных банков в Российской Федерации? На протяжении недавней он-лайн-конференции на Bankir.Ru раздался вопрос об «уходящих» чужестранцах…

— Не пологаю, что действительно кто-то уйдет. По большому счету, чужестранцы на русском рынке мало опоздали с приходом. Придти нужно было раньше.

Иначе — мы избежали обстановке Восточной Европы, в то время, когда собственного банкинга по сути нет и на рынке господствуют «чужестранцы». Мы данной обстановки избежали, у нас остались собственные большие игроки — остался Сбер, осталась Альфа и т.п. Приди чужестранцы в 1992-1993 годах — мы бы на данный момент имели совсем другую картину банковского бизнеса…

Что касается возможностей «чужестранцев» на ближайшее будущее, то, на мой взор, у них так же, как и прежде имеется две альтернативы — или брать готовый продукт (банк), или израсходовать лет пять на постройку сети. Готовы ли они тратить эти годы? Будет ли у них источник ресурсов, дадут ли им время и эти ресурсы на постройку данной сети?

на данный момент многие «чужестранцы» изучают отечественный рынок. Потом должно показаться какое-то своевременное ответ. Посмотрим.

— Для вас ни при каких обстоятельствах не стоял вопрос о том, дабы «продаться»?

— Об этом бессмысленно сказать в сослагательном наклонении. Все зависит от предложения. Будет предложение – будет и ответ на данный вопрос.

— Если судить по внешним показателям Мособлбанк сейчас – достаточно лакомый кусочек…

— Буду вычислять это комплиментом. Пять лет назад либо три года назад так никто бы не сообщил — реализовывать было нечего…

— Собственными деньгами вы как руководите?

— У меня они все тут. В управлении я консерватор. Я по большому счету играться не обожаю, возможно, исходя из этого отечественный банк и трейдингом не занимается.

Деньги трейдинга – это что-то эфемерное, по моим ощущениям. Этакие теоретические миллиарды, каковые мало кто реально видел…

— Не помню откуда: «а мужики, говорят, брали»…

— Как раз – говорят… Понимаете, мне иногда звонят из каких-то компаний: «Давайте мы поуправляем вашими деньгами». Ну что сообщить? Да я сам с девяти часов утра до девяти часов вечера этим и занимаюсь. И до тех пор пока, наподобие, получается…

— Что, не считая банкинга, вас сейчас занимает?

— А отечественные фирменные цвета вам ничего не напоминают?

— Спартак – чемпион?

— Само собой разумеется. Я болею за Спартак.

— А у вас, кстати, имеется с ними какие-то взаимоотношения? Спонсорские, к примеру?

— Нет. Это не бизнес, и не реклама. Возможно же … Помимо этого, у нас и собственная футбольная команда имеется, банковская.

Сравнительно не так давно создали и взяли предложение принимать участие в банковском чемпионате… Играться в футбол – это мой персональный пунктик. Винил еще собираю.

— Ветхий?

— 60-70-х. Американская, британская народная музыка.

— А крутите на чем?

— У меня хороший проигрыватель.

— Как вы в банкинг попали? Так как по образованию вы универсал?

— Да, я закончил Госуниверситет управления по кафедре «Предпринимательство». В то время, когда дипломы вручали, мы с втором шутили, что в том месте должно быть написано: «любители широкого профиля». Нас учили всему понемногу. Был курс по финансам, был курс по управлению производством, был курс по управлению качеством.

Достаточная база, дабы идти дальше, углубляться куда-то.

— Другими словами вы согласны с утверждением, что знание некоторых правил легко восполняет незнание некоторых фактов?

— без сомнений.

Распознать ложь. Квинтэссенция информационного шума


Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: