Алексей аксенов: «банки в борьбе за «белого и пушистого»

      Комментарии к записи Алексей аксенов: «банки в борьбе за «белого и пушистого» отключены

Начальник управления розничного бизнеса Сведбанка.

Алексей аксенов: «банки в борьбе за «белого и пушистого»Досье Bankir.ru:

Алексей Аксенов. Появился 15 мая 1968 года. Член правления, глава управления розничного бизнеса Сведбанка.

В первой половине 90-ых годов двадцатого века окончил Столичный государственное учреждение интернациональных взаимоотношений МИД РФ по профессии «интернациональные экономические отношения». С 1990 года трудится в банковской сфере.

В 1990-2007 годах — в Столичном интернациональном банке; сотрудник операционно-бухгалтерского управления, глава управления по оформлению операций на денежном рынке и начальник депозитария, глава управления розничных продуктов и одолжений, главный управляющий банка по услугам и розничным продуктам. С февраля 2007 года — управляет управление розничного бизнеса в Сведбанке.

— Вы возглавили розницу банка, что действительно на розничный рынок вышел перед самым кризисом. С одной стороны, явный плюс, — вы опоздали влипнуть. С другой…

Чем и как может заниматься в сегодняшних условиях «дочка» зарубежного банка, еще не успевшая увязнуть в русском рознице как BSGV, Ситибанк либо Юникредитбанк?

— Да, вправду, мы «не влипли». Прежде всего, за счет того, что у банка была достаточно консервативная политика кредитования: мы не стремились нарастить портфель любыми средствами, раздавая необеспеченные кредиты. Те же банки, каковые «поддались» такому искушению, на данный момент, непременно, чувствуют себя не лучшим образом.

В то время, когда у тебя часть необеспеченных кредитов в портфеле превалирует, то возможно какое количество угодно сказать об отлаженном механизме по работе с просрочкой, но тут эффект солидных чисел начинает трудиться «в обратку» — наращивать неприятности. У отечественного банка для того чтобы минуса нет. Иначе, мы до тех пор пока уступаем по количеству клиентской базы «передовикам» банковской розницы, с их наработанной годами клиентской базой, создававшейся в основном за счет зарплатных проектов.

У Сведбанка в Российской Федерации пока не такая продолжительная история. Swedbank Group пришла в Россию четыре года назад, и была представлена Хансабанком, что после этого был переименован в Swedbank. Тогда мы обслуживали лишь корпоративных клиентов, после этого акционеры пришли к тому, что нужна и розница.

Позже была история с «подмороженной» лицензией. О ней многие не обожают вспоминать, но так как это было. Это было непростым опробованием, но мы прошли через него и взяли большой опыт. Негативный опыт — это также опыт.

А за одного битого двух небитых дают. Однако, это все сказалось на темпах развития. На мой взор, по хорошему нужно лет пять выстраивать корпоративный банкинг, создавать хорошую корпоративную базу. А вот к ней позже возможно и необходимо прицеплять вагончики розницы — через зарплатные проекты, через продукты для физиков, трудящихся в компаниях-клиентах, и т.д.

Вот этого мы до кризиса опоздали, но на сегодня клиентская база Сведбанка — более 17 тысяч физлиц; за прошедший год мы привлекли 11 тысяч клиентов и за прошлые три месяца этого года еще более 3 тысяч. Думаю, это, весьма хорошо. Что в таких условиях остается? Набирать клиентов или через зарплатные проекты, или — это совсем штучный поток — клиентов «с улицы». Не смотря на то, что, нужно сообщить, как раз вот эти, приходящие с улицы клиенты, — самые лучшие, самые качественные.

Это люди, каковые приходят в банк осознанно, приходят как раз за конкретным банковским продуктом конкретного банка, а не в погоне за новым китайским холодильником либо блестящим корейским автомобилем, и не вследствие того что их работодатель как раз через данный банк решил выдавать им заработную плат. Исходя из этого высока возможность, что именно эти, «уличные» клиенты останутся с банком на много лет а также десятилетия.

— Как значим их поток?

— Он стал меньше прошлого. Я говорил с сотрудниками из различных банков, — у них поток клиентов также «подсел» кроме того сравнению с ноябрем-декабрем прошлого года. В ноябре-декабре люди шли в банк, закрывали кредитные долги и несли депозиты.

А вот январь-март менее насыщены с позиций этих потоков.

— Может, какие-то слухи мешают? При с Райффайзенбанком — поговаривали, что у них неприятности какие-то…

— Вероятно. Понижение активности клиентов увидели фактически во всех банках.

— Кстати, из-за чего вы ушли из Юникредитбанка в Сведбанк?

— Я проработал 17 лет в ММБ и ушел за месяц перед тем как он стал Юникредитбанк. Мы трудились и выросли в второй школе, где люди были в праве на собственный вывод, сами создавали и сами реализовывали идею акционерам, а акционеры уже соглашались либо не соглашались, брали либо не брали твое вывод. В то время, когда я уходил, изменилась «модель» банка: творчество выяснилось сведено к минимуму. Тут, слава всевышнему, не так.

Я пришел ко мне, по причине того, что мне весьма интересно делать все «с нуля».

— Схожую обстоятельство назвал и второй член правления Сведбанка также выходец из Юникредита, — Сергей Дзюбенко…

— Лишь не из Юникредита, а из ММБ. Это 2 громадные отличия J Сережа раньше всех ушел, за два года до меня. По большому счету ко мне достаточно большое количество ребят перешло из «отечественных».

Кто-то до сих пор трудится, кто-то уже и от нас ушел либо кроме того возвратился в Юникредит.

— А обстоятельства таких переходов? Не считая зарплатно-карьерных?

— Модель работы. В моем понимании, имеется две главные категории сотрудников. Первая — это люди креативные, готовые трудиться «с нуля», в режиме авралов и приобретающие от этого наслаждение.

Вторая категория — люди, каковые и делают собственный дело. Делают то, что написано в руководствах, каковые создали старшие товарищи либо предшественники. Они просто пришли на отлаженное, и делают собственную функцию — «нажимают десять раз кнопку Enter».

Все размеренно, четко, по графику. Им от этого весело и такие люди также необходимы, по причине того, что не смогут и не должны все быть безумными креативщиками.

— Возвратимся к клиентам. По какой логике становятся клиентами «чужестранца»? Лично у меня, к примеру, логика примитивно-обывательская. Я рассуждал приблизительно так. Сохраню-ка я привычный с коммунистический времен счет в Сбербанке — это про запас. Открою еще один счет в каком-нибудь достаточно большом банке, эргономичном мне с позиций таких факторов как офис, интернет-сервис и т.п. — это для своевременных расчетов.

И заведу третий счет в какой-нибудь «чужестранце» — это «на случай чего»…

— …И совершенно верно такая же логика срабатывает у многих «уличных» клиентов. По крайней мере, на стартовом этапе, в то время, когда человек лишь открывает счет. А дальше определяющим причиной делается уровень сервиса. на данный момент вот многие стонут от того уровня сервиса в некоторых дочках зарубежных банков, ну и в ветшайшем розничном банке страны.

Многие наступили на одинаковые грабли. Они, вправду, молодцы, скоро собрали хорошую клиентскую базу, но попали в ловушку: скорость увеличения клиентской базы, темпы развития продуктов стали опережать, к примеру, развития сети и темпы расширения. Многим просто-напросто не достаточно офисов, в итоге — очереди как первый раздражающий фактор.

Это раз.

Уровень сервиса упал еще и вследствие того что начали уходить сильные сотрудники. В розницу, а следовательно и на рынок труда за соответствующими экспертами, отправилась вторая волна «дочек», среди них и Swedbank. Они внесли предложение увлекательные амбициозные проекты, новые возможности и многим специалистам это показалось увлекательным. Это два.

В действительности неприятность не только в хедхантинге, легко вправду хороших, живых, важных, корректных кадров в банкинге, и как и в любой области, — ограниченное количество. И если ты их вырастил, то неизменно имеется риск, что их хотя бы частично перекупит второй, привлечет более занимательной работой, новой позицией, новым бизнесом. А растущие количества клиентского обслуживания нужно поддерживать.

Скорость подготовки новых кадров возрастает, уровень качества падает и вот итог: мы видим, что в банкинг пришла волна «пэтэушников». Я их именую «пэтэушники», но имею в виду не образование, а уровень работы, взаимоотношений с коллегами и клиентами…

Вот и «просел» банковский сервис, не угнался за темпами роста рынка, каковые до недавнего времени мы замечали

— К вопросу о сервисе — что вычислять хорошим, а что нехорошим… Я держу счет в Ситибанке, но в то время, когда пробовал в том месте коллеге открыть счет, мы получили отказ. Некая надутая «ситивская» женщина растолковала, что нужна куча справок каких-то дурных и т.д. и т.п. Вышли из офиса Сити, тут же по соседству зашли в офис BSGV и в том месте за пять мин. чуть ли не с поклонами-ухмылками нам все сделали.

Но вот закавыка: в том же Ситибанке я пользуюсь Интернет-банкингом, а в BSGV два года обещают, что «вот-вот интернет-сервисы включат». И появляется вопрос: какой сервис лучше?

— Верный ответ тут один возможно: лучший сервис — это где и радуются, и всем нужным вам инструментарием снабжают. В случае если же не получается для того чтобы совпадения, а вам второй фактор принципиален, значит, выбор ясен…

— Логично. Тот же Сведбанк мне всем красив, начиная от рекламы и заканчивая ухмылками ваших операционисток, но пока я не возьму подтверждения, что могу ночью одним нажатием кнопки на клавиатуре трудиться со своим счетом, — я, к примеру, ни в один банк не приду. По большому счету, как фактор Интернета сейчас воздействует на клиентов?

— Воздействует сильно, причем, мне думается, эта тенденция улучшается. Интернет сервисы становятся уже не дополнительным плюсом к тому либо иному банковскому продукту, а нужным условием.

Вот смотрите: в то время, когда шесть лет назад мы начинали раскручивать розницу в ММБ и зазывали компании на зарплатные проекты, то многие задавали вопросы: «А имеется у вас интернет-банкинг и что в том месте у вас в него входит?».

Сейчас об этом по большому счету не задают вопросы. Не по причине того, что не нужно. Напротив. Сейчас клиент считает, что вообще-то по обычному Интернет-банкинг должен быть у всех.

По умолчанию. Люди привыкли принимать это как должное.

— А что такое, на ваш взор, «обычный, общепринятый для рынка» функционал интернет-банкинга?

— Возможность взглянуть и распечатать выписку по счету, осуществить платежи и перевод, перевести часть денег на депозит. Имеется еще и всякие «вкусняшки» — к примеру, стэндинг-ордер, в то время, когда ты банку даешь, к примеру, на три года распоряжение расшивать твои платежи. К примеру, вы приобретаете заработную плат 100 рублей каждый месяц и банк ее «кроит»: 5 рублей — на налоги, 5 рублей — за газ, 10 рублей — коммуналка, 15 рублей — маме послать и т.п.

И у вас не болит голова, вы лишь выписку посматриваете и осуществляете контроль, все ли необходимые вам переводы и платежи выполнены. Ну, еще интернет-трейдинг, но это, возможно, не весьма актуальная тема на данный момент.

— Отчего же не актуальная? Я, к примеру, Интернет-трейдинг включил как раз «под кризис»: брать по мелочи упавшие донельзя акции русских компаний. А чего им напрасно валяться?

— Вы инвестор, я наблюдаю. Да, все верно: в случае если имеется возможность подобрать «валяющееся» — самое время. Но все равно интернет-трейдинг до тех пор пока актуален для единиц.

Не смотря на то, что, само собой разумеется, банкирам думать об этом нужно уже на данный момент.

То же самое с ПИФами: с ними возможно уже начать опять, в моем понимании, «играться». И мы на данный момент продукт таковой готовим: подали документы на лицензию; надеюсь, в мае начнем ПИФы предлагать.

— Три-четыре года назад, согласно данным компании «Финист», интернет-банкинг был актуален для 2% клиентов…

— Думаю, уже тогда было больше.

— Ну, прекрасно, даже в том случае, если больше, это все равно была минимальная часть клиентов. А сейчас какое количество, по вашей оценке, клиентов нуждаются в интернет-функционале?

— Мне думается, что, во-первых, банк банку рознь. В различных банках возможно принципиально различное количество «качественных» клиентов. Само собой разумеется, все желают лояльного, прекрасно получающего, молодого, продвинутого ну и тому подобное клиента. Реально имеется у тебя таковой клиент? Имеется. Все твои 100 тысяч клиентов такие? Вряд ли.

В лучшем случае — 20%, а остальные 80% — это снова же клиенты, которых за ручку привели через зарплатные проекты. И половину из них все, что интересуют, — это обналичить собственную карту в сутки «получки»…

А вот из 20% «качественных» клиентов от половины до двух третей нуждаются в интернет-банкинге.

— Другими словами — минимум 10-15% от общего числа клиентов… ОК, резюмируем. Приблизительно 10-15% нужен интернет-функционал. Как минимум 40% по большому счету ничего не требуется не считая банкомата. Значит, в случае если интернет-функционал делается более разнообразным, а банкоматы более универсальными, возможно высказать предположение, что значение банковского офиса начинается уменьшаться?

По причине того, что, грубо говоря, в случае если мне хватает банкомата и интернета, то в собственный банк я, в лучшем случае, раз в год зайду…

— Не знаю, снимет ли интернет-развитие с повестки дня задачу развития офисной сети, но поменять формат данной задачи конкретно обязан.

Допустим, ты решил в каком-то городе продвигать такие-то продукты. Определил, что твоими клиентами смогут стать 100 тысяч людей. Поставил задачу открыть тут 10 контор по 300 квадратов.

В случае если же твои продукты легко запускаются через интернет и пользуют их также через интернет, то, в полной мере быть может, в недалеком будущем при ответе данной задачи ты ограничишься 10 конторами по 100 квадратов.

Интернет-функционал еще и заметно снижает себестоимость банковских операций. По моим расчетам, по некоторым видам операций — очень значительно, процентов на сорок. Исходя из этого, на мой взор, в случае если у банка имеется развитый интернет-функционал, в полной мере логично подталкивать клиентов к нему, к примеру, снижая либо отменяя для интернет-клиентов рабочей группы за совершение тех либо иных операций, делая бесплатные «вкусняшки» и т.п. До тех пор пока большая часть банков по инерции борется за приток клиентов в офис.

Но не так долго осталось ждать главное острие конкурентной борьбы переместится в Сеть.

— Обоюдное перемещение. Я вот как клиент также приблизительно года два-три назад понял для себя, что совершенный для меня банк — это ярлык на моем компьютере. И делается неважным, большое количество ли контор у этого банка, имеется ли они на моих маршрутах и эргономичные ли в них кресла.

Кстати, я так осознаю, до недавнего времени офисная сеть расширялась по принципу «хотелок» и очень не просчитывалась экономически?

— У кого как. Мы старались вычислять, и по сей день продолжаем. Однако нынешняя обстановка на денежном рынке вносит коррективы, причем, к сожалению, не весьма понятные.

В случае если мы строили модель окупаемости офиса из расчета от 2,5 до 4-5 лет (в зависимости от формата, площади и т.д.), то на данный момент нереально прогнозировать сроки. я думаю на данный момент речь заходит приблизительно о семи годах.

— Людмила Лебедева из Москоммерцбанка сказала, что на Западе закладывают минимум 10 лет…

— Полностью верно.

— Еще к вопросу о сервисе. Заберём Сбербанк, он страшен по определению…

— на данный момент банк трудится над улучшением сервиса и в чем-то это уже проявляется.

— Я на данный момент говорю об уровне тактильных ощущений. Из-за чего я обязан делать операции со собственными деньгами, стоя перед амбразурой, — осознать не могу… Из-за чего я, клиент, стою перед сидящей операционисткой, также неясно…

— А, в этом смысле!.. Это культура обслуживания доставшаяся в наследство от СССР, но однако они стараются. Не смотря на то, что я сам месяц назад провел в очереди 50 мин, дабы оплатить «коммуналку».

— Ну вот. Но наряду с этим в моем отделении Сбера все 20 лет, что я в том месте обслуживаюсь, трудятся две-три женщины, с которыми я уже давно знаком, каковые меня по имени-отчеству не забывают и приветствуют и постоянно помогут, в случае если появилась какая-нибудь неприятность. И вот данный «персональный фактор» микширует все недочёты Сбера.

В свое время Societe General, если не ошибаюсь, проповедовал концепцию домашнего банкинга, основанного на таких вот приятельско-доверительных отношениях банковского клерка и клиента. Как в наше время такая концепция настояща? Я слышал вывод, что в связи с грандиозным расширением среднего класса в последние десятилетия такая модель уже неосуществима.

Легко в силу численности клиентов. И банк обречен на конвейерно-поточный подход к клиенту…

— Сложный момент. Конкурентные войны за клиента, каковые мы замечали перед кризисом на отечественном рынке, — они, в неспециализированном-то, говорят, что конвейером не обойтись. Повоевали, опустили проценты по кредитам, снизили цены обслуживания дебетовых карт — и дальше что? Продукты у всех практически однообразные, цена вопроса также схожая.

Чем еще брать?

Лишь качеством сервиса или «вкусняшками» всякими и дополнительными одолжениями — банковскими ли, небанковскими, может, по большому счету из области туризма либо консультаций либо занимательного кобрендинга. Как ни необычно, «вкусняшки» и допопции внедрить несложнее, чем хорошее отношение. По причине того, что первое зависит не от каких-то ответов либо распоряжений правления, а от всей философии того либо иного банка.

Оно вероятно лишь том случае, если банк наблюдает на тебя не как на какой-то субъект, которому нужно безотлагательно одноразово «всучить» какой-нибудь продукт. А о том, дабы выстраивать отношения с клиентом, разобраться в том, что ему вправду необходимо, вырастить лояльного клиента — сейчас многие просто не думают. Трудятся по принципу: мы на тебе один раз «нажились и хорошо». Большое количество таких вариантов на рынке?

Да что греха таить — предостаточно. Для многих банков клиент — это легко одна цифирка в перечне «мертвых душ».

Само собой разумеется, банк, что собственных клиентов по имени-отчеству приветствует, с днем рождения поздравляет, дети подросли — кредит на образование предлагает, готов любую денежную консультацию совершить, — это мечта. Но мы к ней движемся. В целом возможно заявить, что в Российской Федерации таковой вот культуры банка -«домашнего финконсультанта» до тех пор пока нет.

— Она может показаться вообще-то?

— Я думать что да. И мы пробуем это сделать, пока, само собой разумеется, в формате приват-банкинге. У нас в приват-банкинге приблизительно 300 клиентов.

— Но в том месте, возможно, входной билет дорог?

— У нас весьма гуманно, кстати.

— «Гуманно» — это какое количество для вас?

— В случае если сказать в деньгах — готовность разместить на депозитах и счётах 100 тысяч долларов. В случае если сказать об обороте — то это ежемесячный оборот недалеко от 10 тысяч долларов. Мы на данный момент будем запускать новый продукт, что-то наподобие приват-банкинга для самый обеспеченной части среднего класса -Golden Client — в том месте входной билет будет значительно ниже.

В рамках этого продукта клиент может приблизительно на 20% применять банк для размещения собственных средств, финансовых операций, а приблизительно на 80% — в качестве денежного консультанта. Данный сегмент грубо говоря не охвачен никем. В Swedbank Golden Clients выговор на дополнительные сервисы и классические продукты.

— Сравнительно не так давно звонят мне из Сити и говорят: «Вот вы пользуетесь совокупностью электронных переводов, переводите деньги таким-то (перечисляют фамилии), а поведайте нам, кто эти люди?». Я говорю: «Женщина, банк конкретно интересует, с кем я дремлю и на ком женат. Либо как?» Женщина смутилась и растолковывает, что банк тревожит, не являются ли мои переводы предпринимательской деятельностью.

А я помой-му перед каждым переводом кнопочку особую нажимаю под надписью «Настоящим подтверждаю, что осуществление данного перевода не связано с осуществлением предпринимательской деятельности». В общем, женщина извинилась, но, как в ветхом смешном рассказе про ложечки, осадочек-то остался… А вы рассказываете: приват-банкинг…

Не окажется ли так, что целый приват упрется в 115-й закон, к тому же безо всякой презумпции невиновности?

— Мне думается, нужно все делать без фанатизма. Тут дело, само собой разумеется, не в конкретном банке: таких «закидонов» полно на рынке. В большом числе случаев это какая-то самодеятельность некоторых клерков, некоторых топ-менеджеров, каковые или перестраховываются, или чудят. Попытки додумать что-то неизменно к такому приводят.

115-й закон оснащен перечнем операций, каковые конкретно попадают в репорт, а остальные смогут быть сочтены странным на усмотрение банка и обязательному мониторингу не подлежат. Иногда в банке смогут устроить «субботник» по сверхплановому составлению перечней «странных». По всей видимости, вы в таковой перечень.

— Отблагодарим, нет неприятностей. Но это лишь частный случай. Вопрос вот в чем: такая самодеятельность — это только дурь бестолкового менеджера либо в этом имеется часть вины регулятора?

— Однозначного ответа нет. Самодеятельность — она иногда не из-за излишнего рвения и идиотизма людей, а просто по причине того, что кое-какие вещи не до конца прописаны в законах. Не забывайте, у Марио Пьюзо сообщено, что один хороший законник может наворотить больше, чем сто людей с автоматами. Также самое и с юристами. Для чего банку юристы, каковые начинают цитировать законы?

Я сам могу прочесть закон, а вот ты мне сообщи: как, исходя из современного законодательства, исходя из прецедентной практики, решить тот либо другой вопрос, не нарушая закон? И как не тревожить клиентов, не нарушая закон. то же самое возможно сообщить и про рисковиков. Мало о наличии того либо иного риска, значительно ответственнее и полезнее подсказка как руководить риском, как его митигировать.

— А как довольно часто клиентам, допустим, приват-банкинга, приходится сталкиваться с какой-то дурью либо проблемами, связанными со 115-м законом?

— Приходится. По причине того, что в случае если банк совсем не осознаёт, откуда у человек и человека деньги не желает об этом поведать и продемонстрировать — тогда у банка появляются банк и вопросы с громадным «опасением» решает вопрос о сотрудничестве.

— Что конкретно свидетельствует «с громадным опасением»?

— Ну, вот смотрите. Приходит человек и говорит: «Парни, я желаю разместить у вас в депозит 15 млн. долларов». Шикарно, по идее я обязан захлопать в ладоши. А второй стороны, на следующий день ко мне придут «соответствующие органы» и спросят: «А что у вас за Вася, и откуда у него 15 млн. долларов?» И выяснится, что Вася — наркодиллер.. Вот мы и желаем это прояснить, перед тем как брать такие деньги.

А человек время от времени просто не готов с нами говорить: «Парни, я вам принес пятнашку, рукоплещите в ладоши и не бубните». С определенной точки зрения он прав. Но я не знаю, нужен ли мне таковой клиент, не уверен…

— А что же банк обязан делать? Он же не дядя Степа, постовой; по карманам клиентов шарить не обязан, да никто и не назначал его контролером чужих денег…

— В принципе, да. Тем более что уже лет семь все весело раздают кредиты исходя из каких-то подтверждений дохода справкой 2-НДФЛ и справкой в свободной форме. Что такое готовность принимать справку в свободной форме? Это немногословное согласие с тем, что часть доходов клиента находится в серой территории.

И государство на это нормально, грубо говоря, наблюдает, все замечательно знают, что к чему, и все закрывают глаза. «В белую» в Российской Федерации платят максимум 45% заработных платов, все другое платится в конвертах. Но так как совершенно верно кроме этого и при с депозитами! В случае если человек приносит депозит, сравнимый с его годовой белой заработной платом, — ясно же, откуда ноги растут.

Однако в то время, когда речь заходит о совсем уж изрядных суммах, то появляется риск, что их источник — не просто «серые» доходы, а, незаконная деятельность. Исходя из этого банку и приходится задуматься над тем, брать ли для того чтобы клиента.

— Следуя данной логике. имеется предложение кроме «наблюдающих» от ЦБ назначить в любой банк кураторов от Госнаркоконтроля… А вдруг без шуток — как именно банк определяет для себя эту планку — «брать — не брать» того либо иного клиента?

— Она у всех различная. Любой сам для себя определяет степень риска, какой он готов брать. В случае если в банке желают трудиться лишь с белыми и пушистыми — ну что же, это их право.

Значит, они трудятся в определенном сегменте, но лишают себя возможности выйти за его пределы.

— Ну, а, ваша, к примеру, белая шведская «мама» осознаёт, что Российская Федерация — не Швеция? Как это было в фильме «Дежа вю»: «Тут тебе не Америка, с кем трудиться будешь?!» Имеется такое познание у европейских «мам» русских банков?

— Познание русских реалий зависит от той либо другой «мамы». Понимаете, что есть хорошим индикатором этого понимания? Количество чужестранцев, занимающих позиции в «дочернем» банке. Вот имеется один французский банк, где все важные позиции, начиная с начотдела, — это французские и другие граждане. В Сведбанке эскпатов мало: Раймо Вало, финн, но с огромным интернациональным опытом, он в далеком прошлом в Российской Федерации, прекрасно знает ее особенности, плюс еще пара менеджеров.

Бывают чужестранцы, желающие выстраивать собственный российский бизнес по правильной «кальке» с «мамы», бездумно повторяя те же перемещения. Имеется такие, каковые отпускают в независимое плавание. И та и вторая модель имеет минусы и свои плюсы.

В этих условиях, думаю, многие чужестранцы начнут осторожничать и какие-то групповые правила ставить на первое место. В чем-то это будет тормозить, сковывать развитие, но логика-то понятна.

— А по большому счету чужестранец в банке — это на пользу?

— Хороший эксперт, с интернациональным опытом, готовый трудиться и делиться собственными знаниями с вторых рынков, а не просто рассказывать о том, как у нас в Европе, — на пользу. А кто он — чужестранец либо местный, какая отличие?

— Я имею в виду, оказывает помощь ли свежесть, незамыленность взора со стороны?

— Свежесть взора, мне думается, по большому счету очень важная тема для банка. Каждая свежая кровь хороша, но, снова же, какая отличие — откуда она родом? К сожалению, в моей практике довольно много было чужестранцев, каковые приезжали ко мне и говорили, что должно быть вот так-то и без того, по причине того, что у них, дескать, все так-то и без того.

Второй вариант: а мне по большому счету все равно, я ко мне на год-два приехал пересидеть и взять российский коэффициент, заработную плат в 4 раза больше. И третий — таких меньше — люди, реально входящие в русского обстановку и на базе собственного прошлого опыта готовые к творчеству, постройке новых моделей.

— Российский коэффициент до сих пор существует?

— Коэффициент у чужестранцев? Мне думается, да. Кое-какие персонажи так же, как и прежде говорят собственному управлению на Родине, что в Российской Федерации ходят медведи по улицам.

Я кроме того не считал, что такие имеется до сих пор, но это так.

— Чем живете вне работы?

— Наркотики, оружие — все как у всех…

— А без шуток?

— Мне нравится все, где возможно приложить собственные руки и голову, где возможно покреативить. Мне довольно часто говорят: «Слушай, что ты по большому счету делаешь в банке? Ты же живой подвижный человек…».

Я желал уйти из банкинга лет 6 назад. Пришел к Илкке Салонену, он на данный момент заместитель председателя Сбера, и говорю: «Слушайте, я ухожу, мне неинтересно, надоело». Он задаёт вопросы: «А что ты планируешь делать по большому счету?» Я говорю: «У меня имеется увлечения в жизни, это автомобили и недвижимость».

Он: «Ну и превосходно, мы желаем розницу создать, трудиться будем по этим направлениям, давай, присоединяйся». И я остался.

— А что означает «увлечения — автомобили и недвижимость»? Я, к примеру, собираю коллекцию таких домиков и вилл…

— Строить нравится. Я четыре дома выстроил; в одном живем, один — а-ля дача старшему сыну, два вторых реализовали.

— А где живете?

— Немчиновка.

— Не легко по утрам добираться в центр Москвы?

— Ну, час, легко нужно мочь ездить. Второе увлечение — машины. Мне на данный момент 40 лет, я лет с двадцати за рулем, ну в пять-шесть лет отец уже сажал за руль, но это смешно… В общем, лет двадцать езжу и за это время поменял порядка 30 машин.

Наряду с этим я ни при каких обстоятельствах ничего на них не получал, три-четыре месяца ездил, позже реализовывал.

— на данный момент так же?

— на данный момент нет, старость не радость. Но до сих пор уверен, что машина должна быть брутальной и стремительной.

— Это как, по вашему? В противном случае кое-кто и чемодан BMW вычисляет брутальным…

— Ну, на данный момент я езжу в основном на корпоративной машине, ее вряд ли назовешь брутальной, — Инфинити МХ35. броский автомобиль, с характером, мне он подходит. Еще у меня собственный Defender SVX, ограниченного юбилейного выпуска.

— А ваши личные деньги где?

— Я сапожник без сапог.

— Ну, а по мелочи на бирже не играетесь?

— Игрался, у меня таковой ужасный опыт был… Я во второй половине 90-ых годов двадцатого века, за 14 дней до кризиса, позвонил собственному товарищу, у которого брокерская контора была. Витя, говорю, забери у меня 50 тысяч американских долларов, я также желаю что-нибудь получить, в противном случае валяются и я не знаю, что делать с ними… В общем, вернул я их лишь через пять лет в размере 50 тысяч 903 американского доллара.

В общем, опыт был тот еще…

на данный момент, возможно, я бы предпочел попытаться инвестировать в недвижимость, но лишь весьма бережно. Во-первых, недвижимость — она и в Африке недвижимость и, в случае если сказать о какой-то долговременной возможности, все равно это самый настоящий актив. Я вот приобрел в Черногории квартиру, солидную часть времени она стоит безлюдная, несколько раз в год мы в том направлении ездим, как источник дохода мы её не используем, Несколько раз думал ее реализовать, позже поразмыслил: ну и что я с этими деньгами делать буду?

На депозит в банк положу — и что?

— Другими словами вы приверженец неденежных активов? Сравнительно не так давно общался с Германом Стерлинговым: он все деньги положил в мед, говорит, не портится…

— Портится, как выяснилось. В прошедшем сезоне я дал сыну денег для реализации одной его бизнес-идеи, которая связана с медом. Они с втором закупили в Башкирии мед, но всецело реализовать его не удалось, он начал портиться. При работе с медом нужно быть весьма осмотрительным и аккуратным, поддерживать определенный режим хранения, т.п.

Стерлигов, возможно, специалист в этом, а мой ребенок часть денег «отбил», а другое не знаю где.

— А какое количество у вас детей?

— Двое. Старшему 19 лет.

— А в банкинг он не думает податься?

— Я весьма не желаю этого, в случае если честно … Я пока не осознаю, что моему сыну старшему весьма интересно в плане будущей работы. Он, наподобие, хороший мальчик, хороший, порядочный и, по моему, кроме того не весьма избалованный, но вот что он дальше будет делать он и сам, думается, еще не осознаёт.

— А где обучается?

— В МГУ. Он желал поступать в Университет Африки и стран Азии и занимался китайским. Но в то время, когда мы пришли поступать нам заявили, что в текущем году примут лишь людей по квоте всяческих «работ». Мы сообщили: «Вот оттуда у нас совершенно верно никого нет…»

— И слава всевышнему…

— Уж не знаю сейчас… И в итоге он сам поступил на соцфак. Возможно, этим летом отправится куда-нибудь поработать. Может, ко мне.

Пускай курьером поработает. Я начинал сам в бэк-офисе с самых несложных операций и считаю, что это хороший опыт. По причине того, что в то время, когда люди позже трудятся на каких-то позициях и не знают самых элементарных вещей — нужно гнать таких людей к чертовой матери.

— Вы приверженец пути снизу до верху?

— Да.

— А второй ребенок?

— У меня растет прекрасная дочь, ей шесть. У них с братом отличие13 лет… Но они весьма мило друг к другу относятся. А у вас имеется, кстати, кризис среднего возраста, вы о возрасте думаете?

Пугает?

— Да. Во-первых, 40 лет — это… неприятно…

— Неприятно, да, согласен. У меня также иногда «бзик» на этом.

— Паспорт нужно, в общем, выбрасывать и поменять, по причине того, что 40 лет — это же в принципе дядька в моем представлении. Ну в том месте, пузо, лысина, никаких джинсов, кроссовок…

— Меня больше пугает то, что не так долго осталось ждать пятьдесят…

— А иначе, меня мало «успокоило» интервью с Леонидом Агутиным года два назад. Он отечественный ровесник, может, мало старше, и вот его задают вопросы: какое основное открытие он сделал в 40 лет. И вот он отвечает: я внезапно осознал, что 40-летние дамы — не тетки… А так пугает, что какая-то храбрость перед судьбой и как-то все больше думаешь о деньгах.

Дабы было на что тот самый стакан воды приобрести…

— У нас была года четыре назад встреча одноклассников и я приехал к школе одним из первых. А нужно сообщить, из одноклассников я не видел никого фактически 20 лет. Подошел народ, девушки-одноклассницы. Может они, само собой разумеется, последние три дня провели в салонах, но в общем они были красивы, и мы находились, болтали, вспоминали, смеялись у ворот.

И внезапно выходят из-за угла школы какие-то три гражданки с гвоздиками, а кто-то из моих собеседниц говорит: «Смотрите, вон Сидорова и Иванова идут!» Я задаю вопросы: «Напомните, что они у нас преподавали», а мне отвечают: «Идиот, они с тобой в одном классе обучались…».

— Кстати, а вот как принимают вас? То, что вы банкир — это в обществе воспринимается как успех? Какая реакция?

— Многими это воспринимается до сих пор как успех. Не смотря на то, что грубо говоря все, кто постарше, превосходно знают: какая отличие — кто, основное — как. И еще — имеется ли драйв по судьбе?

США ждут, чтобы Россия ввела новые войска на Донбасс – Алексей Арестович


Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: