Артак оганесян: «своим действием или бездействием ит-решение не должно наносить вред человеку»

      Комментарии к записи Артак оганесян: «своим действием или бездействием ит-решение не должно наносить вред человеку» отключены

Помощник председателя совета директоров компании EPAM Systems по работе и развитию бизнеса с клиентами.

Артак оганесян: «своим действием или бездействием ит-решение не должно наносить вред человеку»Досье Bankir.Ru. Артак Оганесян. Появился в первой половине 70-ых годов XX века.

Кандидат экономических наук.

В 1990–1995 годах, будучи студентом, подрабатывал программистом в K2-Service (сейчас – компания ArmSoft, ( www.armsoft.am), занимался разработкой программ бухучёта. В 1995 году закончил с отличием факультет прикладной математики Ереванского Национального Университета ( www.ysu.am).

В 1995–2000 годах трудился в компании «Инфософт», занимался разработкой тиражируемой совокупности управления предприятием «Флагман» ( www.infosoft.ru).

С 2000 года трудится в EPAM Systems (до слияния в 2006 году – Vested Development Inc.). В 2003 году окончил аспирантуру кафедры вычислительной техники Денежной Академии при Правительстве РФ ( www.fa.ru).

С 2008 года есть помощником председателя совета директоров компании EPAM Systems ( www.epam-group.ru) по работе и развитию бизнеса с клиентами.

— Желаю начать с таковой, пара неспециализированной темы. Параллельно с кредитным бумом и с массовым походом банков в громадную розницу мы замечали волну «компьютеризации» и «виртуализации» российского банкинга. И все, в неспециализированном-то, в этом деле достигли приблизительно однообразных условных пределов. Что сейчас?

Наступает период стагнации либо возможно ожидать новую волну банковского апгрейда, принципиально новых ответов?

— Стагнации точно не будет. Вправду, на данный момент в банках ответ львиной доли бизнес-задач или частично, либо полностью зависит от применения IT. И остановить процесс таковой информатизации уже нереально.

— Другими словами это уже ИТ-зависимость?

— Да, это полная ИТ-зависимость. Причем не так долго осталось ждать возможно ожидать нового всплеска внедрений ИТ-ответов – он связан с популярностью применения мобильных устройств. На Западе данный тренд отмечается уже два года, в Российской Федерации он начинается на данный момент.

Благодарю iPod, iPhone, iPad, каковые возбудили интерес к данной теме. Банки одними из первых подключились к этому процессу. Раньше них, пожалуй, лишь поставщики информации и разработчики игр (типа новостных либо медийных агентств) заинтересовались возможностью предоставления собственных одолжений и продуктов через мобильные устройства.

К примеру, отечественный клиент – ведущий всемирный поставщик экспертной информации для денежных рынков – добился, дабы Apple допустила нас к работе с предварительными предположениями iPad-ов (в то время, когда они еще не вышли на рынок). Мы смогли выпустить мобильные компоненты под iPad специально для всех продуктов клиента, каковые он поставляет своим клиентам. И в итоге компания сразу же вырвалась вперед, поскольку ее ближайший соперник опоздал сделать то же самое.

В Российской Федерации Альфа-банк первым из больших банков запустил клиентские программы под iPhone и по сей день под iPad. А также в случае если количество клиентов, каковые ими пользуются, пока не большое, все равно, это даст выигрыш в будущем.

— Вы вычисляете, что это не разведывательные «пробросы», а уже новая волна? Российские банки ожидает, прошу прощения за таковой каламбур, сплошной айпад?

— Это новая волна. Те же самые моментальные платежи на данный момент ведутся через мобильные телефоны и Интернет. Мы сравнительно не так давно совместно с ИТ-другими подрядчиками и подразделением Сбербанка принимали участие в разработке функционала (в соответствии с требованиям клиента) совокупности Сбербанк Онл@йн, благодаря которой клиенты банка смогут руководить собственными квитанциями и выполнять платежи через Интернет. на данный момент Сбербанк планирует выпуск мобильных предположений данной совокупности.

Человеку эргономичнее руководить собственными деньгами с сотового телефона: не нужно входить в офис либо искать точку доступа в Интернет. И это удобство решает все. взглянуть на мобильный клиент Qiwi-Кошелек: с телефона возможно руководить счетом, оплачивать ЖКХ, брать авиа- и ж/д-билеты, делать переводы и т.д.

— ОК, и вдобавок какие-то глобальные векторы в развитии ИТ для банков на данный момент намечаются?

— Имеется составляющие банковского бизнеса, каковые всегда обновляются. В первую очередь, это бэк-офис, потому, что регуляторные нормы изменяются. Кризис встряхнул в этом замысле целый денежный мир: началось глобальное обновление механизмов и норм денежного регулирования.

— Да, как заметил один из гостей отечественной рубрики, «до тех пор пока Национальный банк формирует новые инструкции, айтишники без работы не останутся».

— Само собой разумеется. Иначе, сами банки предъявляют все новые требования к заемщикам, физическим и юридическим лицам, потому, что весьма многие обожглись на просроченной задолженности и невозвратах, и сейчас желают оптимизировать сумки кредитов, повысить эффективность «скоринговых» и «рисковых» приложений, каковые употребляются для автоматической оценки потенциальных клиентов. «Фабрика кредитов» – все обожают данный термин. Но дабы фабрика трудилась, ей нужна математика, необходимы расчеты на базе статистики и определенной логики, каковые закладываются в аналитические информационные совокупности.

— Лично меня весьма пугает словосочетание «фабрика кредитов». Кризис обнажил множество узких мест в попытках создать кредитные конвейеры. Вследствие этого вы ощущаете какие-то трансформации в требованиях со стороны клиентов?

— Да. Раньше приоритетом для банков была скорость выдачи кредита: пускай клиент в течение пяти мин. возьмёт собственный кредит и начнет нам платить. на данный момент подход второй: давайте сперва мы его удостоверимся в надежности: подключим бюро кредитных историй, прогоним досье клиента через определенные методы испытаний и т.д.

Конечно, становятся востребованными технологии и другие решения.

— А вот на такие трансформации в требованиях у вас имеется адекватные ответы?

— В случае если в банке употребляются готовые тиражируемые ответы, то мониторинг трансформаций в требованиях других регуляторов и Центробанка, анализ тенденций рыночной обстановке и потребностей конечных клиентов и поставка соответствующих обновлений ПО – это задача разработчиков этих ответов. В случае если речь заходит об неповторимых разработках, реализованных собственными программистами банка либо сделанных на заказ внешними подрядчиками, то тогда банк должен самостоятельно отслеживать обстановку, формулировать задачи и обновлять собственные решения.

В чем тут может заключаться роль отечественной компании? EPAM Systems занимаюется созданием выделенных центров разработки, каковые на постоянной базе занимаются развитием и сопровождением комплексов информационных совокупностей банка независимо от того, идет ли обращение о готовых продуктах либо о собственных специфичных разработках. Плюс для того чтобы подхода – в долговременном характере сотрудничества.

Эксперты центра покупают экспертизу в особенностях и бизнесе ИТ клиента, что разрешает в сжатые сроки разрабатывать новые либо дорабатывать существующие ответы. Банк приобретает стабильный уровень ИТ-одолжений, надежность, возможность более гибко руководить собственными затратами на ИТ.

— Практически вы поставили на поток производство эксклюзивных ответов для каждого?

— Да. В каждом выделенном центре мы выстраиваем личную инфраструктуру, которая учитывает потребности и особенности конкретного банка, формируем команду экспертов как раз с компетенциями и теми навыками, каковые необходимы клиенту. Коль не так долго осталось ждать мы берем на себя задачу на постоянной базе поддерживать и сопровождать ИТ-решения банка, то мы должны приспособиться под его условия и мочь изменяться вместе с ним.

— Стандартное ответ либо особая разработка – минусы и каковы плюсы каждого из этих вариантов?

— Зависит от того, о чем идет обращение. К примеру, банковская отчетность достаточно регламентирована, ненужно под нее делать эксклюзивную разработку. А вот уже упомянутые приложения для iPhone – это неповторимые ответы. Второй пример эксклюзива – приложения, каковые разрешают по специфичным для каждого банка методам сегментировать клиентов и предоставлять аналитическую данные для маркетинга.

Как заказная разработка возможно реализована и совокупность для помощи некоего специфичного бизнес-процесса, что сам по себе есть ноу-хау банка.

— Ваша компания предлагает услуги ИТ-консалтинга. Давайте расшифруем, что это. Консалтинг постоянно подразумевает оценку…

— Очевидно, консалтинг рекомендован чтобы выстроить некую глобальную картину, продемонстрировать, куда тому либо иному бизнесу нужно двигаться. ИТ-консалтинг дает картину информационного обеспечения развития бизнеса, оптимизации и автоматизации бизнес-процессов, оказывает помощь осознать, как организовать взаимоотношения между департаментом ИТ и бизнес-клиентами, какие конкретно задачи ставить перед ИТ-работой и как действеннее организовать ее работу, какие конкретно ИТ-решения и продукты нужно применить.

Нас довольно часто завлекают на ИТ-консалтинг разных проектов, не смотря на то, что мы не вычисляем это направление главным профилем бизнеса EPAM. Но довольно часто ИТ-консалтинг нужен как предпроектная стадия, собственного рода «нулевой этап» работы над большим проектом.

— Что-то наподобие диагностики перед операцией?

— Да. К примеру, нам говорят: «Увеличилась клиентская база, выросло количество транзакций, поменялись законодательные нормы – и отечественная ИТ-совокупность уже не осилит с нагрузкой. Мы не знаем, как ее поменять либо обновить, дабы она совсем не развалилась».

Вот и приходится возвращаться назад, восстанавливать изначальные технические задания и требования бизнеса, разбирать, как все это было реализовано и какие конкретно трансформации нужно произвести. Помимо этого, принципиально важно прояснить процесс сотрудничества ИТ-экспертов с бизнес-клиентами, конечными пользователями и, в случае если нужно, перестроить отношения между ИТ-работой и бизнес-подразделениями, дабы снять риски коммуникаций. Таковой диагностический консалтинг после этого разрешает совершить разработку новой либо модернизацию эксплуатирующейся совокупности максимально безболезненно и действенно.

— Что еще сейчас определяет главные тенденции на рынке ИТ-услуг и решений для банков?

— Как и в телекоммуникационном секторе, в денежной индустрии намечается явная тенденция к мультипродуктовости. Часто это именуется конвергенцией, в то время, когда различные услуги соединяются в один пакет. Схожие веяния, на мой взор, присутствуют и в банковской сфере.

Вот было такое актуальное словосочетание как «денежный супермаркет».

— Да, обожали его и по сей день обожают…

— …Другими словами входишь в какой-нибудь офис (к примеру, это смогут быть кассы компании) и находишь в том месте целый спектр денежных и страховых одолжений. Самый хороший пример последнего времени: «Связной» приобрел банк, дабы на базе собственной широкой филиальной сети начать предлагать розничные банковские услуги и тем самым взять еще один источник дохода.

— Другими словами более действенно применять сеть?

— Само собой разумеется. Об этом вспоминают все, у кого на данный момент имеется пресловутая «последняя миля» на пути к клиенту. Из-за чего бы не дать клиенту таковой мелкий денежный супермаркет?

Человек посмотрел в сотовый салон, что-то приобрел для телефона, обменял валюту, перевел деньги, купил страховку, приобрел билеты в кино либо на самолет, внес моментальный платеж – в общем, совершил все операции в одном месте. В рознице все к этому идет. В среде инвестиционных и корпоративных банков, очевидно, обстановка более консервативная и подобные трансформации в том месте мы заметим не скоро.

Не смотря на то, что на данный момент в данной сфере роль «последней мили» играется Интернет: мобильные самообслуживания порталы и порталы клиентов под портативные устройства. Лишь в последнии месяцы мы реализовали пара аналогичных проектов – это новый сайт компании «Росгосстрах» ( www.rgs.ru), порталы S7.ru ( www.s7.какое количество) и S7-Tour.ru ( http://www.s7tour.ru/) и т.д.

— Одним из хороших последствий кризиса стало то, что многие банки осознали: на одном кредитовании розницу не выстроишь, на депозитах – также. Нужно предлагать розничные инвестиционные продукты – начиная от форекс-трейдинга через банк и завершая всякими ОМС, ОФБУ и т.п. Но все это любой клиент также захочет делать дома либо в собственном офисе через Интернет…

— У нас имеется два активных проекта аналогичного типа в Российской Федерации. Один мы делаем для большого инвестиционного банка. Второй – это чисто розничный проект для брокерского бизнеса. И в том и другом случае речь заходит об управлении своим портфелем инвестиций через Интернет.

Это еще один канал общения клиента, что передал собственные финансовые средства для управления банку либо брокеру, со своим персональным консультантом либо денежным советником.

— Такие заказы до тех пор пока разовые, либо вы ощущаете, что это также начало волны, и все это дело выходит на какой-то конвейер?

— До тех пор пока делать выводы рано, возможно, это вправду начало волны. Раньше таких проектов фактически не было. Сейчас все чаще перед нами ставят задачи обеспечить возможность конечным клиентам отечественного клиента пользоваться его одолжениями через Интернет, причем это делают уже не только денежные организации: Интернет делается каналом продаж практически для всех видов бизнеса.

На Западе число таких проектов уже исчисляется десятками.

— Это и имеется хорошее ответ упомянутой вами неприятности «последней мили»… А вот сообщите: на данный момент банки довольно часто говорят об успешных ответах в области создания хранилищ данных. Конечно, сходу появляется вопрос безопасности. Не становятся ли хранилища потенциальным «узким местом» в жизнедеятельности банка? Типа: банка и одно нажатие кнопки нет…

— Ну, это же все не так легко.

— Я привел упрощенную до примитивизма модель…

— То, что на данный момент именуется хранилищем данных, в действительности, было бы более верным назвать аналитическим хранилищем информации. Это не сами файлы, каковые как папки либо досье сложены в одном месте, где их возможно одним «кликом» стереть, – это такие технологии, каковые разрешают агрегировать эти и трудиться с ними. Любимая тема банков – разбирать клиента.

Соответственно, хранилище данных – это информация по клиентам и определенные методы, каковые разрешают их разбирать по разным параметрам в разных срезах: демографические характеристики, кредитная история, информация о работодателях, денежные транзакции, потребительские тенденции (к примеру, товары и какие услуги оплачивал кредиткой) и т.д. В итоге создается некоторый профайл, благодаря которому возможно вести предстоящую работу с клиентом, к примеру, осуществить дополнительные и перекрестные продажи.

Если он забрал ипотеку – давайте предложим ему страховку. Если он вот-вот заканчивает погашать кредит, и, значит, у него покажутся свободные средства – давайте предложим депозиты либо инвестпродукты. В общем, сделаем его радостным и на этом получим.

Для генерации таких ответов и употребляются хранилища данных. Но сами источники информации, файлы с конкретными данными существуют и вне хранилища, так что никто нажатием одной кнопки ни при каких обстоятельствах не сможет их стереть с лица земли. Плюс наличие резервных копий хранилища дополнительно повышает его неуязвимость.

Доступ к любым базам данных в банках (тем более к хранилищам) строго ограничен – и физически, и логически. Так что не пологаю, что тема безопасности хранилищ данных стоит столь остро, это вы перестраховываетесь.

— Я осознаю, я не специалист в хранилищах данных, но, как мы знаем, знание некоторых правил легко компенсирует незнание некоторых фактов. А я совершенно верно знаю один принцип: любое схождение каких-либо линий в одну точку делает эту точку возможно «узким местом». Сведите шесть дорог в одно место и на этом перекрестке вы получите самое аварийное место.

— ОК, но ваша аналогия с дорогами не совсем верна. Это не много-много мелких машинок а также не много-много «маршруток» – это один громадный автобус либо кроме того поезд, что за один раз перевозит довольно много информации. Возможность его аварии минимальна.

Сами понимаете: возможность умереть в ЖД трагедии по статистике значительно меньше возможности умереть в автомобильной аварии.

— Осознал. Тогда зайдем на тему безопасности с другого ракурса. Довольно часто появляется тема безопасности банковских платежей. И в большинстве случаев отвечают так: в данной теме все сбалансировано, дескать, покажется новое средство нападения – тогда покажется и новое средство защиты. Другими словами будет сутки – будет пища. А нет ли разработок в области безопасности, каковые ведутся на опережение?

Другими словами не как реакция на новое оружие нападения, а именно на опережение?

— Явных нет. Но неприятность не столь громадна.

— Но что бы ни говорили эксперты, громадный процент обывателей легко уверен, что платить через Интернет либо телефон страшно, что нас поджидают компьютеризация и «хакеры» денег чуть ли не гарантированно ведет к их потере. Данный миф не мешает рынку компьютеризации денежных одолжений?

— Полностью не мешает.

— Из-за чего?

— Весьма легко. По причине того, что деться от компьютеризации нам всем легко некуда.

— Как говорится, все в том месте будем?

— Все в том месте либо будем, либо уже в том месте. Однако постоянно будут и мифы, и страшилки, и забавные истории. Остается относиться к ним философски.

— Один мальчик в тёмной-тёмной помещении надавил на компьютере тёмную-тёмную кнопку, и с банковского счета все пропало…

— Дабы этого не произошло, банки тратят массу средств и ресурсов на обеспечение безопасности, время от времени это доходит до маниакальности. В то время, когда к нам приходят банки, и мы создаем для них выделенные центры разработки, условия обеспечения конфиденциальности данных и их защиты составляют десятки, если не много, страниц руководств. К счастью, нам не сложно организовать надёжную инфраструктуру и верным образом выстроить процессы, потому, что хватает практического опыта в данной сфере: среди отечественных клиентов имеется и российские, и западные финучреждения, для которых мы выстроили центры разработки.

Для банков, если они решают самостоятельно организовать подобный центр, сделать это сложнее. Практически им нужно будет повторить целый тот путь, что мы прошли с 1993 года, посотрудничать с финансовыми компаниями и глобальными банками, у которых мы перенимали опыт, израсходовать на это деньги и время.

Тут вопрос кроме того не столько в физической организации периметра безопасности (укрепленные окна и двери, совокупности контроля доступа с именными карточками, камеры видеослежения, правила автоматической блокировки компьютеров, политика чистых столов, экраны и сетевые фильтры и т.д.), благодаря которому обеспечивается противодействие несанкционированному доступу к данным либо утечке информации. Опасность так как исходит еще и от качества работы каждого эксперта.

Неточность в программном коде может привести к неправильным транзакциям, неверному отчету, непредсказуемому поведению совокупности, отказу либо сбоям. Исходя из этого нужно организовать процесс разработки так, дабы минимизировать, а в совершенстве – исключить неточности и недостатки в программном обеспечении.

Дабы вырастить у себя опытную команду ИТ-экспертов, банку потребуется несколько значительные инвестиции и год. Помимо этого, позже необходимо будет вкладывать средства в поддержку процессов, удержание людей. Так что легче и действеннее это аутсорсить – дать процессы проектирования, разработки, тестирования, сопровождения информационных совокупностей тем компаниям, каковые промышленно этим занимаются, для которых это профильный бизнес.

У для того чтобы поставщика производственные процессы четко выстроены, сертифицированы, и, самое основное, они прошли диагностику в сотнях сложных прошлых проектах. Это разрешает нам обеспечивать безопасность, в том числе и в контексте качества и надёжности программных продуктов. Ни одно созданное нами ответ не выйдет в промышленную эксплуатацию у клиента, пока не пройдет всевозможные тесты.

Это как проверка самолета: никто не даст его для перевозки пассажиров либо грузов без опробований – от тестов на стендах и в аэродинамической трубе до испытательных полетов.

— Как строятся опробования?

— Имеется пара методик. Главная – это выстроить полный цикл тестирования того либо иного решения. Сперва идет внутреннее тестирование: ручное тестирование функционала, автоматические тесты модулей (unit tests), использование автоматизированных тестов и сценариев, каковые копируют либо имитируют настоящие обстановки, применение цепочки логически связанных тестов, каковые снабжают «покрытие» целых функциональных блоков либо бизнес-процессов.

Позже идет проверка на разные нагрузки, стресс-тесты, каковые разрешают измерить отказоустойчивости и характеристики надёжности, масштабируемости (повышение числа пользователей либо количества данных), производительности (скорость обработки данных, время реакции на действия пользователя) и т.д.

— В русской традиции бизнеса – направляться принципу: «Все мое ношу с собой». Исходя из этого на аутсорсинг в большинстве случаев стараются отдавать все же второстепенные элементы: call-центры, физическую охрану, инкассацию. А вот ИТ-обеспечение отдавать на аутсорсинг до сих пор страшновато, не обращая внимания на то, что ИТ-компании убеждают: «Дорогие банки, не опасайтесь отдавать на аутсорсинг, вы ни при каких обстоятельствах не сможете выстроить собственный ИТ, конкурентоспособное внешнему».

Но все же неприятность нежелания раскрывать компьютерное «сердце» банка остается? Как сочетать в одной упряжке желание банка взять качественный продукт и все осуществлять контроль?

— Вопрос превосходный, по причине того, что он в себе содержит все ответы. Вправду, изначально банки разрабатывали для себя ИТ-решения самостоятельно. На Западе одно время все важные программисты были уроженцами банков, потому что именно банки щедро финансировали и развивали это направление.

Но через какое-то время эти же самые банки стали выделять собственные ИТ-подразделения в свободные структуры.

— Отдельные компании?

— Да, это были или отдельные компании, обслуживающие банк, или по большому счету независимый и свободный ИТ-бизнес. После этого то же самое начали делать телекоммуникационные и страховые компании. Все осознали, что непрофильный бизнес неизменно весьма тяжело поддерживать на большом конкурентоспособном уровне.

Тем более, что очень многое возможно сделать на базе типовых ответов, и ненужно изобретать велосипед, так же как ненужно в обязательном порядке иметь собственных охранников, юристов, телефонисток. Все это возможно брать на внешнем рынке. А также прекрасно, что внешняя ИТ-компания обслуживает большое количество банков: в итоге разработка какого-нибудь нового продукта будет обходиться дешевле.

— Другими словами банки как бы несут затраты на ИТ-решения в складчину?

— Да. Более того, такая компания, вероятнее, первой будет выяснять обо всех законодательных либо регуляторных трансформациях, успеет стремительнее к ним подготовить новое ответ. Да и риски разделяются между участниками рынка поровну: в случае если какие-то нормы будут не до конца верно реализованы, то с этим столкнутся все, а не кто-то один. Но имеется, само собой разумеется, и обратная точка зрения.

Ясно, что конкурентное преимущество одного банка над вторым при других равных возможно обеспечено неповторимым ИТ-ответом, которое выстроено на базе стандартных продуктов, рядом с ними либо по большому счету обособленным образом.

Появляется вопрос: как быть? Возможно нанять разработчика для того чтобы решения на стороне, у которого процесс производства отлажен, имеется опыт, персонал и т.д. Но так как имеется риск, что эта компания на следующий день повторит созданное неповторимое ответ для другого клиента.

Само собой разумеется, программные продукты она не сможет реализовать один в один, по причине того, что они созданы под заказ, но идеи, какие-то компоненты – в полной мере вероятно.

— Это никак не защищается?

— Это пробуют обезопасисть. Но ИТ-бизнес основан на людях. Все знания о том либо другом проекте остаются в голове эксперта.

Если он начинает принимать участие в новом проекте для соперника собственного прошлого клиента, никто не сможет добиться, дабы он не применял имеющиеся у него знания.

Но решение нашлось. К примеру, возможно в рамках контракта запретить подрядчику задействовать тех экспертов, каковые трудились для банка, в проектах для его соперников в течение, скажем, года с момента окончания работ. В случае если возвратиться к нашим выделенным центрам разработки, то в их рамках мы формируем для банка особую команду, которая занята только на ответе его задач.

Физически она кроме того может пребывать в отдельном помещении, которое будет всецело под контролем клиента, со своим «карточным» входом, независимой компьютерной сетью, входящей в сеть банка-клиента и контролируемой его системными администраторами, а не отечественными.

Появляется таковой обособленный периметр, в котором смогут трудиться лишь те сотрудники, каковые выделены для этого клиента. Такие центры на данный момент у нас действуют в Рязани, Самаре, Минске, других городах и Киеве. Эксперты этих центров тем более полезны, что они знают бизнес клиента, у них налажена коммуникация с ним, они говорят с пользователями на одном языке.

Клиент платит за сохранение и накопление экспертизы в команды, а мы гарантируем, что эти люди не будут трудиться на его соперников. Плюс процессы ротации экспертов в выделенном центре, вывод людей с проектов неизменно предварительно согласовываются с клиентом.

— Как университет выделенных центров на данный момент распространен на отечественном рынке?

— На Западе это по большому счету привычная вещь. У Дойче Банка и Ситибанка имеется огромные центры в Индии и в Восточной Европе. В Российской Федерации и бывших советских республиках мы, к примеру, выстроили громадной выделенный центр для Барклайс Капитал, еще для двух вторых больших глобальных банков. К сожалению, условия договора с ними не дают мне возможности назвать их.

Имеется пара действующих центров и для русских компаний – отечественных клиентов (к примеру, для «Ренессанс-Капитала», Агентства по ипотечному кредитованию , «Ингосстраха»).

— А как по большому счету разрабатывается ИТ-ответ для банков?

— Сперва ставится задача: что, фактически, это решение должно делать. На этом этапе трудятся бизнес-аналитики. Задача оформилась – к делу приступают архитекторы-проектировщики, каковые уже думают над тем, как это все нужно реализовать. Выбирается платформа будущего продукта – от IBM, Микрософт, Oracle либо другого производителя. На базе выбранного базисного ПО рисуется неспециализированная архитектура совокупности, после этого ее детализируют, разбивая схемы на подсхемы подсистем и модулей.

Описывается, как будет происходить сотрудничество отдельных компонентов между собой, где, как и какие конкретно эти будут храниться и передаваться, каким будет интерфейс пользователя, дизайн экранных форм. Все это проектируется и передается разработчикам, каковые начинают фактически программировать. Позже кличут тестировщиков, и начинаются уже упомянутые мной стадии испытаний.

На каждом этапе иногда нужно «подзывать» клиента и показывать: «Вот наблюдай, что вырисовывается: это совершенно верно то, что ты желал? Мы в верном направлении движемся?». Это приблизительно так же, как прораб стройки иногда приводит к будущему владельцу дома и показывает ему: «Ты как раз такую веранду желал?

Вот таковой оказалась мансарда – мы верно тебя осознали?».

И еще важный момент: нужно обеспечить возможность переключения работы с автоматического режима (трудится ИТ-ответ) на ручной (трудится эксперт). Несложный пример. Создана совокупность, разрешающая разбирать заемщиков с тем либо иным комплектом документов.

Но внезапно пришел клиент, документы которого не подпадают ни под один заложенный в совокупность список. Чем отличается нехорошее ИТ-ответ от хорошего? Нехорошая совокупность для того чтобы заемщика просто не «заметит» и отсеет.

Хорошая – разрешит сигнал включить «ручной режим»: к заемщику подходит важный менеджер и «вручную» начинает разбираться.

— Во время кредитного бума об этом не вспоминали, установлено на себе. Частенько неприятности банков были связаны с неспособностью прореагировать на хоть сколь-нибудь нестандартную обстановку. У меня самого была забавная обстановка, в то время, когда я допустил большую просрочку по кредиту, банк "настойчиво попросил" погашения долга, и я его тут же погасил.

И вот тут стало известно, что в методах банка попросту не предусмотрено, что должник с более чем двухлетней просрочкой берет и без всякого суда либо коллекшна гасит долг. И банк бомбардировал меня то повестками в суд, то предложениями «войти в мое тяжёлое положение и реструктурировать кредит». Приходилось звонить и сказать: «Парни, придите в сознание, я уже вам и кредит, и проценты, и пени погасил». И любой раз передо мной в банке просили прощения, но сделать ничего не могли: метод превыше действительности…

— Совсем правильно, это обычная обстановка, в то время, когда необходимо предусмотреть выход в «ручной режим». Тут в самый раз отыскать в памяти законы робототехники, в частности: своим действием либо бездействием ИТ-ответ не должно наносить вред человеку.

— Иным словами, банковское ИТ-ответ – это моторная яхта, которая, в случае если внезапно мотор не в порядке, должна иметь возможность плыть под парусом?

— Верное сравнение. Однако возможность перехода в «принятия и» ручной режим личного ответа довольно часто ограничивается не столько ИТ-совокупностями, сколько масштабом бизнеса. Приведу как пример мелкую притчу. Приехал в Нью-Йорк юный итальянец, что весьма обожал готовить, и получил работу в мелкий ресторан. Он так вкусно готовил, что в данный ресторан стали приходить со всех окрестностей.

Хозяин расширил ресторан, позже открыл еще одно новое помещение и через какое-то время осознал, что бедный паренек уже не осилит с потоком клиентов. Говорит: «Давай мы тебе ассистентов дадим». Паренек начал готовить с ассистентами. Через какое-то время снова зашивается.

Хозяин говорит: «Давай лучшие из твоих ассистентов начнут самостоятельно готовить во втором ресторане». Так и сделали. Но поток клиентов растет, показались новые рестораны, и повар все равно не осилит с количеством работы. Хозяин говорит: «Давай ты сам прекратишь готовить, а начнешь учить вторых».

ОК. Но через какое-то время сеть ресторанов так разрослась, что бедный паренек уже не успевал всех учить. Хозяин говорит: «Давай ты будешь учить тех, кто позже сам будет учить поваров. Основное, дабы отечественный клиент, что полетел в Чикаго либо Бостон, имел возможность зайти в любой отечественный ресторан и съесть то самое блюдо, которое он так обожает имеется в Нью-Йорке». «Прекрасно, – отвечает отечественный храбрец. – Но у меня пара условий. Первое – готовить строго по рецепту, без мельчайших отклонений.

Второе – все продукты, из которых готовят в отечественных ресторанах, должны быть полностью однообразны. Третье – нам нужно будет сосредоточиться лишь на трех блюдах: картошка, салат и гамбургер». Так показался фаст-фуд.

— Хорошая притча. Иными словами, чем больше банк, тем он ближе к фаст-фуду… Сейчас давайте поболтаем о вашей собственной сети. Как она разрослась?

— на данный момент у нас пять с половиной тысяч сотрудников. Имеется три региона, в которых трудится EPAM Systems, – это Северная Америка, Европа (по большей части, Венгрия, Англия, Швейцария, имеется офис продаж в Германии, маленький офис в Швеции) и это страны СНГ: Российская Федерация, Беларусь, Казахстан и Украина.

Традиционно под собственные филиалы мы выбираем города с населением от 600–800 тыс. до миллиона, трудимся в контакте с местными вузами, создаем и спонсируем лаборатории по компьютерным дисциплинам, практически со второго-третьего курса начинаем привлекать к себе на работу перспективных ребят. Довольно часто они позже к нам приходят по окончании выпуска сплоченными мини-командами. Что касается клиентов, мы трудимся с клиентами из 31 страны мира.

В Российской Федерации это, по большей части, страховой бизнес, индустрия путешествий, финсектор. В частности, финансовые организации и крупные банки, к примеру, «Ренессанс-Капитал», «Ренессанс-Кредит», «Тройка-Диалог», ММВБ, АИЖК, Сбербанк и другие. К сожалению, соглашения о конфиденциальности не разрешают упоминать все имена.

— А средние и малые банки из регионов не доходят до вас? Им не по карману либо какие-то другие обстоятельства?

— Ну, дабы трудиться с нами, возможно, нужна некая степень зрелости в бизнес-процессах и познание необходимости инвестирования в ИТ. Но, в случае если будет волна слияний и укрупнений банков, то возможно ожидать повышения числа клиентов из среды средних банков, которым потребуется интегрировать разрозненные ИТ-совокупности и разбираться в них.

— С кем вы трудитесь на ИТ-рынке?

— Во-первых, с глобальными поставщиками ИТ. Это Oracle, IBM, SAP, Микрософт, TIBCO, Algorithmics и другие. Во-вторых, это русские производители ПО – «Диасофт», «Abbyy», «Лаборатория Касперского».

Наконец, это консалтинговые компании, каковые снабжают методологическую помощь ИТ-проектов, а также IBM BCS, Ernst Young и другие.

— Ваша сопричастность к денежным ИТ-ответам как-то воздействует на управление вашими собственными деньгами?

— Собственными деньгами? Да, воздействует.

— Надеюсь, я не услышу от вас: «Я ни при каких обстоятельствах не пользуюсь кроме того банкоматом»…

— Нет, банкоматами я пользуюсь (смеется). Я не играюсь на всяких «форексах», не верю в то, что могу сам положить куда-то и взять прибыль. Мы все проходили математику, знаем, что такое математическая возможность и матожидание. Возможность, что я могу победить в таких моделях, очень низка.

Я вкладываюсь в банковские депозиты, в страховки. И, кстати, предпочитаю персональный контакт с менеджерами. Неизменно выясняется, что вне автоматизированных процессов многое возможно решить.

Так что еще раз повторю: хорошее ИТ-ответ – то, которое предусматривает во взаимоотношениях с клиентом «ручной режим».

— А чем живете вне работы?

— Семьей прежде всего. В случае если в смысле увлечений – я рисую. На картонках. Берешь хорошую плотную картонку, гуашь и вперед – натюрморты, пейзажи.

Весьма, кстати, хорошие картонки из-под мюслей либо каши.

— Вы в художественную школу ходили либо как-то «само пришло»?

— Нет, не ходил. Возможно, это началось с тех лекций, в то время, когда было скучно и на полях конспектов возможно было что-то нарисовать. И вдобавок мой самый первый доход в жизни был связан с рисунком.

— Что же вы такое нарисовали?

— Это было в юные годы, мы с родителями тогда жили в «МИД-овском» строении, многие из соседей ездили в командировки за границу. И вот как-то сосед привез экзотическую по тем временам (середина 80-х) игру «Монополия». Сперва все взрослые игрались в нее, позже дело дошло до нас, детей.

Потому, что желающих было большое количество, а игра одна, я перерисовал себе всю игру со всеми карточками. Позже сделал копию товарищу, а за третью копию мне кроме того заплатили.

Еще вне работы живу спортом. Я каждое утро, с 7 до 8, в обязательном порядке плаваю. Я живу в Подмосковье, именно рядом выстроили громадной бассейн.

Раз в неделю мы с сотрудниками играем в футбол, у нас имеется команд

Технологии успеха. IT — Василий Агафонов и Артак Оганесян


Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны:

Рустэм марданов: «стандарт должен быть нужнее закона»

Глава нацбанка Республики Башкортостан. Досье Bankir.Ru. Рустэм Марданов. Появился 9 мая 1964 года в Уфе. Окончил Уфимский летный технический университет…

  • Андрей дегтярев: «люди должны привыкнуть, что в правилах игры на финансовом рынке есть некая стабильность»

    Глава Абсолют Банка. Фото: Альберт Тахавиев, Bankir.Ru Досье Bankir.Ru. Андрей Дегтярев. Появился 30 августа 1974 года в Москве. В 1995 году закончил…

  • Артак оганесян: «банки рискуют проиграть своих клиентов телекому и рознице»

    Помощник председателя совета директоров по формированию бизнеса компании EPAM Systems Артак Оганесян расказал журналистам Bankir.Ru о том, оказывает…

  • Николай сидоров: «банки эволюционируют в управлении пассивами»

    Глава Абсолют Банка. Фото: Альберт Тахавиев, Bankir.Ru Досье Bankir.Ru. Николай Сидоров. Появился 14 мая 1973 года в Куйбышеве (Самара). В 1995 году…