Белла златкис: «если человек решил, что он все знает, ему нечего делать в современном банке»

      Комментарии к записи Белла златкис: «если человек решил, что он все знает, ему нечего делать в современном банке» отключены

Белла златкис: «если человек решил, что он все знает, ему нечего делать в современном банке»

О задачах Сберегательного банка, необходимости низкомаржинальных продуктов, дорогах развития маленьких банков и пользе стрессов для орхидей в интервью Bankir.Ru поведала помощник главы Сберегательного банка Белла Златкис.

— Белла Ильинична, какие конкретно вопросы обсуждались на годовом собрании акционеров Сберегательного банка?

— На годовом собрании акционеров обсуждались два основных вопроса: годовой решение председателя и отчёт правления о выплате барышов. Эти два момента, непременно, интересуют акционеров, для которых ответствен вопрос роста их капитализации и вложений банка. Что касается барышов, то в текущем году мы подняли долю чистой прибыли, направляемой на их выплату – с 6 до 15%.

Такие барыши мы не платили ни при каких обстоятельствах.

Само собой разумеется, я точно знаю, что будут задавать вопросы, в то время, когда будет 25%. Имеется такая директива по госкомпаниям (В соответствии с советы правительства о минимальном размере чистой прибыли, которую большим госкомпаниям нужно направлять на выплату барышов. – прим. Bankir.Ru).

Что касается моего мнения, то применительно к Сбербанку, это не лучший вариант решения вопроса, по причине того, что для акционеров все-таки ответственнее, дабы компания развивалась и росла ее капитализация. Чтобы это происходило, необходимы большие вложения в технологии. Раздавать капитал акционерам, я думаю, рановато.

Нам еще необходимо догонять и перегонять передовые разработки мира, а это дорого стоит.

Что касается годового отчета, я надеюсь, что отечественные акционеры были удовлетворены. Во-первых, прибыль громадная – у нас ни при каких обстоятельствах не было прибыли больше 300 млрд. рублей. Во-вторых, заложены способы борьбы с рисками и их минимизации.

— В текущем году в состав наблюдательного совета Сберегательного банка не вошли госчиновники. Это закономерный эволюционный процесс либо собственного рода «пробный шар»?

— Мне сложно тут что-то добавить. Голосование произошло. В наблюдательный совет было представлено 19 кандидатов, количество мест 17. Логичнее задать данный вопрос, возможно, акционерам – это их выбор. Что же касается численности состава набсовета, увижу, что тут нет никаких единых параметров по численности. Так что равняться тут, грубо говоря, не на кого.

Наблюдать на проблему нужно с позиций результативности работы совета. А тут у нас неприятностей нет. Имеется многочисленный коллектив специалистов, что, непременно, крайне полезен для развития бизнеса.

— Какие конкретно задачи стоят на ближайшую возможность перед Сберегательным банком?

— Главное развитие любого банка – развитие его бизнеса. Бизнес банка – это, в первую очередь, выдача кредитов. Исходя из этого главные задачи – это развитие розницы, а также для того чтобы продукта как «Кредитная фабрика», создание разработок, упрощающих процесс кредитования и минимизирующих вероятные риски.

Еще один ответственный вопрос: борьба с очередями в конторах Сберегательного банка. Это крайне важно и тесно связано с первой задачей – развитием бизнеса: клиент должен быть лоялен по отношению к нам. Для этого мы кроме этого внедряем последовательность разработок – к примеру, покупаем нумераторы для упорядочения очередей.

Но главное, само собой разумеется, это перевод клиентов на новые разработки – на удаленные каналы обслуживания – чтобы человеку не требуется было приходить в отделение Сберегательного банка, дабы возможно было любую операцию легко и надежно (другими словами без рисков) сделать дистанционно. Мы на данный момент и для Ipad выпустили приложение, и для IPhone, и мобильный банк все время дополняем новым функционалом. Все это, непременно, формирует очень довольно широкие возможности для отечественного роста.

Ну и само собой разумеется, для нас ответствен небольшой бизнес. Во всем мире он есть объектом кредитования любого коммерческого банка, тем более для того чтобы большого и разветвленного как Сбер. Малому бизнесу мы уделяем большое внимание, и это направление кроме этого связано с разработками.

Да, с малым бизнесом также необходимо трудиться посредством новейших технологий, дабы клиенту не приходилось годами ожидать предоставления кредита, кланяться кредитному инспектору и по большому счету иметь дело с конкретным человеком, что решает судьбу предпринимателя – быть либо не быть бизнесу. Обслуживание данной категории клиентов также вероятно через «Кредитную фабрику».

Другими словами процессы, технологии и клиентоориентированность – вот три вещи, на которых, как мне думается, будет строиться бизнес будущего. технологии и Процессы – самый ответственны, не просто так частенько задают вопрос о том, не «съедят» ли телефонные компании банки. Я предполагаю, что нет. Тяжело представить, что телефонная компания когда-нибудь сможет выдать кредит хоть какое количество-нибудь большому клиенту, или дать хоть какое количество-нибудь сложный продукт.

Это чисто денежный бизнес. Но применение разработок, конечно же, приведет к тому, что значительная часть бизнеса будет делаться через таковой носитель как телефон. Телефон будущего, возможно, будет сильно различаться от сегодняшнего телефона.

— Сравнительно не так давно закрылась сделка по компании и объединению Сбербанка «Тройка Диалог». Как тяжёлым было это осуществить с кадровой точки зрения?

— В Сбере, на мой взор, данный процесс прошел удачно, по причине того, что изначально была фокусировка на людей, на то, кто и где будет трудиться. Само собой разумеется, кого-то мы утратили. Но так как мы для того и объединялись, дабы была какая-то синергия, дабы бизнес развивался в интеллектуальном замысле, по причине того, что это интеллектуальный бизнес. Но по большей части все прошлые люди трудятся, они привычны, на данный момент притираются друг к другу.

100% за таковой маленький период не бывает – людям нужно сработаться, но похоже на то, что выкристаллизовывается команда. Так что, я надеюсь, данный процесс возможно оценить как достаточно хороший, интеграция, разумеется, состоялась.

— В следствии объединения показалось новое подразделение – управление благосостоянием (Wealth Management). А ведь это, думается, достаточно низкомаржинальный бизнес?

— Он не низкомаржинальный, а весьма низкомаржинальный.

— Чем возможно весьма интересно его развитие?

— Клиентом. Клиент обязан прийти в Сбербанк и взять любую услугу. В действительности многие услуги в Сбере – низкомаржинальные, кое-какие кроме того убыточные.

Но человек, придя в финучреждение, в особенности в случае если это глобальный банк, должен иметь возможность взять в том месте все услуги. Само собой разумеется, ему возможно сообщить: «Ты иди в второй банк – в том месте тебе эту услугу окажут», – но он заодно в том месте же откроет депозит, возьмёт кредит и т.д., и т.д.

Кроме этого развитие данного направления принципиально важно чтобы воспитывать интеллектуальных сотрудников. По большому счету это увлекательный вид бизнеса. Имея этих клиентов на обслуживании, большое количество возможно предложить им того, что выходит за рамки понятия «управление благосостоянием».

— В случае если сказать о их роли и людях в банковском бизнесе, то какая-то отдельная личность может сделать успешным проект или, напротив, провалить его?

— взглянуть на Сбербанк. 4,5 года тут трудится Герман Оскарович Греф. Зайдите в любое отделение – большие же трансформации случились! Это пришел один человек.

Само собой разумеется, один в поле не солдат. Но один в поле организатор. И именно он выбирает войско, стратегию. Исходя из этого в бизнесе роль человека весьма громадна. И русский новейшая история имеет большое количество примеров этого.

Андрюша Козлов. Ни при каких обстоятельствах бы не было в Центральном банке того направления по бумагам (Андрей Козлов в 1995–1996 годах управлял департамент ценных бумаг ЦБ РФ. – прим. Bankir.Ru), если бы не он. Он очень много сделал и для государственного долга также, и для рынка госбумаг. В Центральном банке не было людей, каковые хоть какое количество-нибудь этим интересовались.

Я и про коммерческие банки то же самое сообщу. Я не желаю именовать фамилии, но я знаю много успешных проектов, в то время, когда сработала как раз конкретная личность. Но, один могу назвать – ВТБ 24, Михаил Михайлович Задорнов.

Пример, возможно, не таковой показательный, как Сбер, но, на мой взор, достаточно броский также.

— на данный момент модно сказать, что успех банка будущего содержится в основном в IT-разработках. Другими словами роль «антропогенного фактора», банковских сотрудников может совсем свестись к минимуму?

— Главное, чем занимается денежный бизнес, – это торговля рисками. Чтобы выяснить степень риска, постоянно будет нужна людская голова. Не смотря на то, что, возможно, роль человека в банке будущего будет самую малость вторая.

Но это я так думаю. Так как, говоря об этом, мы с вами находимся в области фантазии. Я осознаю, что такое денежный бизнес, и воображаю, как он будет развиваться, но кто его знает, что будет в действительности.

В любом случае, разумеется, что человек задаст стандарты машине, поскольку программные продукты также делает человек. Будут оказаться все более сложные денежные продукты.

Будет ли конкретно физическое общение между сотрудниками и клиентами банка? Пологаю, что в отношении небольших клиентов – в этом не будет необходимости через какое-то время.

— Другими словами стандартные коммуникации все-таки будут уничтожены?

— Нет, не уничтожены. Стандартные коммуникации будут изменяться. Если вы приобретаете кредит, пользуясь каким-то девайсом, вы все равно держите в голове, что в случае если что-то отправится не так, то вы куда-то обратитесь.

Вероятнее, вы обратитесь к helpdesk в банке, другими словами к человеку. Я предполагаю, что, вероятнее, общение сведется как раз к для того чтобы рода коммуникациям, но оно все равно будет. Возможно, изобретут таковой процесс, в котором отсутствуют сбои, вопросы, неточности и т.д.

Но, скорее, это из области рассуждений о вечном двигателе, другими словами полная фантазия.

— Каких одолжений не достаточно русскому банкингу? Либо он уже пресыщен?

— В случае если это хорошая услуга, то пресытиться нереально, как и в любом хорошем. Услуги должны развиваться и развиваться, другими словами становиться более эргономичными, более комфортными.

Любому банковскому учреждению необходимо наблюдать на клиента, на то, что ему необходимо сейчас, и, исходя из этого, должны создаваться новые продукты. Я предполагаю, что у нас впереди еще много новых продуктов.

Нужно развивать совместные проекты государства и банковского бизнеса. на данный момент у нас молодежь очень мало пользуется одолжениями банков, по причине того, что никому в голову не приходит идея о том, что, к примеру, возможно пойти учиться в долг. Теоретически возможно – имеется кредит Сберегательного банка на обучение, но он через чур дорогой, никто из студентов не сумеет его кроме того обслуживать, не то что погасить.

Подобные программы, само собой разумеется, возможно делать лишь в содружестве с страной.

Достаточно необычно, что государство сооружает дороги, театры, конгресс-холлы, пользуясь наряду с этим одолжениями главного подрядчика, национального клиента и не завлекая банки к реализации этих инвестиционных проектов.

на данный момент мы по поручению Путина ведем пара таких проектов, и очевидно, что банки смогут сделать одолжения по минимизации затрат на национальные стройки, каковые, как мы знаем, у нас не самые действенные. К примеру, у нас не самое действенное строительство дорог. Мы вели дорогу Дон-4, исходя из этого знаем, из-за чего оно не самое действенное.

В рамках лично-национального партнерства банки со своим обширным опытом смогут отследить, куда идут деньги, что и по каким стоимостям строится, какова степень соответствия проекту. К сожалению, лично-национальное партнерство у нас весьма не хорошо развито. Но я пологаю, что это изменится.

Так как большая часть национальных одолжений в состоянии оказывать коммерческие структуры. Необходимы лишь контроля и правила игры.

— А дабы снизить ставки по кредитам, а также по ипотечному кредиту, о которой так много говорят, необходимо участие страны в банковском бизнесе.

— По ипотечным ставкам Сбер на минимуме: ниже, чем у нас, ставок ни у кого нет. Но все равно чтобы, к примеру, юная семья забрала кредит, нужна весьма важная национальная программа. Наряду с этим государство не должно стремиться выдавать субсидии на жилье. Человек обязан брать жилье сам, даже если он доктор либо преподаватель.

Но необходимо создать обстановку, при которой он будет каждый месяц платить банку не больше 2–3 либо 10 тыс. рублей – другими словами ту часть заработной плата, расставшись с которой он сможет нормально прожить – не на воде и хлебе, а нормально, с обычной потребительской корзиной. Но человек обязан сам нести ответственность за собственную жизнь, за собственный жилье, лишь тогда он будет это ценить.

Я думаю, государство должно задуматься, как сделать жилье для населения дешёвым, но не бесплатным.

— Как бы вы дали совет развиваться некрупным банкам, дабы быть конкурентоспособными: методом диверсификации их бизнеса либо, напротив, специализации на одном (нескольких) продуктах?

— Мелкому банку диверсифицировать бизнес нереально. Это будет нерентабельно, и таковой банк вряд ли продолжительно проживет. Небольшой банк – это, само собой разумеется, специальный банк.

— Какую специализацию выбрать?

— Имеется, к примеру, private banking. взглянуть на швейцарские банки. Это, само собой разумеется, банки с громадным капиталом, но все равно они не такие большие как, к примеру, Bank of America.

Они занимаются лишь одним видом деятельности и занимаются достаточно удачно.

Кроме этого возможно весьма интересно кредитование среднего и малого бизнеса. Это высокомаржинальное направление, в том месте возможно выжить. Самое основное, верно выстроить совокупность оценки рисков: весьма дорогой сотрудник в таком банке обязан заниматься рисками, оценивать потенциал заемщика. Еще должны быть высокооплачиваемые сотрудники для построения таковой сети, при которой клиенты отправятся в данный банк.

А все другое не так дорого стоит, и в полной мере под силу маленькому банку.

— Классический вопрос – какое количество же банков достаточно для отечественной финансовой системы?

— Вы понимаете, я так не уважаю людей, каковые отвечают на данный вопрос. Эти люди наблюдают в потолок и что-то в том месте именуют.

Возможно, довольно много хороших банков. Страна достаточно слабо охвачена банковскими одолжениями, у нас нет хороших экспертов, и количество банков ограничено как раз хорошими экспертами, а не клиентами. Клиентов большое количество.

— Не достаточно молодых экспертов?

— Молодых – большое количество, но они мало что могут. Мне частенько приходилось и приходится преподавать, я неизменно ребятам говорю: «Вот вы на меня смотрите и думаете: дожила до очень сильно взрослого возраста, взяла генеральские погоны и сейчас поучает нас. Я вас могу какое количество угодно поучать, но я вас легко на работу не заберу, по причине того, что вы необразованные.

Необразованные и необразованными останетесь, если не станете ежедневно выяснять что-то новое».

Во всем мире – ужасная безработица. И наряду с этим в любой стране существует громадный неудовлетворенный спрос на высококвалифицированных банковских служащих. Громадный спрос на высокую квалификацию!

Она весьма редко видится, не только у нас (у нас она видится совсем редко).

Я время от времени вижусь с людьми, каковые трудятся в банках, они еще с гордостью мне говорят, что являются президентами банков. А я, в то время, когда говорю с этим человеком, думаю, как страшно быть его клиентом, и кому по большому счету приходит в голову быть его клиентом, он же ничего не осознаёт ни в бизнесе, ни в рисках, а несёт ответственность за чужие деньги. Осознаёте, банкир – это как доктор: он руководит твоим денежным здоровьем.

Так что на данный момент вопрос № 1: квалификация, квалификация, квалификация. В Сбере 500 человек получает образование Английской школе экономики, и все остальные иногда сдают тесты, и я сдаю также. С моими дипломами, степенями, книгами и всем другим я сравнительно не так давно сдавала тесты.

Из-за чего? По причине того, что в случае если человек сделал вывод, что он все знает, то ему нечего делать в современном банковском учреждении.

— Мне думается, многие приходят трудиться в банк лишь с одной целью – получить денег.

— Это правда. Особенно это наблюдалось несколько лет назад. Меня совсем потрясло – пришел устраиваться на работу юный человек. До этого он трудился в большом западном банке. Он начал мне говорить, что он делал: он то выпустил, он это выпустил, но я-то знаю, кто занимается этими вопросами в данном банке. В действительности он по большому счету ничего не может! Наряду с этим он заявил: «Я желаю заработную плат $500 тыс. и $1 млн. в качестве бонуса».

Я ответила: «А тебе не приходила в голову идея, что слово «бонус» как-то связано со словом «получить»? Другими словами, дабы заплатить миллион, банк обязан на тебе получить больше. Ты что-нибудь получишь?».

Я ему заявила, что готова с ним говорить о заработной $36 тыс. в год, и это еще завышенная цена его знаний.

Был сравнительно не так давно фильм – «Предел риска», о провале Lehman Brothers, весьма занимательный. Большое количество написано всего на эту тему, начиная от «Тёмного лебедя» и заканчивая «Монах, что реализовал собственный Феррари». Все проблемы начинаются с того, что человек по окончании Гарварда приходит на работу в наибольший западный банк, сперва трудится за 24 тыс. в год, скоро ему уже дают бонус в 150 тыс., позже за что-то платят 500 тыс., а дальше… – провал. И вот затем провала человеку совсем нереально получить работу .

Это все основано на настоящих событиях, это вправду так было. Люди не смогут трудоустроиться. С уверенностью себя ощущает лишь тот, кто стал экспертом, а не тот, кто пришел лишь получить.

— Нам до этого на большом растоянии, возможно.

— Неспешно приходит познание. Само собой разумеется, не вся страна будет великими банкирами – этого не бывает ни при каких обстоятельствах и нигде (и из банкиров великими становятся 1%, возможно, 5%, никак не больше), но обучаться должны все, дабы ощущать себя в этом бизнесе с уверенностью.

— Банковские клиенты за последние пара лет изменились?

— Сильно. Они начали брать кредиты. Раньше люди не хорошо себе воображали, что смогут прийти в банк и забрать кредит; на данный момент они стали мало разбираться, что и как устроено в этом кредитном ходе, начали пользоваться удаленными каналами банковского обслуживания.

40% пенсионеров, каковые к нам обращаются, приобретают деньги на карточку, рассчитываются посредством «пластика». Это второе лицо, полностью! Мы раньше не могли представить бабульку с карточкой. Мы вздрагивали, в то время, когда видели бабушку с сотовым телефоном – еще два-три года назад телефон был уделом молодежи. на данный момент же каждая бабушка sms пишет.

Клиенты банка – уже совсем другие люди, и к ним нужно приспосабливаться.

— Собственную лепту в денежное просвещение граждан вносит Федеральная служба защиты прав потребителей, возможно. Я имею в виду его борьбу с банковскими рабочими группами и пр.

— Комиссии – это элемент действенной ставки. Совсем ясно, что затрачивается труд, к примеру, на обработку кредитных документов, и данный труд должен быть оплачен. Это возможно засунуть в ставку, а возможно забрать как единовременный платеж. Это обычные вещи. Я опасаюсь, что Федеральная служба защиты прав потребителей не совсем с тем борется, с чем я бы вычисляла нужным, но, конечно, я заинтересованная сторона.

Единственное, с чем я полностью согласна: каждая ставка либо рабочая группа должна быть прозрачной – другими словами клиент обязан осознавать, сколько он платит. Это справедливо и верно.

— Вы сообщили, «не совсем с тем борется». С чем необходимо еще? Разве не все уже  в банковской отрасли упорядочено?

— Да что мы умирать собрались, что все уже максимально упорядоченно! И отечественным пра-пра-правнукам еще найдется, что совершенствовать, я вас уверяю. В то время, когда изобрели колесо, представить себе предстоящий прогресс также было нереально.

Я думаю, большое количество еще имеется того, что необходимо совершенствовать. Но я считаю, как бы ни был сложен продукт, клиент обязан осознавать, как он устроен. Что мы и стараемся делать.

Сравнительно не так давно одна моя знакомая забрала кредит на телевизор в сетевом магазине. Мне говорит об этом, именует ставку. Я говорю: «А ты пристально прочла соглашение? Не может быть таких низких ставок!».

Через два часа она мне звонит и говорит: «Мы посчитали – выясняется, 200% годовых»! Это, само собой разумеется, недобросовестно – прописать в соглашении какие-то условия кредитования где-то внизу небольшим-небольшим шрифтом.

— Вы руководите денежным гигантом, это большой объем работы. В то время, когда удается отдыхать? Видеться с семьей?

— Я именно сейчас об этом думала, по причине того, что безумно рано поднялась. Я поразмыслила, что уже необходимо обнаружить больше времени на отдых. Последние 25 лет моей судьбы были весьма тяжёлыми – реформы и в Минфине, и тут.

Это с одной стороны. Но иначе, работа – это драйв, я бы этого не делала, если бы мне не было весьма интересно.

Семья – это святое. Мне многие не верят, но я постоянно готовлю сама. Мы на данный момент с мужем живем уже вдвоем, дети взрослые, но готовлю я лишь сама.

В моем доме никто ни при каких обстоятельствах не готовил, не считая меня.

Вот я день назад пришла с работы в 10 часов, по дороге сообразила, какие конкретно продукты приобрести. Понимаете, денежный бизнес весьма приучает мозги думать. Я приобрела в магазине ровно столько, сколько мне было необходимо, и в том виде, в котором необходимо. Я пришла и попросила мужа лишь поставить мясорубку.

На ужин были котлеты из индейки и испанский овощной суп. До тех пор пока у меня все это доводилось до нужного состояния, я ему еще сырники сделала на ланч. Где-то на все ушло меньше часа.

Основное – это организованность. Имеется хорошая пословица: «Плохая голова – рукам спокойствия не дает». В случае если голова все организовала, тебе не нужно два часа находиться у плиты.

Возможно, само собой разумеется, полдня готовить обед, если ты спонтанно отправился в магазин, и не знаешь, что тебе приобрести, что ты будешь делать, где что у тебя лежит.

Должен быть соответствующий образ мышления. Все книги о денежном менеджменте – они не только о менеджменте, а об образе мышления, об образе судьбы. Денежный бизнес, если ты им занимаешься действительно, – а я им занимаюсь всю собственную жизнь – приучает мыслить рационально, экономить энергию. Экономят же не только деньги.

Самое дорогое, что имеется у людей, – это жизнь и время.

Я обожаю выращивать что-нибудь. Мне доставляет наслаждение, в то время, когда что-нибудь очень сильно экзотическое, что ни у кого не цветет, а у меня…

— …Зацветает?

— Ну, в случае если четыре книги прочтешь и позже сделаешь все верно, то зацветет. Это также наука.

Я никак не имела возможности осознать, из-за чего у меня не цветут орхидеи. Позже прочла книгу «Выращивание орхидей в необыкновенных условиях». на данный момент расцвели.

Оказывается, им, как дамам, нужен стресс. Без стресса они не цветут.

Так же и гибискус. Ни у кого не цветет. Я прочла, и оказалось, что все весьма легко: его нужно накрыть голубым пакетом.

Ни одного раза у меня не было, что он не зацвел.

А по большому счету я книгочей – я практически не наблюдаю телевизор, весьма обожаю просматривать, могу кое-какие книги перечитывать тысячу раз. Имеется вещи, каковые я легко наизусть знаю. Ильфа и Петрова могу страницами цитировать. Обожаю О. Генри. Весьма обожаю Булгакова, «Собачье сердце». К 200-летию Министерства финансов я делала доклад на научной конференции, исходя из этого перечитывала Витте и заметила, что многие вещи у него обрисованы так, как словно бы он про отечественное время пишет. Это весьма интересно.

Я всем этим увлекаюсь.

Фильм Одни из нас: Pасширенная версия


Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: