?Борис воронин: «законопроект о коллекторах не попробовал написать только ленивый»

      Комментарии к записи ?Борис воронин: «законопроект о коллекторах не попробовал написать только ленивый» отключены

Как нам жить между законом о банкротстве физических лиц и законом о коллекторском бизнесе, поведал Bankir.Ru директор Национальной ассоциации опытных коллекторских агентств (НАПКА) Борис Воронин.

?Борис воронин: «законопроект о коллекторах не попробовал написать только ленивый»— Как закон о банкротстве физических лиц может поменять работу коллекторских агентств?

— Закон прежде всего окажет влияние на работу кредиторов, другими словами — банков, МФО и других организаций, каковые в той либо другой форме дают средства взаймы. Это увеличит их затраты на оценку заемщиков, которая, вне всякого сомнения, усложнится. По моему точке зрения, кредиторы будут вынуждены усилить меры защиты — для предупреждения фиктивного банкротства, и они должны быть готовы к мониторингу сайта Арбитражного суда, разработке стратегии и анализу кейсов работы.

Но, давайте будем помнить о том, что закон о банкротстве физических лиц  — он не только о банкротстве, но еще и о реструктуризации задолженности. Изначально человек по суду собирается реструктурировать собственный долг, а вдруг уж сделать это запрещено, то требует признать себя банкротом как использование крайней и необыкновенной меры.

— И все же, что меняет в работе денежного рынка закон?

— В начале цепочки компаний, бизнес которых по окончании вступления закона в силу может измениться, находится кредитор. Коллектор находится в конце данной связки. Но для всех звеньев данной цепочки вступление закона в силу свидетельствует новые затраты на получение информации, которая помогла бы оценить возможность банкротства заемщика.

Наряду с этим нужно осознавать, что человек, у которого долг всего 50 тысяч рублей, в действительности может задолжать различным кредиторам еще 10 раз по 50 тысяч рублей. Исходя из этого закон, непременно, нужен, но вопрос на данный момент не в самом законе — нужен он либо не нужен, а в том, как его настроить, как формализовать процесс подачи иска в суд, как отрегулировать продолжительность процедуры банкротства, как вырабатывать какое имущество и конкурсную массу в нее включать, а какое нет. Все эти узкие настройки крайне важны чтобы закон смог трудиться, они и определяют сущность закона и успешность его применения.

Вступление  в силу закона о банкротстве свидетельствует новые затраты на получение информации, которая помогла бы оценить возможность банкротства заемщика.

Но сама сущность закона в том, что человек может "настойчиво попросить" реструктуризацию собственного долга а также списания собственной задолженности. Государство не должно допускать, дабы человек был в неисправимой яме просроченной задолженности.

В плане ведения бизнеса университет банкротства радикально на коллекторов не повлияет. Он затронет в основном агентства, ориентированные на приобретение долгов — цессию, и в меньшей степени — на тех, кто трудится в основном по агентской схеме. Для опытных взыскателей вступление закона в силу будет означать необходимость усиления юридических подразделений, каковые занимаются судебным взысканием, и необходимость переобучения персонала, что взаимодействует с должниками чтобы сотрудники колл-центров готовься к дискуссии должником темы банкротства, имели возможность проконсультировать по данной теме.

— Возможно ли оценить рост издержек в работе коллекторов в цифрах?

— Возможно ожидать дополнительного роста себестоимости взыскания на 5–10%, она и без того выросла из-за кризиса, по различным оценкам, на 60–80%. Однако, пока нет оснований прогнозировать обвал рынка взыскания либо его кардинальные трансформации. расходы и Дополнительные риски, которые связаны с его использованием и банкротством для уклонения от выплаты кредитов, в конечном итоге будут переложены кредиторами на добросовестных заемщиков.

— Стоит ли нам в текущем году — либо, может, весной 2016 года — все же ожидать появления специального закона о коллекторской работе? Что данный закон может внести нового в работу коллекторов?

— 2015 год не считая повальной моды на самокаты и очередной серии «Терминатора» принес нам неписаное правило для каждого субъекта законодательной инициативы: подготовить закон о коллекторах. В сезоне весна-лето — 2015 коллекторов было принято запрещать. А если не запрещали коллекторов, то запрещали им как-либо тревожить должников.

Возможно ожидать дополнительного роста себестоимости взыскания на 5–10%.

Остановимся на главном — на совещании Совете безопасности был рассмотрен вопрос необходимости мер дополнительного регулирования деятельности по взысканию просроченной задолженности. В следствии правительству было дано поручение в осеннюю пору 2015 года подготовить предложения по законодательному регулированию деятельности коллекторов. Главный исполнитель — Министерства экономики России.

направляться подчернуть, что всякое предметное обсуждение регулирования деятельности коллекторов скоро переходит на дискуссию самого взыскания, и значит, начинает оказывать влияние на работу кредитных организаций и МФО.

Чего нам направляться ожидать от нового закона? Первое. Опытные коллекторские агентства — опытные взыскатели, и, не исключаю, в новых редакциях закона это будут каждые приобретатели сумок долгов физических лиц, будут обязаны взять лицензию либо должны будут вноситься в реестр.

Отличия между реестром и лицензией на деле нет, легко слово «реестр» разрешает писать в законе каждые требования к участникам рынка и не попадать под воздействие закона «О лицензировании отдельных видов деятельности».

Второе. Рынку будет дано определение требований к сотрудникам, осуществляющим взыскание. Это, к примеру, отсутствие непогашенной судимости по определенным статьям УК, нужная квалификация, нормы, предъявляемые к обучению.

Опытные коллекторские агентства будут обязаны взять лицензию либо должны будут вноситься в реестр.

Третье. Закон выяснит требования к самой организации, к примеру к тому, как должна быть выстроена защита информации о должниках, к размеру уставного капитала и размеру страховой ответственности.

Четвертое. Будут даны установки того, как коллектор обязан строить процесс сотрудничества с должником. Это, к примеру, необходимость вести записи бесед, будут выяснены сроки хранения таких записей и другое.

И что самое забавное — в проекте мы можем взять любой хаотически собранный интернациональный опыт по «ограничению» и зарегулированию коллекторов по работе с должниками: должник болен, немолод, находится «в занимательном положении» либо легко через чур занят, дабы возвращать деньги, взятые в займы.

— Другими словами, по сути, вы вычисляете, что принятие нового закона только осложнит жизнь и работу коллекторов и ничего наряду с этим не позволит им?

— Ясно, что регулирование опытных взыскателей кроме того при принятия особого закона будет на большом растоянии от идеала. Весьма сложно на уровне закона прописать все тонкости, к примеру, поведения взыскателя в настоящем беседе с должником. В данной ситуации крайне важно избежать ситуации соревнования «боеприпас против брони» в отношениях взыскателя и нормы закона .

И тут НАПКА — и большая часть разработчиков законодательства — знают важность упрочнения авторегулирования на рынке опытных одолжений по взысканию. Исходя из этого в законе в дополнение к национальному надзору предполагается закрепить законодательное требование по авторегулированию в качестве «узкого фильтра» практик и требований к участникам.

Весьма сложно на уровне закона прописать все тонкости, к примеру, поведения взыскателя в настоящем беседе с должником.

— Имеется еще менее узнаваемый закон сенатора Олега Казаковцева, что предлагает приблизительно такие же меры для контроля за участниками рынка, но наряду с этим расширяет права взыскателей?

— Да, в том месте предложен более сбалансированный подход: высокие требования к коллекторским компаниям. Это, к примеру, требования к размеру уставного капитала на порядок выше, чем в проекте Министерства экономики, и четкие механизмы их контроля сочетаются с расширением их полномочий. Дается доступ к взысканию и актуальным контактам должников не только частных, но и национальных задолженностей.

Логично, что в случае если на рынок возрастает нагрузка обязательств, требований и ограничений, его участники имели возможность бы наряду с этим взять и дополнительные полномочия, каковые нужны им для работы. Как раз сочетание твёрдого контроля с точечным расширением полномочий имело возможность бы решить обе неприятности разом: и улучшить сотрудничество с должниками, и повысить эффективность взыскания.

— Не считая проекта закона от Министерства экономики имеется еще инициативы как-то формализовать либо, возможно, сократить работу коллекторов?

— Мы имеем закон депутата Государственной думы Виктора Климова по внесению трансформаций в статью 15 закона «О потребительском кредите (займе)». На отечественный взор, это инициатива из разряда «стремительные и неправильные ответы». Закон подготовлен на базе уже накопленного негативного опыта сотрудничества должников с банковскими взыскателями, коллекторами и, как представляется автору проекта, обязан решить наиболее проблемы, появляющиеся при их сотрудничестве.

Но, к сожалению, вместо того дабы искать и решать настоящие причины неприятностей, создатель проекта предпочел «стремительные ответы»: взыскателей ограничивают и заставляют делать большое количество безлюдной работы. Все это подкрепляется штрафами.

— За какие конкретно же действия коллекторов их предлагается штрафовать?

— Во-первых, депутат предлагает сократить число контактов взыскателя с должником. Уже в ходе обсуждения и разработки проекта это «число» значительно менялось. Несложно высказать предположение, что в будущем, в случае если таковой «количественный подход» будет поддержан, «числом контактов» начнут манипулировать в популистских целях. А вдруг задуматься, то обнаруживается, что «число контактов» не так .

Что будет, в случае если должник возьмёт звонок и письмо от взыскателя за одни сутки? Возможно ли вычислять контакты через интернет-пейджеры «контактами» и что делать, в случае если при звонке случился разрыв связи?

Кроме этого создатель законопроекта настаивает на неразглашении информации о наличии долга третьим лицам и предлагает кроме этого решать эту проблему значительными штрафами. В ситуации, в то время, когда должник фактически не может быть идентифицирован удаленно, а большая часть контактов происходит, снова же, удаленно, эта норма проекта звучит как запрет на контакт.

Представьте обстановку, в то время, когда взыскатель звонит по телефону либо направляет SMS, по номеру, указанному должником,— и выясняется, что, в соответствии с проекту, он бывает оштрафован. Так как должник имел возможность поменять номер телефона, и прошлый номер телефона уже в собственности второму лицу. Перепроверить же это фактически нереально.

К самому предложению «хранить три года» направляться доходить с осторожностью, поскольку оно значительно увеличивает затраты взыскателей.

Ну и для того что бы «все было под контролем» определяется срок хранения информации — три года. Миллионы записей бесед должны храниться три года. Не имеет значение, были жалобы либо нет на конкретного взыскателя, но на всякий случай срок хранения — три года. Само собой разумеется, в законе не определяется уровень качества записи, в которой хранится разговор.

Но неприятность еще в том, что за три года, вероятнее, взыскатель остановит работу с должником и у него не будет всех нужных документов для установления истины, да, фактически, и мало оснований хранить данные о «бывшем» должнике. Помимо этого к самому предложению «хранить три года» направляться доходить с осторожностью, поскольку оно значительно увеличивает затраты взыскателей. Само собой разумеется, хранить записи контактов нужно — и это на данный момент уже делается опытными коллекторами, но сроки должны быть разумны и обоснованы.

Из-за чего мы говорим о «неправильных, но стремительных ответах»? Дело в том, что большая часть неприятностей, появляющихся при общении должников со взыскателями, имеют глубинные обстоятельства. К примеру, нет возможности проверить (либо хотя бы подтвердить либо опровергнуть), что указанный телефонный номер в собственности определенному лицу.

На практике нет возможности идентифицировать должника при звонке по его домашнему телефону. В целом взыскатель лишен доступа к национальным информационным базам. Да и многие базы нужно еще лишь создавать, к примеру информационную совокупность, разрешающую уточнить, в собственности либо нет указанный телефонный номер определенному лицу.

Это неприятность, но решать ее сложно, несложнее угрожать штрафами.

— В то время, когда в следствии возможно ожидать принятия закона либо хотя бы ясности о том, что ожидает кредиторов и взыскателей?

— Закон Министерства экономики размещён в середине сентября, как минимум два месяца продлится публичное обсуждение, будут собраны поправки и замечания от национальных органов, общественных организаций и участников рынка. Вероятнее, этот проект будет приоритетным в связи с тем, что он подготовлен в рамках исполнения поручения президента. Мы ожидаем, что он будет внесен в государственную думу в весеннюю сессию.

А о том, «что ожидает», более детально будем говорить на ближайшем конгрессе НАПКА 18 ноября, что мы назвали сейчас «Рынок взыскания задолженности: президент ставит точку» как раз вследствие того что он посвящен в основном данной теме. 

В. Путин потребовал прекратить деятельность квази-коллекторов


Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: