Деофшоризация это совсем не страшно, нужен только хороший консультант

      Комментарии к записи Деофшоризация это совсем не страшно, нужен только хороший консультант отключены

Деофшоризация это совсем не страшно, нужен только хороший консультант

Парадоксально, но чем хуже обстановка на рынке в целом и чем больше неприятностей у российских клиентов в плане деофшоризации в частности, тем увереннее чувствует себя отечественный прайвет банкинг.

Как выстоять в офшорах

События нынешней весны стали очень показательными для русского хозяина, в особенности состоятельного, что и неудивительно. В то время, когда совпадают сходу пара значащих факторов, уже возможно сказать о неких новых устойчивых тенденциях: как и для развития его бизнеса (что проявляется практически сходу), так и в обслуживающем его сервисе (чего направляться ожидает, если не прямо на данный момент, то в самой ближайшей возможности).

Ну а потому, что, в той либо другой мере, он есть целевым клиентом отечественного приват-банкинга (где он кроме того определяется как VIP-клиент), то это напрямую затрагивает и текущую эволюцию его профиля денежных предпочтений. Так как тут же начинает формироваться очень показательный и представительный спрос, которым сервису и предстоит воспользоваться.

Начнем с деофшоризации русского бизнеса за границей (по некоторым оценкам, более чем на 90% контролируемого именно через офшоры), а ведь это управление не только самим бизнесом, но и личным состоянием собственников. Отыщем в памяти, что еще «жизнь по окончании Кипра» вынудила российского состоятельного клиента с особенным вниманием отнестись к давлению на его его состояние и бизнес за границей со стороны западных регуляторов, жестко и прямолинейно усиливших программы деофшоризации и увеличения прозрачности бизнеса.

И не смотря на то, что данный шок, вынудивший большинство таких россиян действительно обеспокоится необходимостью пересмотра устаревших схем работы и (наконец-то!) внедрением верного налогового планирования, произошёл всего несколько лет назад, он по инерции до сих пор оценивается, как случайное, непоказательное и несистемное событие. И это притом, что еще по окончании кризиса 2008-го года аналитики всегда твердили о том, что речь заходит уже не столько о деофшоризации, сколько о настоящей борьбе с офшорами, так что никаких послаблений уже не будет — все будет лишь хуже, и стоит уже на данный момент начать производить перерасмотрение годами апробировавшиеся практики.

Прекрасно хоть, что общее, пускай и самое поверхностное, познание проблематики было достигнуто, ну а «кипрская неприятность», затронув многих российских собственников, все-таки вынудила кроме того самых консервативных скептиков разглядеть эту тему более без шуток, хотя бы и чуть-чуть. Так что прошлогодние санкции, а основное, которые связаны с этим ограничения, уже не смотрелись нежданно, в особенности в случае если оценивать их в рамках той, не самой оптимистичной преемственной тенденции по усилению требований по деофшоризации.

Все эти же годы по окончании кризиса 2008-го о будущей деофшоризации говорили и в стране. Действительно, каких-то резких перемещений со стороны регуляторов, как это было в Европе, не происходило. Все развивалось достаточно медлено, и благодаря широкому и очень представительному дискуссии на разных юридических и налоговых форумах ожидаемое вступление в силу с 1 января этого года закона о контролируемых зарубежных компаниях (либо «закон о деофшоризации») не должно было стать чем-то неожиданным.

Но вот первые месяцы действия этого закона вынудили собственников озаботиться данной темой действительно, поскольку сейчас нужно не забывать про то, что совсем не так долго осталось ждать нужно будет информировать о собственном более чем десятипроцентном участии в капитале зарубежных компаний, и согласовывать собственные действия с ожидаемой уже в течение многих лет налоговой амнистией. Как неизменно, неясностей и вопросов, кроме того в то время, когда соответствующие документы все-таки будут приняты, много, что помой-му разрешает отложить ответ на позже.

Но это не верно: риски, каковые уже на данный момент нужно попытаться минимизировать в ситуации аналогичной неопределенности, очень значительны. Однако управление и прогнозирование этими рисками в полной мере вероятно.

Прекрасно, что именно это наконец-то начинает осознавать потенциальный клиент в лице хозяина. Так как ограничиваться какими-то косметическими мерам либо кроме того ничего не делать — на данный момент легко запрещено. В документах очень четко прописаны мельчайшие санкции за неосуществление нужных действий, и всем ясно, что в новых документах они не станут более либеральными.

Уже на данный момент, к примеру, за самое небольшое нарушение — непредоставление информации об участии в зарубежной компании, штраф образовывает 50 тыс. рублей. Да и рассчитывать, как это неоднократно бывало в прошлом, на трудности в получении нужной информацим русскими регуляторами, соответственно и на сложность предоставления доказательств в суде того же факта управления с территории России, сейчас не следует.

И не смотря на то, что лишь в 2017–2018 годах начнется непроизвольный обмен налоговой информацией между государствами, в котором не будут принимать участие только самые экзотические юрисдикции типа Вануату и Панамы, получить данные о конкретном русском собственнике в стране, при надлежащей автоматизации, делается очень легко уже на данный момент: многие эти являются связанными. Уже сейчас возможно отыскать примеры, в то время, когда по цепочке возможно взять практически все данные о самом собственнике и его зарубежной собственности.

Довольно часто определенный вид на жительство, причем в развитых европейских государствах, подразумевает приобретение недвижимости либо прямые инвестиции. Достаточно об этом (к примеру, при пересечении границы, либо делая требование регулятора), как у того же регулятора сходу появятся вопросы об зарубежной компании российского резидента (в большинстве случаев через нее покупается недвижимость и осуществляются инвестиции), так как саму-то компанию нужно заявить.

Остается вопрос о декларации квитанций российского резидента, с которых он оплатил собственную долю в капитале и т.д. А ведь срока давности за непредоставление соответствующих сведений нет, а санкции более тяжёлые — впредь до уголовного преследования.

самые понятные и прозрачные для регуляторов действия по полному переводу активов в Россию таят еще громадные риски. С одной стороны, не видно, как будет реализовываться амнистия капитала, разрешающая сгладить несовершенство нормативных актов.

Дискуссий-то большое количество, но взглянуть на итог, и не на приток капитала, а на его оттекание, что лишь в прошедшем сезоне практически вдвое превысил достаточно консервативные прогнозы Министерства экономики и Центрального банка, а в первые месяцы этого года все рекорды. Не светло, и чем возможно заменить зарубежные компании в организационно-правовой структуре бизнеса, поскольку по мере его развития хозяин объективно должен перестраивать его структуру — от самой простой в более интегрированную, значительно чаще в вертикально-интегрированный холдинг.

Предстоящий рост подразумевает применение в полной мере легальных и разрешенных схем налогового и денежного планирования, в первую очередь, через зарубежные компании. Будем помнить, что работа с зарубежным партнером и на внешних рынках самый действенна именно при наличии в структуре дочерней зарубежной компании.

А ведь остается еще тема несовершенства русского законодательства, в то время, когда выстроить тот же действенный отечественный бизнес возможно в рамках отнюдь не российского права и не через российские структуры. И тому масса примеров, в особенности в госкомпаниях. Исходя из этого опасения собственников в полной мере обоснованы, а хороший опыт отдельных представителей топ-100 список журнала "Форбс" и тех же «Мегафона» и «Реновы», каковые заявили о переводе собственного бизнеса в Россию, пока не убеждают, поскольку им хочется заметить более жизненные примеры.

Так, без каких-то комплексных рассмотрений уже не обойтись, да и внедрять их необходимо как раз на данный момент. Но тут нужен достаточно квалифицированный консультант, что четко видно на примере трех самые популярных и до тех пор пока надёжных схем.

Потеря налогового резидентства, в то время, когда клиент находится вне страны 183 дня в течение следующих 12 месяцев подряд и не приобретает никаких доходов в Российской Федерации, не сдавая декларации об отсутствии доходов, подразумевает тщательный выбор страны с видом на жительство и для ведения бизнеса, в котором совершить ошибку запрещено. Представление российского хозяина номинальными акционерами, каковые поддерживают него перед третьими лицами, включая национальные органы, требует не меньше тщательного и постоянного анализа намерений конкретного страны не опубликовать реестр таких акционеров и настоящих бенифициаров.

фонды и Различные трасты, в особенности в рамках гибридных схем, вещь сама по себе достаточно затратная, потому, что типовых ответов тут нет. И как показывает опыт, истребовать нужные документы русским регуляторам не редкость очень сложно.

В любом случае во всех схемах требуется консультант, что не только владеет хорошим преемственным опытом в последовательном ответе неприятностей деофшоризации рассмотренными способами (нужно с 2009 года), но и что сможет обеспечить их сопровождение (в случае если и не самим, то через проверенных партнеров) клиенту в скором времени (что делать, в случае если, к примеру, российский регулятор получил данные о перемещениях клиента вне страны либо предъявил иск в зарубежный суд). И не просто квалифицированный консультант, предлагающий отдельные ответы, но владеющий разработками.

Да и с хозяином нужно мочь говорить, потому, что любой случай, не смотря на то, что и неповторим и личен (к тому же речь заходит о работе с закрытой информацией клиента), но требует тиражирования и той же технологичности. Не все отдельные юридические и налоговые консультанты тут подходят по причине того, что состоятельный хозяин может и не являться для них изначально целевым клиентом.

Наилучшие шансы тут у российского приват-банкинга, что владеет респектабельным опытом работы с таким хозяином, оставаясь заинтересованным в продолжении этого сотрудничества, тем более в случае если для этого найдутся какие-то новые ответа. Благо клиентские разработки, и сама процедура подбора нужных организации и партеров комплексного сопровождения, в случае если кроме того он сам не располагает надлежащим продуктовым рядом (принцип открытой архитектуры), им удачно апробированы. Ну а чтобы сказать об эффективности, осталось только определиться, как данный спрос возможно реализован в рамках текущего обслуживания приоритетных потребностей VIP-клиентов российского прайвет банкинга.

Деофшоризация — не страшно, нужен хороший консультант

А тут необходимо отыскать в памяти, что главная бизнес-модель отечественного приват-банкина не что иное, как «программа корпоративной лояльности» для собственников и топов большого и среднего бизнеса предпенсионного возраста с совокупным состоянием от 5–10 миллионов долларов и средним возрастом за 50-летний период1, каковые в далеком прошлом и удачно являются его целевыми клиентами. Непременно, бизнесу увлекательны не только его текущие VIP-клиенты, но и новые, прежде всего более состоятельные, клиенты.

Но полностью новых миллионеров за последние годы показалось не так много. Привлечь VIP-а вне программы «корпоративной лояльности», что к тому же уже где-то обслуживается, в собственный банк остается очень затратно, да и «список журнала "Форбс" исчерпан». Для оставшегося же целевого клиента главная задача на ближайшие годы — это выход из бизнеса: отражается постоянная работа и возраст на пределе сил в течение последних лет.

С того же 2009 года (еще раз выделим, что речь заходит о давнем клиенте, это же приват-банкинг) мы замечаем развитие бизнеса хозяина в очень негативных экономических условиях, где принципиальных улучшений в скором будущем не видно, а именно напротив. Так что для него в полной мере обоснован постепенный отход от полного контроля над бизнесом через его прямую продажу либо передачу по наследству.

В первом случае нужно взять минимальный дисконт за внутрироссийские риски, во втором — организовать верную передачу по наследству от патриарха к наследнику, для чего и в том и другом случае требуется сходная дополнительная реструктуризация его бизнеса, практически в виде предварительной предпродажной подготовки, направленной на неспециализированное увеличение прозрачности его бизнеса и оптимизацию организационно-функциональной структуры для организации более действенного управления. Но это лишь с одной стороны.

С другой — нужно учесть да и то, что текущая структура бизнеса уже сама по себе характеризуется избыточной избыточностью, запутанностью и непрозрачностью наровне с четкой централизацией управления на самого хозяина, так что в конечном итоге во всем разбирается только он сам либо его немногочисленные доверенные лица. Причем за последние годы обстановка еще более ухудшилась, потому, что хозяин, кроме того вынужденно реагируя на трансформации конкурентной среды, предпочитает поверхностные, косметические улучшения, еще более усложняющие структуру его бизнеса, вместо ее радикальной оптимизации в плане увеличения эффективности управления, что еще посильнее утверждает уже практически сложившийся управленческий стереотип.

И тут хозяин готов платить, вернее расплачиваться, за менее оптимальное и более дорогостоящее управление при более не сильный адаптации к скоро изменяющейся ситуации на рынке, вместо приобретая возможность устойчивого развития (будем прямо сказать — выживания, где стратегия развития — это планирование на год-два, не более) собственного бизнеса в русском экономике. В этом случае ответственны уже не его способности адекватно реагировать на динамику рынка, а умение противостоять кризисным явлениям. А такие кризисы, в случае если забрать практически любой сектор отечественной экономики, у нас происходят именно чуть ли не каждые год-два и, что примечательно, в особенности с того самого 2009 года, о котором мы тут всегда вспоминаем.

Тут усложнение структуры есть прямым следствием роста бизнеса, его объективной эволюции в разные интегрированные, в первую очередь холдинговые, структуры. А вот избыточность появляется, в то время, когда делается нужной денежная и налоговая оптимизация (кроме того легальная), как следствие, с возникновением аффилированных структур в зарубежных юрисдикциях.

В итоге приобретать внешнее финансирование делается несложнее не под залог бизнеса в целом, а только какой-то его части, заблаговременно и на время оптимизированной, с целью показать наивысшую эффективность работы. Да и внутренне становиться более мобильным за счет более стремительной переброски свободных средств не только между бизнесами холдинга, но и, к примеру, из личного состояния в личный бизнес. Но что особенно принципиально важно в Российской Федерации: такое усложнение разрешает очень действенно противостоять и разным недружественным поглощениям, впредь до прямого рейдерства, довольно часто инициируемым именно в периоды нестабильности.

В этих условиях сохранять подобную усложненную структуру делается все более накладно, поскольку прямым следствием деофшоризации (что уже само по себе влечет дополнительные затраты) есть требование к увеличению прозрачности бизнеса, а это очень затратный пересмотр в далеком прошлом апробированных разработок: от яркого привлечения финансирования до противостояния недружественному поглощению, что в ближайщее время очевидно нельзя игнорировать. Именно это в основном влияет на своеобразный спрос по услугам соответствующей реструктуризации, которая после этого и станет той самой предварительной предпродажной подготовкой, о что мы упоминали.

А тут делается ответствен опыт тех, кто может и может трудиться с подобным клиентом персонально, поскольку хозяин готов доверить им ответ собственных самых закрытых — по-сути, тайных, неприятностей, требуя к себе соответствующего отношения в виде определенных обеспечений, в особенности при выборе внешнего контрагента на аутсорсинге, в то время, когда кое-какие услуги в продуктовом последовательности отсутствуют. Что изначально и выделяет отечественный прайвет банкинг в последовательности разных юридических и денежных консультантов, как направление, владеющее респектабельным личным опытом работы с таким требовательным и статусным клиентом-собственником, где, к примеру, таковой аутсорсинг выделен в отдельную отработанную разработку, названную «открытой архитектуры».

Сама методика реструктуризации, как показывает опыт, возможно создана на базе адаптации уже готовых ответов не столько по наследованию и продаже бизнеса (такие кейсы до тех пор пока все-таки закрыты и единичны и мало приспособлены для тиражирования опыта), какое количество по одновременному разделу личного капитала и собственного бизнеса со собственными партнерами и между супругами при разводе. Ну а подобную оптимизация управленческой структуры нынешним 55–60-летним собственникам приходилось в последние лет 10–15, именно до тех пор пока они и были клиентами прайвет банкинга, проводить много раз.

Тут достаточно выстроить и ранжировать совокупность значащих факторов в лице хозяина (к примеру, его квалификация, здоровье, уровень влияния на бизнес, семью и партнеров, денежные и нефинансовые предпочтения), его семьи, совокупный капитал (к примеру, бизнес и личное состояние, учитывая организационную структуру, включая профильный и непрофильный бизнес, и связанный и зависимый бизнес, среди них и участников семьи, и взаимоотношения с менеджментом и партнёрами). После этого в следствии особой адаптационной процедуры, выстроенной с учетом совершённого ранжирования, нужно попытаться, дабы хозяин неспешно, ход за шагом, смог отойти от привычных ему по бизнесу и семье стереотипов восприятия и смог непредвзято и независимо переоценить значащие факторы, дабы выстроить конкретный замысел мероприятий по оптимизации структуры бизнеса, выстраивая новый комплект интегрированных компаний.

Остается только реализовать потенциал, что не просто, но вторых альтернатив у отечественного прайвет банкинга пока не просматривается.

Мультики: Ничуть не страшно


Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: