Дмитрий быков: «мешают все, не помогает никто»

      Комментарии к записи Дмитрий быков: «мешают все, не помогает никто» отключены

Дмитрий быков: «мешают все, не помогает никто»

Андрей Семеркин Главред, Москва

Человек трудится всю жизнь для сознания и нищей старости полной бессмысленности всего. О обстоятельствах публичной безразличии россиян рассуждает автор Дмитрий Быков.

Собеседник Executive.ru – Дмитрий Быков. Автор, сценарист и журналист. Создатель нескольких романов. Лауреат бессчётных литературных премий.

На вопрос портала «Два слова» о том, с каким жанром он идентифицирует себя, Дмитрий Быков ответил: «Поэт, иногда пишущий прозу, дабы не сойти с ума, в то время, когда не пишутся стихи. Позже, имеется вещи, каковые в стихи не лезут, но сообщить о них хочется. А журналистика меня кормит, разрешает ездить, держит в курсе и в тонусе, а сверх того – это отводной канал для публицистики, которая сломала бы стихи либо прозу».

Еxecutive.ru: Имеется ли в Российской Федерации элита в ортега-и-гассетовском понимании этого слова?

Дмитрий Быков: Непростой вопрос. Хосе Ортега-и-Гассет, как вы не забывайте, подразумевал под элитой новую аристократию, не сословную, но интеллектуальную, противостоящую «весам» и в этом смысле практически сверхчеловеческую, т.е.стоящую на следующей эволюционной ступени. Частично процесс выделения данной элиты – либо новой аристократии – стал темой чуть ли не основной книги Аркадия и Бориса Стругацкие «Волны гасят ветер», где прокламировано разделение человечества на людей и люденов.

Людены – реакция человечества на кризис «полдня», на засилье массового человека, на примитивность общего довольства и т.д. В этом смысле Российская Федерация всегда была фабрикой таковой интеллектуальной элиты, потому, что отторжение действительности, сила отвращения к ней тут у всех мыслящих людей очень сильна. Но, такая уж действительность: Господь специально ее таковой создал, дабы человек от нее тем сильней отталкивался и на этом становился настоящим люденом.

Но имеется и квазиэлита, которая вычисляет новой аристократией как раз себя: это люди, в девяностые годы неожиданно ставшие обладателями невообразимых, нерационально громадных состояний. Они вправду вознеслись весьма высоко и весьма скоро – и, пожалуй, купили на этом опыт, превосходящий простые человеческие страсти. Думаю, никакой конкистадор, никакой Наполеон не взлетал столь высоко и столь, в общем, незаслуженно.

Так что у данной элиты, пресытившейся уже всем, что может предложить мир, вправду имеется сверхчеловеческие амбиции и сверхчеловеческая усталость, сколь бы очень сильно я ни ненавидел всю эту публику. Неприятны лишь ее потуги на интеллект – в этом-то смысле она как была, так и осталась достаточно инфантильна. Какая из этих элит настоящая?

Думаю, черты настоящего аристократизма имеется и в российских одиноких интеллектуалах (не путать с прекраснодушной и болтливой интеллигенцией), и в относительно молодых олигархах. На пересечении этих социумов существуют пока только Михаил Ходорковский, Платон Лебедев и кое-какие их (скрытые) единомышленники. Я бы рад назвать элитой, скажем, Эдуарда Лимонова, но совесть не разрешает.

Но, я и себя к ней не причисляю, не смотря на то, что весьма хочется.

Еxecutive.ru: В случае если имеется, из-за чего она не сооружает университеты собственного воспроизводства, а, по вашему выражению, «сидит на чемоданах»? Если она сидит на чемоданах, элита ли она?

Д.Б.: См. выше. Те, кто сидят на чемоданах, – не элита, а вершина среднего класса, люди плоские и малоинтересные.

Еxecutive.ru: «Гуглизация сознания» (рвение избавиться от «лишних знаний», потому, что ответы на все вопросы смогут быть отысканы в сети): это настоящий риск либо надуманный?

Д.Б.: Полностью настоящий, и эта обстановка сдвигает мировое образование к совокупности Джона Дьюи: упор делается не на знание фактов, а на познание, где их забрать. Иное дело, что я по большому счету ни при каких обстоятельствах не одобрял отягощение собственной памяти через чур громадным числом фактов: нужно не знать, а скоро соображать. Сам себя все чаще ловлю на том, что забываю несложные реалии, по причине того, что могу их забрать в сети, – но, слава Всевышнему, на качестве памяти как такой (запоминание стихов, интервью без диктофона и т.д.) все это пока не отражается.

Еxecutive.ru: Полагаете ли вы, что массовое воспроизводство идиотизма – это настоящая цель нового образовательного стандарта либо «так оказалось»?

Д.Б.: Ну, тут не разграничишь: тот факт, что нынешним влияниям на выходе желателен идиот, по-моему, очевиден кроме того для приверженцев этих самых правительства. А сознательно либо подсознательно они следуют этому императиву – вопрос, по-моему, десятый, увлекательный только для будущего (надеюсь, сугубо публичного) трибунала. Таковой трибунал, по-моему, остро нужен, не смотря на то, что решения его должны иметь сугубо моральную силу.

Еxecutive.ru: В чем обстоятельство публичной безразличии россиян?

Д.Б.: В бессмысленности силовых противостояний, а шире говоря – в аморфности самой власти. Мы зеркало отечественного неприятеля. Отечественный неприятель – энтропия, бесструктурность, и оппозиция ему также возможно лишь бесструктурной, сетевой.

Что мы и видим. Каждая жёсткая организация утонет в этом русском киселе, либо солярисе, либо болоте. Прошло время выходить на площадь – пора выстраивать альтернативы.

В этом смысле россияне отнюдь не пассивны, скорее напротив.

Еxecutive.ru: А в чем природа нарастающей агрессии в обществе?

Д.Б.: В закрытости, в тщетности всех упрочнений, в минимизации всякого рода отвлекающих событий – наподобие публичной политики, скажем. Вертикальной мобильности нет. Значимого улучшения нет. Человек трудится всю жизнь для сознания и нищей старости полной бессмысленности всего: в отечественном климате, что также так как не содействует оптимизму, необходимы хоть какие-то стимулы жить и трудиться.

А с этим в нынешней России полный швах: мешают все, не оказывает помощь никто. И по большому счету как-то весьма безжалостно и скучно все устроено, а власть всегда отмазывается от любых претензий, ощущая себя почему-то в шоколаде. Из-за чего?

Из-за чего в шоколаде-то, вот я чего не осознаю!

Еxecutive.ru: «Страна застыла в равновесье хрупком, и прекрасно, коль больше станет в ней неоспоримым людской поступком». Тот, от кого вы ожидали поступка, не совершил его. Но с заявлением выступила помощница судьи.

Что это было? Сбой в совокупности? Начало прозрения? Либо…

Д.Б.: В случае если вас интересует мое личное вывод, то это грамотно организованный, своевременный вброс. Но тот факт, что дама на это отправилась, превосходно зная, какому давлению подвергнется, – также очень красноречив.

Еxecutive.ru: Актуален ли сегодняшний институциональный порядок? Либо Совбез ООН, ЕС, Давос и другие институции живут в одной действительности, а площади Магриба – в второй?

Д.Б.: Магриб, само собой разумеется, в второй действительности, но не пологаю, что общественная зрелость и наше правосознание так уж на большом растоянии ушли от магрибских. Роднит нас с Египтом и Тунисом одно: людям надоело быть туземцами, их дотянулась стагнация, им скучно существовать в стране без прогресса, без достижений, без событий. Это нерациональное «дотянулось» выясняется сильней экономических и социальных предлогов к восстанию.

Все попытки убедить Давос, что население стабильно, достаточно и дружелюбно, по-моему, были тщетны и скорее забавны.

Фото: facebook.com

Кроме этого смотрите:

Мелкий и пугливый

Дина Рубина: «Погодите нас хоронить»

Vlog меняю канал (не в этом смысле)


Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: