Елена масолова: «вы работаете главпочтамтом, а не менеджерами»

      Комментарии к записи Елена масолова: «вы работаете главпочтамтом, а не менеджерами» отключены

Елена масолова: «вы работаете главпочтамтом, а не менеджерами»

Нурия Фатыхова Журналист, Москва

Бизнес-вундеркинд – так именуют Елену Масолову, успевшую к 26 годам основать венчурный фонд, запустить пара стартапов и занять кресло в совете директоров наибольшего интернет-проекта Groupon Russia.

Executive: С чего начинался бизнес? С какой идеи? Как появилась?

Елена Масолова: Никакой особой грандиозной идеи не было. Начиная Darberry, мы наблюдали на американский аналог – Groupon. Еще в то время, когда мы делали проекты в фонде AddVenture, постоянно проверяли, нет ли чего-то аналогичного уже на Западе. Таковой способ – рационален. Если ты видишь, что бизнес-модель проверена, она трудится на том рынке, то ясно, что она будет трудиться и тут.

Не следует изобретать велосипед, лучше брать что-то проверенное. Это часть моей философии. Модель Groupon уже трудилась в штатах, росла немыслимыми темпами, исходя из этого мы на нее внимание и обратили.

Executive: Но ваш по-настоящему первый стартап – это Smart-книга?

Е.М.: Были и до нее проекты. Я считаю, что без шуток бизнес у меня начался с фонда AddVenture. Это фонд ранних стадий, в который удалось привлечь $ 300 тыс. (от трех частных инвесторов, бизнес-ангелов). И уже эти привлеченные деньги мы проинвестировали сперва в шесть проектов, позже в еще пять интернет-проектов.

Назову один из успешных – AlterGeo.

Executive: Это был интернет-венчурный фонд?

Е.М.: Да, да. Мы инвестировали как раз в Интернет, осознавая, что тех $50 тыс., каковые дал нам фонд, вполне достаточно для старт-апа, дабы сделать первый продукт, начать продажи. Мы осознавали, что скорость развития бизнеса в сети именно и оказывают помощь этому. Это не Rusnano, что два года ожидает лишь результатов каких-нибудь опытов.

У нас все видно через 14 дней.

Executive: Из-за чего интернет-бизнес?

Е.М.: А почему бы и нет? Бизнес – это бизнес. Не имеет значения, где его начинают.

Executive: На каком этапе столкнулись с трудностями?

Е.М.: Тут необходимо понимать один момент. В любом старт-апе все, что обрисовано в бизнес-замысле, отправится не так, все предпосылки поменяются. Это не означает, что их не нужно делать, все равно необходимо все как-то планировать, оценивать рынок. Но нужно быть и готовым к тому, что все изменится. Из 11 проектов, каковые профинансировал фонд AddVenture, ни один не работает с той же бизнес-моделью, с какой он запускался. Все ее поменяли. И это прекрасно. Проект обязан как-то приспособиться под условия.

Не получилось трудиться в сегменте B2B, значит нужно пойти в B2C, либо напротив. Не оказался один канал продвижения – ищите второй. К примеру, с Darberry мы желали приобретать трафик через партнерство. Другими словами приходили к какому-нибудь раскрученному женскому порталу и говорили: «Мы поставим отечественный виджет у вас на сайте и будем с вами делиться пятью процентами с продаж».

Мы сохраняли надежду, что к нам так отправится трафик. Но данный канал по большому счету не сработал. Мы скоро от этого отказались и запустили еще что-то и еще что-то.

Какие-то трудности, неприятности постоянно бывают. Исходя из этого задача старт-апа и содержится в умении быть эластичным, скоро приспособиться.

Executive: Ну а проблемы с регистрацией бизнеса, бюрократией?

Е.М.: Это все мелочи. В случае если человек видит во всем этом преграды, то он никакой не предприниматель. И это отлично, что у него не получилось.

Значит, он дальше не будет мучиться и отправится нормально трудиться в корпорацию, где и ему лучше, и обществу лучше.

Executive: какое количество работников у вас было в начале, по какому принципу вы их набирали?

Е.М.: Сначала трудились основатели, не приобретающие заработную плат, которых в 12 ночи охранники выгоняли из офиса. В случае если сказать о Darberry, то – это пять человек. Через 14 дней мы осознали, что нам нужен собственный call-центр.

Тогда мы приняли на работу сотрудника, до сих пор трудящегося в маркетинге.

Executive: О размерах стартового капитала в Интернет-бизнесе. Вы как-то говорили, что интернет-бизнес один из самых недорогих?

Е.М.: Для большинства проектов достаточно денег друзей и собственных денег. Но нужно осознавать, в случае если бизнес-модель уже проверена, и ее нужно , то тут именно и необходимы инвестиции. В случае если брать Groupon – Darberry, то мы тут четко осознавали, сколько стоит один подписчик, сколько он приносит денег. Упрощенно говоря, приобрел за американский доллар, реализовал за $21.

Соответственно, в таковой проект математически случае имеет суть вливать деньги, дабы расширить планку подписчиков, поскольку ты осознаёшь, сколько возьмёшь, получишь. Groupon Russia привлек еще до запуска трех инвесторов. Тут, кстати, все же помогли контакты AddVenture. Я всех инвесторов знала, мне удалось скоро совершить сделку. А отечественный стартовый капитал… Это не секрет – $700тыс.

Это мало если сравнивать с тем, что на данный момент привлекается в другие проекты. У кого-то возможно 7 млн, но так как у нас маркетинг на порядок действеннее по стоимости и конверсиям, то это равносильно отечественным $700тыс. Ну а по окончании сделки с Groupon пришли дополнительные инвестиции.

Executive: Ваш венчурный фонд как-то помог Darberry?

Е.М.: Нет. Эти две вещи никак не связаны. Легко я параллельно трудилась и в том месте, и в том месте.

Мне было весьма интересно делать все в один момент.

Executive: С венчурным фондом у вас отношения все еще как-то длятся?

Е.М.: Пять месяцев назад я оттуда ушла. Третий фонд AddVenture существует. Он уже привлек инвестиций на $ 5 млн.

В том месте – сильная команда, но я выступаю лишь в роли советника.

Executive: Из-за чего ушли?

Е.М.: Времени нет. У меня два проекта Pixonic и «Групон», еще идеи. На все просто не хватает времени.

Второй момент тут содержится в том, что мне у нас занимательнее запускать проекты лично, а не давать деньги, рекомендации, и волноваться позже: «Как же это он не имеет возможности».

Executive: Как Groupon перетряхнул вашу мелкую компанию (по окончании продажи/приобретения)?

Е.М.: У нас в конечном итоге мало что поменялось по окончании сделки, не считая хороших вещей. Так как Groupon трудился в то время в 200 городах мира, у них накопился обширный опыт. Мы взяли дюжина презентаций по 180 слайдов о том, как делать продажи, как завлекать аудиторию.

Мы имели возможность звонить в Лондон, Париж, и советоваться с конкретными людьми. Также – мало что изменилось.

Executive: Не было нужно никого увольнять?

Е.М.: Groupon так скоро растет, что они нам говорили: у вас в том месте всего три менеджера в Москве, а для для того чтобы огромного города необходимо еще минимум 20, исходя из этого нанимайте 30. Они помогали нам расти стремительнее, поскольку ставили перед нами все более и более высокую планку.

Executive: Не сожалеете, что передаете бизнес вторым? Сперва что-то придумали, развили, добились успеха и, внезапно, реализовали.

Е.М.: Так много новых идей около, что хочется скорей бежать вперед и больше делать.

Executive: Как выглядит ваша организационная структура? Вы говорили о самостоятельности.

Е.М.: В «Групоне» она намеренно плоская, горизонтальная, а не вертикальная. У нас имеется CEO , и он же – директор по продажам. Имеется сити-менеджеры – это по сути CEO собственного региона.

Дальше идет третий уровень (уровней всего три) – это люди, каковые развивают бизнес.

Executive: Как вы думаете, чем отличается предприниматель из 1990-х и ваше поколение?

Е.М.: В 1990-х многие пробывали начать собственный бизнес, и у большинства не получилось. на данный момент, по-моему, никто не желает затевать бизнес с нуля. Я про Россию говорю. По поводу отличий.

В случае если в 1990-х годах российский и западный предприниматели кардинально отличались (отечественные были значительно чаще заняты торговлей – «приобрети-реализуй»), то на данный момент российский и западный бизнес, в случае если сказать о сфере Интернета, фактически не отличаются. Что касается предпринимательских правил, то они неизменно – отражение среды.

Executive: А какие конкретно на данный момент правила у предпринимателей? У предпринимателя поколения Y?

Е.М.: У меня такие же правила ведения бизнеса как в Кремниевой равнине. Первое: собирать около себя как возможно больше гениальных людей и давать им самостоятельность. Тут логика понятна: в случае если умному и активному человеку дать ресурсы, то он сам урегулирует все вопросы. Еще один принцип: весьма скоро развиваться. Делать множество небольших трансформаций, пробовать очень многое.

Третий принцип: вливать ресурсы в то, что трудится. Возможно, не допиливать напильником все до конца. Так как не бывает, в особенности в сети, какой-то финальной версии продукта.

Довольно часто неточность программистов пребывает в том, что они говорят: «Вот мы еще чуть-чуть доработаем, а позже уже выйдем на рынок. Осталось три кнопки…».

Ни при каких обстоятельствах не бывает финальной версии! Нужно все как возможно раньше продемонстрировать пользователю, слушать его feedback, нужно двигаться стремительнее мелкими шажками.

Executive: Три принципа, которыми руководствуйтесь вы как обладатель бизнеса?

Е.М.: Мы их уже обсудили: собирать около себя больше умных людей, двигаться вперед (время от времени жертвуя качеством). И в то, что трудится, не опасаться вливать ресурсы. В случае если мы видим прямую связь между числа и продаж менеджеров по продажам, то значит нужно нанимать больше менеджеров по продажам, а не ожидать, что вот эти два получат столько-то, а позже мы наймем еще двоих…и будет у нас их четыре.

Лучше нанять сходу 30, в случае если в этом имеется необходимость.

Executive: Вы меняете роли. Обладатель – топ-менеджер – обладатель. В чем, на ваш взор, состоят отличия роли обладателя и топ-менеджера?

Е.М.: Я не считаю, что была в роли топ-менеджера. «Групон» тем и оптимален, что он дает самостоятельность на любом уровне – на уровне сити-менеджера, команд, каковые руководят государствами. Что касается нас, то мы так же, как и прежде остались обладателями. Мы реализовали чуть больше чем 50% акций. Но часть акций осталась у нас.

Я лучше сообщу об отношениях, предпринимателя и роли инвестора. Эти отношения время от времени похожи на отношения обладателя – управленца. В случае если инвестор дает деньги, рекомендации, задаёт вопросы «Ну, ребят, как дела? Что вы сделали на этой неделе?», то предприниматель – по локоть в грязи.

И он не должен этого опасаться, он обязан осознавать, что ему нужно будет заниматься и мелочами. Не работает, например, 11-ая платежная совокупность, значит, он лично обязан забрать трубку и позвонить, решить вопрос. Либо – еще одна жалоба пришла, значит нужно разобраться.

Executive: недостатки и Какие преимущества имеется у дамы предпринимателя? Ваш опыт. Как легко/непросто быть дамой предпринимателем на данный момент?

Е.М.: Не обожаю эту тему. Она полностью надуманная. Ну что же, имеется же дама-физик, дама-биолог. Вот и дама-предприниматель также имеется.

Мне думается, все эти особенности дам предпринимателей – надуманны. Все равно, что дробить людей на тех, кто носит светло синий и красные ботинки.

Executive: А какие конкретно по большому счету привычки, интересы имеется у 26-летней девушки? Какую музыку слушаете? О чем грезите?

Как обстоят дела с личным графиком?

Е.М.: Это крайне важно. У предпринимателя, топ-менеджера (по определению) ни при каких обстоятельствах не может быть так, что все дела сделаны. Легко для того чтобы не может быть. Неизменно будет, чем заняться, что еще развивать, проанализировать.

Исходя из этого крайне важно сказать «стоп», в то время, когда какая-то задача выполнена, что-то сделано, приоритеты расставлены по принципу «это было принципиально важно, на этом и остановимся». Еще мне думается, принципиально важно быть проактивным, руководить собственными задачами. Я обязан осознавать, вот на данный момент мне это принципиально важно, в этом приоритет и я делаю это, а 50 писем в коробке до тех пор пока подождут.

Неточность многих предпринимателей (я эту неточность также делала несколько лет назад) в том, что они начинают отвечать на эти 50 писем. Другими словами, не они руководят потоком, а поток – ими. В таких случаях я говорю: «Вы трудитесь Мосглавпочтамтом, а не менеджерами». Мой сутки начинается в 10 утра, а заканчиваю я в три…ночи. Наряду с этим езжу серфить на Гавайи, катаюсь на лыжах, сноуборде, роликах.

Необходимо понимать, в то время, когда останавливаться.

Executive: Три инновации, которых не достаточно России?

Е.М.: Грустная тема. Мое второе образование – политология. В Высшей школе экономики в магистратуре я изучала политологию. За последние 10 лет (фактически) несколько выпускник не работает по профессии. Легко вследствие того что политического процесса как такового у нас нет.

Политический процесс – это согласование заинтересованностей различных сторон. У нас нет сторон, у нас одна сторона , которая неизменно права. Все остальные по умолчанию неправы.

Последствия – отсутствие многообразия политических партий, выборов губернаторов, соответственно, нет и прилагающегося политического консалтинга, нет среды для него. Последние года два я практически дистанцировалась от этого, впредь до того, что не просматриваю политические новости. А инновации… очевидные вещи (это кроме того не инновации, а правила судьбы в западном обществе) – вольный суд, многопартийность.

Executive: Какие конкретно примеры бизнес-проектов (тут и за границей) вас вдохновили, воодушевляют?

Е.М.: Я (честно) очень многое стараюсь повторять. Мы заметили Zynga, и запустили в Российской Федерации Pixonic. В итоге, Pixonic, в случае если возвратиться к беседе о бизнес-моделях, поменял модель: мы перешли от простого разработчика on-line игр к модели паблишера (либо издателя). Это похоже на музыкальный рекорд-лейбл – компания, отбирающая из игр в мире лучшие, продвигающая их. Мы делаем это с играми для социальных сетей в мире – для бразильских, японских, корейских. То же самое с «Групоном».

Мы его заметили, сделали. Из того, что прошло мимо, что мне сделать не удалось: занимательна модель App Store, по причине того, что это площадка, через которую вынужденно проходят миллиарды транзакций. Ясно, что эта площадка собирает собственную рабочую группу.

Executive: Практически все новые российские стартапы – клоны собственных американских и европейских проектов. Как продолжительно это не будет прекращаться? В то время, когда у нас покажутся собственные уникальные?

Какие конкретно у вас мысли по этому поводу?

Е.М.: Вот! Раньше я сказала, что российский рынок – уменьшенная копия американского. Довольно глупо проигнорировать их проекты, не пробовать делать то же самое. Но на данный момент я осознаю, что так должно происходить лишь на первом шаге. Так как сперва нужно обучиться делать эти проекты.

А вторым шагом возможно и следует сделать собственные глобальные проекты. К примеру, Андрей Андреев. Его компания Badoo имеет на данный момент 130 млн пользователей в мире и выходит на IPO. Я ожидаю, что IPO будет где-то в районе $5 миллиардов долларов. Андреев в том месте один из наибольших акционеров. Сперва он делал в Российской Федерации локальные проекты SpyLog,«Бегун», «Мамба».

Последний – российский сайт знакомств (также скопированная модель) – его основной проект. На этих проектах он обучался, понял собственные возможности. Дальше он сделал собственную модель – интернациональный сервис знакомств Badoo, и выходит с ним на IPO с миллиардами долларов. Я надеюсь, что отечественный Pixonic будет чем-то похож на эту историю. Сначала мы трудились в Российской Федерации. на данный момент мы идем в другие соцсети, пока в 15 в мире. Другими словами: первый ход (ничего постыдного в этом нет) содержится в копировании.

Мы обучаемся осознавать бизнес-модель. А второй ход – делать собственный, новое.

Executive: Как вам живется, в то время, когда около вас именуют бизнес-гением, вундеркиндом? Изменилась ли ваша самооценка, привычки по окончании возведения в ранг «крутая девчонка»?

Е.М.: Смотрите, я занималась пиаром, превосходно осознаю, что такое конструирование образа в медиа-пространстве. Я осознаю, что слава, внимание смогут быть временными. на данный момент о ком-то весьма интересно писать, а через два года лопнет какой-нибудь пузырь, и писать будет весьма интересно о вторых и о втором. Либо, покажутся 3 – 10 новых предпринимателей.

Все – временно. Нужно трудиться, не отклоняясь. И в случае если внимание СМИ оказывает помощь бизнесу – это прекрасно.

Это оказывает помощь компаниям развиваться.

Executive: У вас к этому таковой тактический подход…

Е.М.: А как в противном случае. Просматривать и перечитывать статьи обо мне? Я, кстати, их по большому счету не просматриваю.

Executive: Каких-то правил особых придерживаетесь в жизни? Я не знаю, вегетарианство, медитации, псов выручаете?

Е.М.: Мой принцип – собирать около себя верных людей. Не только умных и активных, но и верных в другом смысле: тех, с которыми приятно общаться вне работы. Таких, каковые, как писал, по-моему, Аксенов, многограннее советского стакана. Речь заходит о человеке, у которого большое количество сторон, что занимается не только работой.

А в то время, когда большое количество верных людей около, поток событий также верный.

Executive: Ну поведайте тогда о гранях вашего стакана?

Е.М.: Катаюсь на сноуборде. Лет пять игралась профессионально в «Что? Где? В то время, когда?». До сих пор дома стоят побеждённые кубки и совы.

Обожаю различные экстремальные виды спорта, в меру экстремальные. Летом отправлюсь серфить. Это здорово, по причине того, что оказывает помощь отчистить голову, отвлечься от того, что происходит тут. Кстати, в то время, когда мы совершали сделку с «Групоном», я была на Ибице.

А музыку– слушаю трансовую.

Executive: Цель, мечта ?

Е.М.: Бизнес-цель: выйти на IPO с какой-нибудь компанией, не считая «Групона». С ним все более либо менее ясно.

Executive: Не планируете из интернет-бизнеса выйти в настоящий мир?

Е.М.: В случае если замечу, что в том месте кроме этого вероятно создавать громадные компании – то непременно.

Executive: Вы закончили Высшую школу экономики. Какую роль играется бизнес-образование в Российской Федерации?

Е.М.: Как ни необычно, я весьма обожаю башню как раз как место, как среду. А вот с позиций образования, мне больше помогло то, что я «Секрет компании» на последней парте просматривала. Это помогло мне больше, чем лекции по математике. Экономический факультет башни – это довольно много математических направлений, нужных для умения думать, но для чего-то земного они мало применимы. Но башня – это место, которое сильно оказывает помощь, поскольку в том месте ты встречаешь особых людей.

Башня, в отличие от того же МГУ, любой вечер предлагала массу каких-то студенческих мероприятий, в том направлении приглашались политики, предприниматели, звезды. И эти контакты оказывают помощь на данный момент.

Executive: Вы еще стажировались в Стэнфорде. Как оцените это образование?

Е.М.: Да, полтора года. С позиций насыщенности курса, израсходованных упрочнений – это было самое тяжелое время для меня, самое напряженное образование, по причине того, что к каждому занятию еженедельно нужно было прочитывать не меньше 300 страниц ридингов. И, если ты их не осознаешь, ты просто не сможешь принимать участие в дискуссии, не напишешь эссе, не сдашь экзамены и т.д.

Запускать было нельзя, нужно было неизменно систематично заниматься.

Executive: Чему обучились на Западе? Что не достаточно русскому предпринимателю?

Е.М.: Я весьма не обожаю обобщать. У нас легко грубо говоря вся венчурная сфера начала развиваться два-три года назад. Нам еще рано какие-то выводы делать. Людей мало, инвесторов мало. Они все делают неточности, в противном случае, действительно, не обучишься. В Кремниевой равнины имеется шутка: что до тех пор пока ты как инвестор не утратишь четыре миллиона, ты не инвестор, ты не обучился. Еще сообщу очевидную вещь, на данный момент мало людей, каковые готовы переходить на старт-апы. А вот с фантазией у нас нет неприятностей.

Полностью. Не забывайте, известную социальную сеть для псов, как раз для псов, а не их обладателей! Неприятности в Российской Федерации появляются для того, чтобы доделать, то что придумано, дабы это сделанное денег приносило.

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: