Игорь ашманов: о репутации в интернете

      Комментарии к записи Игорь ашманов: о репутации в интернете отключены

Игорь ашманов: о репутации в интернете

Алексей Боярский Журналист, Москва

С чего начиналось создание ИИ в Российской Федерации? В гостях у Executive разработчик программных продуктов, основной русский эксперт по оптимизации сайтов Игорь Ашманов.

Executive: Кто-то заявил, что если бы советская власть не упала, то Игорь Ашманов был бы сейчас большим ученым-лингвистом. Изначально же вы математик?

Игорь Ашманов: Не знаю. В первой половине 80-ых годов XX века я закончил Мехмат МГУ – потомственный мехматянин (бабушка, папа, мать – все обучались на мехмате, на данный момент в том месте же и сын). Верховная алгебра, по которой я специализировался, — это наука о последовательностях букв. Но я не математик и не лингвист.

По окончании мехмата в советское время самые вероятными местами трудоустройства были – школа (преподавателем математики) либо «ящик» (научным сотрудником). Идеально же было – остаться в аспирантуре. Но в аспирантуру сперва не получилось: поругался с учителем, взял трояк по истории партии. Пересдать не дали.

Не могу заявить, что я очень сильно расстроился, поскольку мне уже тогда математика набила оскомину. Но в «коробку» либо школу также не хотелось. Позже в МГУ на меня отправил заявку Вычислительный центр АН СССР (по блату, помог папа, учитель вычислительной кибернетики и математики), куда я и был распределен в отдел ИИ.

Это было поразительным везением, как я на данный момент осознаю.

ВЦ Академии наук того времени – в чистом виде НИИЧАВО из повести «Понедельник начинается в субботу» Аркадий и Борис Стругацких. Около 500 сотрудников в том месте занималось занимательными и необыкновенными вещами. К примеру, я сидел в помещении 101, а в соседнем помещении 102 писали известный Тетрис.

Рядом делали электронные словари, распознаватели речи и т.п.

Executive: А как все это относилось к неестественному интеллекту?

И.А.: Каждая совокупность распознавания – это и имеется ИИ. Прекрасно привычный всем пример – сервис T9 (помощь в написании SMS) в сотовом телефоне. Действительно, в 1980-х отечественный отдел ИИ занимался совокупностью общения с ЭВМ на естественном языке. На каком-то этапе стало ясно, что это дело будущего, а до тех пор пока возможно начать с более несложных, но готовых и массовых продуктов.

К примеру, сделать совокупность автоматической исправления и проверки неточностей правописания для русского (спеллинг-чекер).

Executive: Вас именуют отцом русского спеллинг-чекера…

И.А.: В действительности я отчим. Настоящий папа – Олег Григорьев, что все это придумал. Во второй половине 80-ых годов XX века он на деньги кооператива «Информатик» начал набирать в проект сильных людей с хорошим физмат-образованием.

По началу многие из них кроме того программировать не умели. В этом-то коллективе и был создан спеллинг-чекер ОРФО (многофункциональная совокупность проверки правописания), что в первой половине 90-ых годов двадцатого века мы встроили в MS Office.

Executive: Из-за чего, как многие талантливые математики, вы не эмигрировали в 1990-х, тем более при вашей столь перспективной специализации?

И.А.: Практически вся отечественная команда из «Информатика» в первой половине 90-ых годов двадцатого века свалила в Штаты. Григорьев, подбирая людей, изначально планировал коллективный переезд в Кремниевую равнину (нас было человек десять с семьями). Как бы я также планировал ехать. Кроме того не забываю дату – 9 сентября 1991 г, на которую у меня, первой ее сына и жены были приобретены билеты. Наподобие все было запланировано, но я не реализовывал машину, квартиру, не собирал вещи, да и к отъезду никак не подготовился.

Ехать не хотелось. В этот самый момент показался предлог перенести отъезд – Нина, моя супруга, была беременна, а пасынок провалился в МГУ…

Executive: Может, легко было страшно уезжать?

И.А.: Да нет. Мне не нравилась Америка, было неясно, для чего ехать. В последних числах Декабря 1990 года незадолго до планируемого отъезда на ПМЖ я побывал в Штатах на Рождество.

Контраст с тогдашним СССР был разительный. Тут – бардак, холод, грязь, безлюдные магазины. А в том месте – броский свет, ароматизированный воздушное пространство, изобилие еды и товаров, сияющие елки.

Чувство отсутствия и полного животного комфорта материальных неприятностей. Однако, мне в том месте не пришлось по нраву. Поверх комфорта чего-то не хватало.

Свобода была видна безотносительная, но притом полностью равнодушная.

Так что, я бы в любом случае не уехал. Потому, что я уезжал позднее вторых, ко мне обратился второй совладелец «Информатика» Илья Ставиский прося остаться, дабы не развалился проект ОРФО. Формально, я остался собирать новую команду.

В один момент грянул путч, КПСС запретили, показалась надежда, что и тут жизнь, в итоге, наладится.

Executive: По окончании того как вы доделали ОРФО, и она была реализована Микрософт, больше спеллинг-чекерами не занимаетесь?

И.А.: По окончании продажи лицензии Микрософт стало ясно, что данный бизнес кончился. В то время, когда на какой-то рынок приходит Микрософт, то все остальные собирают вещи и уходят. Тем более в тот момент я именно разругался со Стависким и ушел из «Информатика». До тех пор пока определялся с предстоящим методом, решил обезопасисть диссертацию. Тогда это было существенно легче, чем раньше, чем на данный момент.

Число желающих строить научную карьеру быстро сократилось – ученые рекомендации находились безлюдные. Не могу заявить, что я весьма рвался, но мой погибший той же в осеннюю пору папа постоянно хотел, дабы я защитился. Я решил выполнить его желание.

Намерено диссертацию не готовил – материалом было описание алгоритмов и архитектуры ОРФО.

Моя защита в 1995 году смотрелась весьма забавно. Выхожу выступать, и внезапно один из участников ученого совета кричит с места, что он не взял автореферат диссертации. Дескать, как заслушивать доклад, в случае если совет не взял предварительного представления о материале. Я все делал сам и забыл, что нужно составить и разослать перед защитой автореферат.

Тогда поднялся мой научный руководитель Д. Поспелов и сообщил: Дорогие сотрудники, вы же все пользуетесь проверкой правописания в Ворде? Ну и какие конкретно еще смогут быть вопросы? Вопросов не было.

Executive: Но на этом лингвистические проекты не закончились?

И.А.: Следующим моим лингвистическим проектом была компания «МедиаЛингва», которую я создавал вместе с одним хорошим предпринимателем. Хорошим, в том смысле, что у него было большое количество различных проектов, к высоким разработкам отношения не имеющих. Самым известным продуктом данной компании стал электронный словарь «МультиЛекс».

Специалисты, каковые им пользовались, до сих пор оценивают его как лучший из существующих. В то время, когда при встрече определят, что это я сделал, то высказывают уважение двойным «ку». Еще в МедиаЛингве у нас был очень уникальный для того времени проект «Национальная работа имен» – некоторый прообраз сегодняшнего домена РФ.

Данный сервис разрешал набирать имена сайтов прямо в строчке браузера на естественном языке, тот сходу их распознавал и переадресовывал на нужную страницу. Данный плагин мы раздавали безвозмездно, во второй половине 90-ых годов двадцатого века у нас было около 15 тысяч пользователей.

Executive: Что-то подобное на данный момент существует в InternetnExplorer от Микрософт?

И.А.: Да, именно вследствие этого мы и поругались с моим партнером. Мы так как запатентовали в Российской Федерации собственный принцип переадресации для русского. На 6 месяцев позднее в Соединенных Штатах был создан такой же сервис ввода естественно-языковых имен «Realnames» для американских доменов, что Микрософт встроил в собственный браузер IE 6.0. В то время, когда мы увидели, что МS то же самое сделал и в русской версии, я сходу позвонил главе русского офиса MS Ольге Дергуновой со словами «вы нарушаете отечественный патент».

Ольга внесла предложение нам не судиться, а подписать соглашение: всегда, в то время, когда в IE с русской локалью будет введено что-то непохожее на DNS-имя, будет взлетать отечественный сервис. В то время, когда я уже занес ручку, дабы подписать этот документ, мой партнер объявил, что нет, они задолжали нам денег, и мы ихзасудим. В итоге, и соглашение не подписали, и в суд не подали. Судиться с Микрософт – никаких ресурсов не хватит.

Я хлопнул дверью и ушел со всей собственной командой в «Рамблер». Это был 1999 год.

Executive: Как раз наблюдениям в «Рамблере» посвящена ваша книга «Жизнь в пузыря»?

И.А.: «Жизнь в пузыря» – все-таки назидательно-художественное произведение. В «Рамблере» я проработал полтора года. Под моим управлением был сделан новый поисковик, счетчик.

В то время, когда «Рамблер» реализовали очередным инвесторам, я опять хлопнул дверью. По всей видимости, для меня такие уходы свойственны. Чем заниматься дальше, я тогда не весьма воображал, светло было лишь, что интернетом. У русского бизнеса тогда показался интерес к продвижению в поисковых машинах, ко мне довольно часто обращались за консультациями привычные: что сделать, дабы встать в поисковой выдаче.

Но пока я был в Рамблере, консультировать не имел возможности.

Сейчас я создал уже собственную компанию «Ашманов и партнеры». Команда, некогда ушедшая со мной из «МедиаЛингвы» в «Рамблер», скоро пришла ко мне из «Рамблера».

Executive: Необычно, а у меня первые проекты данной компании ассоциируются со спам-тестом, что был позже полностью реализован Касперскому.

И.А.: Изначально мы планировали заниматься как раз оптимизацией. Но параллельно я взял заказ от «Лаборатории Касперского» на создание первого в Российской Федерации антиспам-фильтра. В 2001 году было уже ясно, что через какое-то время волна спама захлестнет и рунет. Изначально казалось, создать антиспам легко – библиотеку контентной фильтрации. Но оказалось, что этого не хватает, у «Лаборатории Касперского»’ не было ни ресурсов, ни жажды делать таковой перпендикулярный продукт.

И мы написали для «Касперского» почтовый движок, позже – административный интерфейс и инсталлятор. Оказался готовый продукт, что «Лаборатория Касперского» реализовывала под своим именем.

В 2003 мы поставили отечественный фильтр на Mail.ru, для которого наличие хорошего спам-фильтра тогда было вопросом выживания бизнеса. не забываю, летом 2003 мы вели азартную борьбу с «Центром американского английского» – были такие узнаваемые спамеры, измучившие целый рунет. Лишь мы поставим новую ловушку, они в течении 24 часов обучаются ее обходить. В итоге, мы их разгромили, им не хватило ресурса. Протестированный и улучшенный продукт начал продаваться большим провайдерам, хостерам.

Позже мы боролись на корпоративном рынке с соперником в лице спамообороны «Яндекса» и в итоге победили.

Executive: Но так как у Яндекса имеется собственный фильтр?

И.А.: Да, на веб-почте. Но нужно осознавать, что у фильтров публичных веб-почт (у Гугл особенно) извращенная логика. Они затягивают гайку обнаружения и снабжают внешнюю красоту: у пользователя папка «входящие» чистая, спама нет. Но расплата за это – фальшивые срабатывания. Приходится иногда рыться в папке «спам», искать уведомления от интернет-банкинга либо регистраций на сервисах.

Я считаю, что фальшивых срабатываний быть не должно. А разумный процент прорвавшегося спама лучше, чем потерянные серьёзные сообщения.

Executive: Из-за чего реализовали спам-тест?

И.А.: Как-то в Альпах мы катались на лыжах. Женя Касперский по окончании некоего количества глинтвейна внес предложение реализовать спам-фильтр. Меня это устраивало. Российский рынок мы уже заняли.

Нам необходимо было или выходить на Запад, другими словами очень сильно вкладываться, или реализовывать. И мне надоело любой раз подписывать очередные соглашения с Натальей Касперской, с которой к тому моменту у меня уже был роман. Кстати, переговоры о цене я тогда вел лишь с директорами «Лаборатории Касперского».

Наталья, по понятным обстоятельствам, от этого самоустранилась.

Executive: И с этого момента вы занялись оптимизацией?

И.А.: Нет, все шло параллельно. По окончании ухода из «Рамблер», я пригласил на работу Андрея Иванова из Казани, что досаждал нам в «Рамблер»: загаживал все поисковые машины собственной страницей под заголовком «Точно это оно самое и имеется». Андрей Иванов «выкачил» «Прямой эфир» «Яндекса» (перечни настоящих запросов) и сделал так, что его страничка всплывала при любом запросе в поисковике.

На данной странице пребывала его статья, как обманывать поисковые машины. Он показал силу, и я его позвал на работу. Вместе с ним мы начали раскручивать новую услугу.

Написали методику оптимизации, образцы отчетов, аудита. Раскручивали самым научным методом – писали основополагающие статьи, глоссарий предметной области, проводили конференции и семинары по оптимизации. с далека первую и весьма популярную книгу.

Многие термины оптимизации, к примеру, употребляемое на данный момент «семантическое ядро» — придумали мы.

Executive: Ваша супруга Наталья Касперская командует и более известным широкой публике и, объективно, более большим бизнесом. Вы не комплексуете по этому поводу?

И.А.: Амбиций у меня нет. «Куда мне до нее, она уже в Париже…» Равно как и у нее со мной. У меня по большому счету нет амбиций предпринимателя. Я человек, прикинувшийся предпринимателем, прежде всего я инженер, обожаю делать всякие штуки, каковые трудятся. Дабы быть предпринимателем, необходимы кое-какие качества.

У меня от природы их недостает. А у жены их – явный избыток. В случае если сравнивать по деньгам, то у компании «Лаборатория Касперского» под управлением Натальи Касперской был экспоненциальный рост: минимум два раза в год. У компании «Ашманов и партнеры» – приблизительно такая же экспонента, лишь со сдвигом: отличие в капитализации и обороте определяется датой старта – я через чур продолжительно трудился на дядю и начал последний бизнес лет на семь позднее, чем она…

Executive:Любой из вас до сих пор всецело загружён лишь в собственный бизнес, либо вы делаете и что-то совместное?

И.А.: У нас имеется неспециализированные компании: «Наносемантика» и новая компания «Крибрум», которая занимается мониторингом репутации в сети.

Executive: Репутация в сети? Это что-то новое.

И.А.: В прошедшем сезоне меня пригласили выступить на конференции по управлению репутацией и личным брендом. Идея показалась мне занимательной, и мы написали на отечественном стенде об услуге «Управление репутацией в сети». Мы вправду ее как-то оказывали, лишь слово такое не употребляли.

Это стало причиной бурную реакцию, пошли заявки. И мы создали компанию «Крибрум» («решето» по латыни). Речь заходит о анализе и мониторинге на позитив/негатив упоминаний о компании, бренде, персоне, на основании чего даются советы по исправлению обстановки (практически, особый медиаплан), к примеру: как поднять в поисковых машинах и блогах хорошие публикации, а отрицательные загнать подальше.

Услуга по управлению репутацией в сети нова не только для России, но и для остального мира.

Executive: Кто заказывает у вас эту услугу?

И.А.: Первые отечественные клиенты на мониторинг репутации – всем узнаваемые интернациональные компании с популярными продуктами. Без разрешения клиентов имена именовать не буду. Были обращения и от политиков, но до конкретных заказов не дошло. Не смотря на то, что не так долго осталось ждать такие обращения отправятся валом.

Многим уже на данный момент ясно, что выборы 2018 года будут побеждены в сети.

Executive: Подобным образом возможно не только улучшать собственную репутацию, но и поднимать негативные ссылки на соперников?

И.А.: Чисто технически такое, очевидно, вероятно. Это технологии двойного применения. Где проходит грань допустимого – не всегда светло.

По данной причине мы сравнительно не так давно отказались создавать поисковик по людям (был таковой заказ) – анализ связей и целенаправленный мониторинг человека, его доходов, поездок и т.д. Достаточно страшная вещь. Формально поиск идет по открытым источникам-ссылкам в сети, а в конечном итоге получается как со взрывчаткой: в то время, когда сложенное целое выясняется больше суммы отдельных частей.

В сети сейчас таковой количество информации, что на ее основании уже возможно строить более-менее похожие на правду прогнозы, мониторить напряженность в обществе, предвещать социальные взрывы либо иные катаклизмы.

Executive: К примеру?

И.А.: В каком-то районе случилось наступление на ГЭС либо второй объект. В случае если совершить ретроспективный мониторинг прессы по району за месяц-два до того, то может оказаться, что количество ЧП в районе увеличивалось какое-то время. В данной местности, к примеру, в далеком прошлом показались какие-то силы, смещающие равновесие.

Мы на данный момент думаем над запуском некоммерческого сервиса, что будет давать оценку, ну, скажем, благоденствия в конкретном регионе, в стране в целом. Материалами послужат события, освещаемые в прессе, и т.д. По окончании анализа будет выводиться индекс благоденствия — что-то наподобие публичной погоды.

Executive: Такими «индексами Ашманова» возможно оценивать все что угодно, которое связано с жизнедеятельностью человечества?

И.А.: В случае если пофантазировать, возможно кроме того предвещать судьбы мира. Фактически, Гугл уже приобрел подобный стартап Recorded Future. Имеется те, кто уверен в том, что развитие всемирный обстановки определяют только пара сотен влиятельных людей: ученых, политиков, философов. В случае если верно выстроить мониторинг их действий, высказываний, то возможно предположить будущую геополитическую картину. Легко нужно программировать и настраивать большое количество.

Это может оказаться и пшиком, в случае если в ситуации имеется встроенная принципиальная неопределенность, как с погодой либо фондовой биржей.

Современные информационные войны Игорь Ашманов


Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: