Игорь сокеркин: «банковский бизнес традиционен как колесо»

      Комментарии к записи Игорь сокеркин: «банковский бизнес традиционен как колесо» отключены

Глава банка «Легион».

Игорь сокеркин: «банковский бизнес традиционен как колесо»

Фото: Альберт Тахавиев, Bankir.Ru

Досье Bankir.Ru. Игорь Сокеркин. Появился 2 февраля 1961 года, в Мозыре (Гомельская область).

В первой половине 80-ых годов XX века окончил Ярославское высшее военное денежное ордена Красной Звезды училище имени генерала армии А.В. Хрулева.

В 1978–1994 годах – работа в Вооруженных силах. В 1993–1995 годах – ведущий эксперт, после этого глава кредитно-депозитного отдела Айси-банка. В 1995–1996 годах – помощник директора филиала «Искра» банка «Русич».

В 1996–2001 годах – помощник главы Инвестторгбанка, где занимался организационными вопросами и осуществлял контрольные функции, снабжал исполнение ответов правления банка, общего собрания акционеров банка, курировал работу кредитного управления, работы внутреннего контроля, осуществлял контроль аналитическую работу банка.

С 2003 года – глава банка «Легион».

— Сейчас все чаще говорят о судьбе среднего банкинга в Российской Федерации. А как она выглядит «изнутри»? На что средний банкинг рассчитывает и на что ориентируется сейчас?

— В неспециализированном-то, на то же, на что он постоянно ориентировался и рассчитывал. Что поменялось? Ничего не поменялось. В беседах о глобальном понижении маржи имеется изрядная часть лукавства. Маржа, на мой взор, какая была, таковой и осталась, возможно, – за исключением тех банков, каковые кидались с энтузиазмом в агрессивную розницу, в сумасшедший обман населения с дикими процентами.

Мы на этом «рынке» ни при каких обстоятельствах не трудились, были по большей части банком корпоративного кредитования, а тут маржа осталась прошлой.

В итоге, что имеется банковская маржа? Отличие между ценой завлекаемых и ценой выдаваемых банком денег. Простите, но она в целом прошлая. В случае если изменяется цена завлекаемых денег, данный тут же отражается на цене кредитов.

И прежде всего толчком к этому помогают действия больших банков – маркетмейкеров.

— Другими словами стон об упавшей марже – это стон по докризисному спекулятивному банкингу?

— Кому-то в начале кризиса дали дорогих денег. средним и Малым банкам – не дали, а позже как раз те, кто взял эти деньги, осознали шум: «Парни, нам дали сумасшедшие миллиарды по высокой ставке. Безотлагательно что-то нужно делать!» Понятная реакция. Так как те, кто тогда взял эти деньги, по большому счету привыкли с бесплатным ресурсом трудиться.

Вот от них – и стоны о марже (радуется).

Но это – не банки. Что угодно – национальные резервные фонды, университеты развития, но лишь не банки. У них ресурсы бесплатные, но бизнес – подневольный. Они обязаны кредитовать тех, кто не возвращает им деньги.

Все по принципу: обожаешь кататься – обожай и саночки возить.

малые и Средние банки России в этом замысле в далеком прошлом взяли стабилизиционую прививку – в виде отлучения от бесплатных ресурсов. У нас не было «бесплатных» денег, не было мертвых вкладов, каковые составляют десятки миллиардов. Мы постоянно работали на приобретении-продаже денег. Мы привыкли капитализировать только за личный счет, вместо барышов акционеров направляя часть прибыли в капитал.

Так что у нас – ничего не изменилось. Разве что с ростом банка чуть-чуть возрастает, так сообщить, среднестатистический размер клиента.

Но в этот самый момент статус среднего банка имеет собственные плюсы. У нас нет «банкообразующих» клиентов-монстров, уход которых был бы проблемой для банка. Это по большому счету заболевание российского банкинга – клиент по разнарядке. Так как дошло до разбирательства Федеральной антимонопольной работы, в то время, когда глава МинОбороны дал приказ о переводе всех квитанций в ВТБ. Наряду с этим заработную плат зачисляют сейчас, а картами возможно воспользоваться не раньше, чем послезавтра.

Я сам бывший армейский финансист и осознаю, что за схема тут появляется.

— Без шуток? Такое «кредитование» идет за счет заработных платов?

— Да. Мои сослуживцы бывшие говорят, что в больших областных центрах деньги на карточку им зачисляют только на третий сутки! А в некоторых отдаленных регионах, где банкоматов по большому счету нет, делают так: собирают солдат и карточки офицеров, командируют одного офицера, записывают для него пин-код каждой карточки.

Он выезжает в районный центр и живет в том месте пара дней, по причине того, что физически не имеет возможности снять такую сумму с банкоматов сходу. А людям в этих гарнизонах карточки просто бесполезны Мне думается, в цивилизованном стране в колонию бы посадили за подобные шутки. Уже сам президент говорит, что глава МинОбороны последним обязан получать зароботную плату.

В то время, когда я служил, у нас были начальники, каковые получали зароботную плату в воинских частях последними Но, хорошо, это мы отвлеклись.

— Итак, в среднем банке радикально ничего не поменялось

— Как раз. Что изменилось с колесом по окончании того, как его изобрели? Банковский бизнес в базе собственной традиционен как колесо.

— Средний банкинг не отстает от большого сточки зрения сервисов? К примеру, пресловутое развитие ДБО, набирающее популярность, не всякому банку по карману

— В действительности, это слова популярные. В случае если наблюдать в процентном отношении от обслуживающихся физических лиц, то сейчас не так уж большое количество из них желают ДБО. Не смотря на то, что, ясно, что необходимо трудиться на опережение, исходя из этого стараемся не отставать, и «Легион» кроме этого занимается развитием таких сервисов. Но обязан заявить, что их востребованность довольно часто отстает от предложения.

Что в том месте клиенты – физические лица, нам кроме того некоторых корпоративных клиентов приходится уговаривать переходить на удаленное обслуживание с USB-токеном Это при том, что совокупности «Клиент-банк», «Интернет-банк» пользуются у юрлиц, что именуется, хорошим спросом. И отечественные упрочнения в этом направлении сконцентрированы на предоставлении, в первую очередь, надёжного сервиса.

Мне думается, в среднем банкинге остается более ответственным второе. Ориентир на потребность клиента, прежде всего.

— Как именно?

— Общаясь с ним. Вот у меня сотовый телефон, его номер имеется практически у всех отечественных корпоративных клиентов. И я кроме того в отпуске неизменно на связи. Недоступен бываю разве что в самолете либо метро. А так – я неизменно на связи. Мои помощники совершенно верно так же. Другими словами в любую секунду отечественный клиент может позвонить и решить собственный вопрос.

Да, время от времени ругаются, ясно. По причине того, что звонят значительно чаще, в то время, когда появляются неприятности. Но все отечественные клиенты совершенно верно знают, что их выслушают и неприятности решат.

— В случае если сказать в цифрах, то как банк развивался в последние лет пять?

— У нас за эти годы не бывало прироста активов ниже 25 процентов в год.

— Другими словами кризис по большому счету остался для вас незамеченным?

— Кризис – это, первым делом, внутреннее переживание, на мой взор. И еще: кризис довольно часто – это неприятность учета. Зависит от того, как вычислять. Вот пример финиша прошлого года: что делает европейский Национальный банк? Он принимает ответ о понижении резервов по определенным видам активов вдвое, с двух до одного процента.

Это отражается на балансе в следствии, кризисные явления из него уходят.

Мы делаем в Российской Федерации полностью напротив. И это отражается на балансах банков, они становятся «кризисными» де-юре, не всегда будучи кризисными де-на данный момент.

— Но имеется одна позиция, по которой, как не вычисляй, кризис имеется кризис. Это количество невозврата

— Неправда. Различные обстановки бывают. Имеется судебное и досудебное разрешение вопросов. В то время, когда налажено досудебное – невозврат далеко не всегда является проблемой. Да, клиенты бывают различными. Кое-какие предпочитают сесть в тюрьму, только бы кредиторам не платить.

Имеется списание и безнадёжные случаи производится за счет резервов. Но реструктуризация в средних русских банках все же трудится и трудится довольно часто действенно,

— Не преобразовывается ли реструктуризация всего лишь в метод отложить проблему «на позже»?

— Снова же – по-различному не редкость. Бывает и так Понимаете, одно из моих увлечений – это рыбалка. И вот, выезжая на рыбалку, ты время от времени возвращаешься и без рыбы, но ни при каких обстоятельствах – без пользы.

Ты обучаешься ожиданию, терпению. Время от времени необходимо набраться терпения и мочь ожидать. Другой раз это часы, а не редкость, что и дни

— На старте кризиса говорили, что теперь-то MА отправятся волной. Не произошло. Однако, ваш банк стал одним из известных примеров поглощения, присоединив к себе банк «Регион».

Каким стал объединенный банк, что это поглощение дало «Легиону»?

— Это было, скорее, не поглощение, а присоединение. Мы покинули одно юрлицо и прекратили существование другого. В первую очередь, это расширило отечественные возможности с позиций норматива достаточности капитала, разрешило за прошедший год фактически вдвое расширить кредитный портфель и привлечь достаточно хороших оборотистых клиентов.

— Сам процесс присоединения был сложным?

— Да.

— Бюрократия мешала?

Фото: Альберт Тахавиев, Bankir.Ru

— Нет, это не из-за регуляторов. Это было сложным для сотрудников, в особенности из регионов. Все-таки взоры на построение работы были различные, а я – не любитель революции, эволюция больше нравится.

Исходя из этого – общаемся и будем общаться с начальниками новых структурных подразделений, строить совместно единую организацию, крепкую, надежную.

В целом, процесс консолидации закончен, и банк стал единым организмом. на данный момент у нас одиннадцать уже зарегистрированных филиалов и двенадцатый на подходе – в Красноярске. У банка порядка сорока контор, будем их число увеличивать.

Но у нас нет какой-то глобальной стратегии экспансии в регионе. В случае если появляется занимательный партнер-клиент на местах, несколько клиентов, то отечественные директора выезжают, видятся, обсуждают возможности работы и, в случае если пазл складывается, открываем филиал либо офис.

Таковой подход дает собственные плоды: за год у нас фактически все офисы и филиалы выходят на текущую самоокупаемость, один умудрился за три месяца выйти. Это в Иваново, весьма тесный в банковском замысле регион, весьма непростой.

А с Красноярском, к примеру, у нас жизненные дороги пересекались. Я когда-то в том месте служил, отечественный генеральный директор и один из акционеров – выходец из Норильска. Большое количество ветхих деловых связей, а в Сибири это особенно принципиально важно.

Не привычны с Сибирью?

— Знаком, бывал в том месте довольно часто и по делам, и в частном порядке.

— Согласитесь, весьма необычный регион. Мне он весьма нравится. Ясно, в том месте своеобразные условия судьбы, но люди – хорошие, качественные. Ненадежные люди в том месте попросту не приживаются.

Исходя из этого в Красноярск мы идем, вправду, с огромным наслаждением.

— Грядущее вступление России в ВТО на клиентской базе средних банков может отразиться?

— Для банка среднего уровня ничего не изменится. Из-за чего? По причине того, что мы ничего не получали. Нет, лгу, на данный момент мы приобретаем какие-то деньги на развитие малого среднего бизнеса по линии МСП Банка, но не значительные. Мне думается, в связи со вступлением в ВТО сложнее будет большим нерыночным госбанкам. Не желаю их обидеть, они умные слова опубликуют, выполняют умные программы, но они – не банки, не могут соперничать кроме того между собой.

на данный момент у «дочек» зарубежных банков период стагнации. Но вступление России в ВТО может придать им импульс, в этот самый момент же покажется важная борьба государственным банкам. Я считаю, это прекрасно.

Единственный «вечный двигатель» в рыночном мире – не госрегулирование, а борьба.

— Однако, во всем мире видна тенденция к ужесточению госрегулирования банкинга.

— А никто не говорит, что надзор не нужен, либо что регулирование излишне. Я говорю только о том, что госрегулирование не может быть ресурсом перемещения вперед.

— Это – предохранитель, а не двигатель?

— Как раз.

— Вы позитивно смотрите на ближайшие возможности?

— Я с опаской наблюдаю. Время продемонстрирует, как и что будет. Но какого-либо страха перед приходом зарубежных банков нет. Пускай приходят. Ну, бросятся они за высокой доходностью в розницу, а с их требованиями к заемщикам, сумасшедшей формализованностью им немногие подойдут.

Так что для средних банков это не угроза.

— Где средний банк российский в ближайшее время будет искать «долгие» ресурсы?

— А у него и не было ни при каких обстоятельствах «долгих» ресурсов. А под «долгими» мы с вами что понимаем?

— Не депозиты же?

— А из-за чего не депозиты?

— Дорого

— Возможно строить бизнес так, дабы все укладывалось в настоящую рентабельность.

— Срок

— Значит, нужно так распределять активы, дабы укладываться в требования надзорного органа.

— Банкинг продолжительно стонал, что необходимы безотзывные вклады. на данный момент их вводят, в этот самый момент же показались голоса против. Как вы вычисляете, это поменяет обстановку, улучшит для банков ресурсную базу?

— Ну, по крайней мере, негатива не будет. усиление ответственности и Безотзывные депозиты перед кредиторами – те, в хорошем смысле, «ножницы», каковые оказывают помощь банковской совокупности.

«Безотзывка» за возникновением Совокупности страхования вкладов снижает зависимость банков от негативной информации на рынке. Отыщем в памяти кризис 2004 года – тогда все банкиры ходили хмурые и с двумя телефонами в один момент. Межбанк закрылся, а ведь многие за счет него и строили собственную политику. Примитивные банкраны вынудили шататься всю совокупность.

Любой дополнительный механизм, исключающий таковой сценарий, – на благо банкингу.

— Сравнительно не так давно наметились подвижки по части освобождения банков от вмененных нерыночных функций. Высвободили банкиров от контроля за кассовой дисциплиной клиентов. Это – принципиально важно для среднего банка?

— Само собой разумеется. Если бы еще работы финмониторинга содержали за счет страны, по большому счету прекрасно бы было. По причине того, что это – полицейская функция, неясно, из-за чего на нас возложенная.

И больше сотрудников займется наконец настоящей производственной деятельностью

Нужно заявить, что по линии Центрального банка функционал обязанностей частных банков налажен с куда меньшим ущербом для бизнеса банков, чем по линии вторых госорганов. И было бы хорошо, дабы по всем направлениям банки были подотчетны Нацбанку и лишь ему. Само собой разумеется, это гипотетически совершенная модель, но собственные пять копеек в эту тему хочется засунуть.

Тем паче, что за последние десять лет Национальный банк, вправду, стал более транспарентным, аккуратным, логичным.

— А имеется что-то, что лично вам в подходах ЦБ думается нелогичным?

— Мне непонятна опция согласования определенных чиновниковов Центробанком. Это нарушение Трудового кодекса. Ответ о приеме на работу принимает работодатель. Это мой банк, мой бизнес, из-за чего я обязан согласовывать. Кто у меня будет главным бухгалтером либо директором филиала? В случае если я буду начальником артсалона, автокомбината, строительной компании, то с меня никто для того чтобы не потребует.

Думаю, это не через чур верный подход.

— Вы не вычисляете, что чиновный прессинг на средний и небольшой банкинг сейчас чрезмерен?

Фото: Альберт Тахавиев, Bankir.Ru

— Ну, согласитесь, что если бы кто-то из сильных мира этого внезапно захотел расплющить небольшой и средний банкинг, то это случилось бы весьма скоро. В случае если сообщат, что необходимо финансовую систему национализировать, – это будет сделано, нравится оно нам либо нет. Исходя из этого, думаю, «заговора» против среднего и малого банкинга не существует.

Существует время от времени недомыслие государственныхы служащих, отсутствие логики.

Что касается реакции банкиров на это Ну, возможно себя завести до плохого состояния, так что отправишься в спортзал грушу колотить. А необходимо это? Я могу что-то поменять? Не забывайте «Сутки радио»? У нас две неприятности – пуговица и Генштаб.

Будем искать пуговицу (смеется).

— Вы трудится в ритейле?

— Да, у нас имеется потребкредитование. И ипотека – по необходимости.

— Это как?

— В случае если приходит отечественный клиент либо сотрудник, которым нужен кредит на жилье, то мы готовы пойти на ипотеку. А в одном филиале поставили ее на поток – в Пензе, где тесно трудимся с местным филиалом АИЖК. По большому счету, работа по стандартам АИЖК представляется перспективной.

По сути, АИЖК удалось создать в стране совокупность секьюритизации, что делает ипотеку как бизнес дешёвой средним и малым банкам.

— Как вы полагаете, вероятен выход средних русских банков на фондовый рынок?

— Размещение их бумаг?

— Да. Так как у нас одна из самых нефондированных банковских совокупностей в мире

— В скором времени, мне думается, это не будет актуально. Тем более и мир-то на данный момент лихорадит именно через фондовый рынок.

Те банки, каковые прекрасно себя ощущают, закрыты и ничего им не требуется. А те, каковые желали бы выйти на фондовый рынок, знают, что их в том месте никто не ожидает, никто их не приобретёт. Исходя из этого это дело отдаленного будущего. Десять, двадцать, тридцать лет, я не знаю

— Главная часть вашего портфеля – это кредиты среднему бизнесу?

— Само собой разумеется. Фактически целый кредитный портфель банка в среднем бизнесе, не смотря на то, что мы кредитуем и небольшой. По большому счету.

У нас сейчас больше десяти тыс. клиентов-физлиц, около пяти тыс. юрлиц.

— Стратегия развития банка на что ориентирована?

— Не на лозунги, не смотря на то, что мы ставим в качестве ориентира вхождение в ТОП-100 российских банков. Банк по сути собственного бизнеса не имеет возможности находиться на месте. В отличие от любого другого бизнеса, мы обязаны наращивать капитал, систематично наращивать главные показатели.

Но с философской точки зрения, на мой взор, обычная стратегия банковского бизнеса – это не рывок, не «пятилетка за три года», а обычный, кропотливый, ежедневный труд – работа со всеми клиентами.

— Как вы пришли в банкинг?

— Я не банкир по образованию. Я заканчивал Ярославское военно-денежное высшее училище по профессии «финансист-экономист». Это на данный момент в армии сделали единые централизованное снабжение и расчётные центры. Раньше же финансист имелся в каждой воинской части, впредь до отдельного батальона либо дивизиона. Философия работы также была другой – не от денег, а от потребностей.

Все мерилось товарно-материальным обеспечением армейских частей, другими словами в стоимостном измерении никто ни при каких обстоятельствах не знал, а какое количество же стоит все оружие армии страны. Переход в рыночные времена был болезненный, долгий Я уволился в первой половине 90-ых годов двадцатого века, прослужив пятнадцать лет. не забываю, как наблюдал телевизор, а в том месте Леня Голубков берёт жене сапоги. А я, майор русском армии, не имел возможности себе позволить приобрести жене сапоги. И было до боли жалко, что я не могу себе ничего разрешить.

Я стоял и торговал чем-то на рынках, где-то бухгалтером подрабатывал. А позже начали медлено парни увольняться, и скоро я отправился трудиться в банк, к другу, что кроме этого покинул военную службу.

— Затем поворота сапоги-то жене удалось приобрести?

— С первой же зарплаты (смеется). Как я пришел, мне сходу как стажеру дали заработную плат в шесть раза больше, чем майору русском армии. Стажеру!

Через месяц-два я из стажера стал легко сотрудником, через четыре месяца – начотделом, и дальше – пошло-отправилось.

— И все же все офицеры, какого именно бы успеха, а также материального, не достигли, сохраняют в себе некую долю ностальгии по военным временам

— Это не то, дабы ностальгия Осознаёте, мы постоянно приводим некие примеры из собственной жизни, а на что человек в жизни собственной опирается? На опыт, прежде всего – хороший, и значительно чаще – первый. Опыт – сын неточностей тяжёлых. А в армии данный опыт сублимирован особенно. По сути, единственный управленческий документ, написанный кровью, – это боевой устав. В случае если его свести в некую линию, то она заканчивается боевым приказом.

Другими словами – окончательно решить и озвучить его. А вся последовательность прошлых действий – оценить средства и силы, совершить анализ обстановки, и без того потом – это путь к верному приказу. Другими словами тут та логика, которую любой обычный управленец в любой области исповедует.

Исходя из этого армия довольно часто – хороший пример чтобы посмотреть назад и отыскать некую подсказку для сегодняшней работы.

— Для вас не было ломки при переходе из военной совокупности в банковскую?

— Понимаете, более гражданских людей, чем армейские финансисты, в вооруженных силах не было. Исходя из этого ломки нет. Скорее, напротив.

Было неизменно желание, понимаете ли, ходить в джинсах, в расстегнутой рубахе, а тут ты легко зеленый галстук поменял на какой-то второй и все (смеется).

— Вы упомянули, что увлекаетесь рыбалкой

— Да. Не спортивной, не опытной, легко рыбалкой. Не смотря на то, что я с определенного момента стал время от времени рыбу отпускать. Наслаждение нахожу в самом ходе, но, время от времени съедаю и итог (радуется).

Вот в 2009 году забрал щуку на десять кило, ее отпустить рука не встала, наделали из нее котлет.

— Один едите?

— С сотрудниками либо с семьей. У меня двое внуков, дочь, она юрист, и племянник, что мне как сын. Он трудится совместно со мной со студенческих лет

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: