Из истории денег. фальшивые деньги. средние века (продолжение)

      Комментарии к записи Из истории денег. фальшивые деньги. средние века (продолжение) отключены

Из истории денег. фальшивые деньги. средние века (продолжение)

Уже к началу 16 века средневековая европейская финансовая совокупность пребывала на грани полной смерти. // Сергей Виряскин. Специально для Bankir.ru.

Продолжение. Начало: Из истории денег.

Уже к началу 16 века средневековая европейская финансовая совокупность пребывала на грани полной смерти. Валютный оборот походил больше на лоскутное одеяло, складывающееся из тысячи никем не контролируемых составных частей, чем на стабилизированный и управляемый сверху экономический процесс.

К началу Тридцатилетней войны (1618 г.) в обращении было фактически  столько же разновидностей монет, сколько существовало и монетных дворов. Периодический контроль, что осуществлялся на совещаниях окружных земельных собраний, любой раз обнаруживал упущения в деятельности тех либо иных монетных дворов, но оставлял их без важных последствий.

Примером правосудия над большим фальшивомонетчиком может служить показательный суд по инициативе окружного конвента во Франкфурте-на-Одере в мае 1612 года, на котором решили о закрытии монетного двора во Францбурге, где в то время насчитывалось девять монетных дворов. Предлогом для аналогичного ответа послужил запрет герцога собственному тогдашнему монетных дел мастеру Каспару Ротермунду сдавать монеты на пробу.

У герцога были для этого основания: францбургские монеты преимуществом в два шиллинга были так нехороши, что в один раз одна из них на глазах у герцога, упав на стол, разбилась на небольшие кусочки. Через месяц злополучный двор опять начал собственную работу по обстоятельству устранения всех к тому препятствий. Чеканка глиняных, как в то время именовали все деньги, не отличающиеся долговечностью и качеством, монет шла своим чередом.

Отношения между товаропроизводителями, и между армией, казной и двором опосредовались в основном в натуральной форме. На рыночных площадях гнилым мясным тушам (по подсчётам историков – самая ходовая валюта в 15-16 столетиях) больше доверяли, нежели чем золотым и слиткам и серебряным монетам.

На уровне же знатных особ, феодалов, сеньоров, магистратов, королей процесс оплаты всевозможных работ и служб вёлся в форме раздачи чинов, поместий, крестьянских общин, замков, ну и, конечно же, редкопородных молосских псов. Духовные кафедры, епископы, служители Святой Инквизиции расплачивались со собственными партнёрами по бизнесу индульгенциями – бумажными документами, подтверждающими “главным повелением” погашение и компенсацию на определённый календарный срок всех либо некоторых смертных грехов.

Все эти товарно-финансовые суррогаты в Средние века ценились существенно куда больше, чем финансовые символы, от которых торопились избавляться на первой же стадии оборота. Кроме того от монет, выполненных из настоящих (апробированных золотых дел мастерами) драгоценных металлов, возможно было ожидать какого-нибудь скрытого до поры до времени подвоха.

Дело в том, что ещё в середине 15 века многие римско-германские императоры во всём, что касалось чеканки монет, потребовали стандартизации и унификации по общеимперским правилам. Но в то же самое время законы разрешали иметь княжеству и каждому графству собственные формы для того чтобы. Исходя из этого монета, изготовленная где-нибудь в провинции, могла быть забракована как в центре, так и в соседнем провинциальном княжестве.

Обнищание главных слоёв европейского населения сопровождалось ростом благосостояния обладателей монетных дворов. И тому потворствовали очень объективные события. Настоящая (рыночная) цена монеты кройцер в 1611 году упала с 68 (как было установлено в 1551 г.) до 90 за 1 талер. Через восемь лет за 1 талер платили уже 108 кройцеров.

Тогда один мастер за чемь дней имел возможность изготовить в среднем 8000 талеров, за год — 424 000. Талер разменивается на 24 гроша. Из того же талера в Брауншвейге и других местах делали 120 грошей, выигрыш в расчете на 1 талер составлял 86 грошей, что за чемь дней составляло целых 688 кг серебра!

И в случае если падала настоящая, другими словами покупательная цена настоящих денег, то что уж сказать о деньгах фальшивых, коих развелось в те времена легко неимоверное количество. Европейские деньги подделывались всеми кому не лень, а в особенности — имеющими сильную военную и денежную помощь сюзеренами наибольших феодалов.

К началу Тридцатилетней войны (1618—1648 гг.) финансовые соотношения на территории римско-германской империи пришли в состояние хаоса. Армии враждующих сторон всегда требуют увеличения жалованья полководцам и солдатам, и денежных вливаний на закупку армейского снаряжения. Потребность в деньгах неизмеримо возрастает и в связи с захватами чужых территорий с голодным и нищим населением, которое было готово в любую 60 секунд взорваться антиправительственным восстанием.

В Западной Европе начинается галопирующая инфляция. Рыночные цены на услуги и товары с каждым днём растут всё выше, а серебро из-за немыслимого количества национальной и личной монетной чеканки дешевеет. Не самую последнюю роль в росте инфляционных процессов сыграла и хищническая политика Европы в отношении колоний Американского континента, откуда на судах вывозили практически что бесплатное серебро.

В итоге денег становилось всё больше и больше.

Апогей кризиса монетного хозяйства приходится на период 1621—1623 годов, на годы расцвета фальсификации монет. Везде в Европе наровне с легальными монетными дворами показались подпольные производства, каковые большей частью трудились для обогащения герцогов, князей либо графов, и и их величества императоров. Не смотря на то, что в национальных реестрах того времени в качестве обладателей по большей степени упоминаются ремесленники и мелкие купцы.

Исторические же хроники не содержат сведений о том, кому в конечном итоге принадлежали эти дворы, но додуматься об этом, думается, просто. Лишь на территории германского герцогства Ангальт пребывало по крайней мере девять городов и сёл, где в полной мере легально, другими словами с позволения и по заказу самого герцога, чеканились фальшивые деньги и перечеканивались ветхие монеты. В Бранденбурге таких монетных дворов было 18, в Брауншвейге — 32, во Франконии — 17.

Графы Мансфельды на территории всего в 14 кв. миль содержали 40 пунктов фальшивомонетного промысла. Но необычный и невиданный рекорд был установлен в Тюрингии, где число фальшивомонетнических дворов достигло аж 36. Кройцеры, шиллинги, другие монеты и гроши все больше утрачивали собственное уровень качества — везде употреблялся прием проверки монет кипятком, узнаваемый еще в римской Империи.

Беспрецедентной кроме того для того смутного времени по собственной наглости акцией есть указ императора Священной Римской империи Фердинанда II (правившего в 1619—1637 гг.) 1622 года. В этом безрадосно известном документе он повелел сдать в аренду все монетные дворы в Богемии, Центральной Моравии и Нижней Австрии необычному чеканному объединению называющиеся “Монетный консорциум”, в который входили и герцог Лихтенштейн, и полковник Валленштейн – двоюродный и троюродный их родственники и братья монарха и свойственники.

Это узаконение предусматривало право каждого участника “Консорциума”, имевшего родственные связи с императорской фамилией впредь до второго колена, на выпуск собственной валюты. Так, империю заполнили практически разваливающиеся в руках некачественные монеты из непонятных сплавов с изображениями лошадей, прочих домашних и собак любимцев приближенных ко двору особ. Арендный соглашение был заключен на год  (с 16 февраля 1622 г. по 16 февраля 1623 г.).

За текущий год лишь полковник Валленштейн купил за фальшивые деньги более чем 50 земельных угодий в Северной Богемии. Возможно высказать предположение, что и остальные члены “Монетного консорциума” не отставали от него.

По окончании того, как сперва в Австрии, а позже и во всей Священной Римской империи германской нации дело дошло до открытых бунтов, да и сами князья не могли уже нехорошими деньгами оплачивать ни затраты собственных дворов, ни наемные армии (шла Тридцатилетняя война), в первой половине 20-ых годов семнадцатого века везде случился возврат к ветхим монетам.

Двадцатые годы 16 века в Европе знаменуются началом политики “закручивания гаек”. К сожалению, осознание имперскими дворами всей глубины кризиса монетного хозяйствования пришло через чур поздно. На кону находились огромные денежные интересы огромного количества субъектов. Должна была разразиться война не на судьбу, а на смерть между противниками и сторонниками финансовой унификации. Она и разразилась.

Разразилась существенно раньше – в конце 15 века, и длилась впредь до 17. Война носила стихийный темперамент и ограничивалась только определением “бунт”. Лишь за первую треть 16 века на территории Европы случилось более полутора тысяч выступлений против частных монетных дворов, которых тут насчитывалось уже порядка пяти тысяч.

Кроме этого известны и стычки между самими монетными дворами, хотевшими взять монопольное право выпуска денег на соседней территории. Возможно заявить, что вся Европа того времени была разделена на тысячи и сотни враждующих как между собой, так и страной чеканных дворов, которым кроме всего другого приходилось всеми силами отбиваться и от взрывов народного недовольства.

Первая мера по стабилизации монетного дела была предпринята монаршим двором ещё в 1525 году, в то время, когда начинается выпуск новой универсальной большой монеты – талера. Одновременно с этим фактически по всей Европе вводится единый смертная чеканки казнь и стандарт монет за изготовление фальсифицированных денег. Содержание серебра для нового талера в первой половине 50-ых годов шестнадцатого века было выяснено в 27,5 г. Талер был приравнен к 72 кройцерам.

Наряду с данной монетой по закону допускалось хождение ещё впредь до 1580 года и без того именуемого ветхого талера – легко государство предоставило людям возможность заблаговременно перейти к новым деньгам. Это благое во всех отношениях реформирование лишь усугубило и без того накалённую до предела общеэкономическую обстановку. Основной обстоятельством нового европейского кризиса было то, что талер старого типа (саксонский талер) был дешевле и стоил 68 кройцеров, либо 24 гроша.

Так, создавались не только весьма благоприятные, тепличные условия для всевозможных спекуляций, но и для откровенного обворовывания несложного народа. Так, феодалы и императорский двор потребовали от своих подданных уплаты налогов, штрафов и податей только новыми деньгами (уплата ветхими приравнивалась к половинной уплате, а в некоторых областях и вовсе к неуплате), то жалование они старались выплачивать талерами старого типа.

Помимо этого, ужесточение наказаний за фальсификацию монет не повлекло за собой стремительного свёртывания подпольных производств. Поддельные деньги как шли на рынки по истине конвейерными масштабами, так и шли . Изменились лишь в сторону усложнения схемы их оборота.

А вся груз уголовной ответственности за чужие правонарушения практически целиком и полностью падала на плечи несложных подданных, каковые не имели в собственном распоряжении станка для чеканки фальшивых монет, дабы расплатиться ими со собственными преследователями. В одном лишь Лангедоке во время с 1625 по 1655 год по статье за фальсификацию было повешено порядка шести тысяч людей, главную массу из которых составляли простолюдины, мелкие купцы и крестьяне и другие, кому не посчастливилось получить от феодалов за собственный труд фальшивыми монетами.

Кое-какие погрешности содержали и сами новые имперские правила чеканки монет. Основной недочёт “имперских правил” пребывал в том, что никак не получалось стабилизировать стоимостное соотношение между большой и небольшой серебряной монетой. Чеканка громадного количества небольших денег обходилась непропорционально дороже если сравнивать с выпуском больших, и небольшие монеты не приносили ожидаемой прибыли.

Исходя из этого так именуемые низкие монетные дворы (не подчинявшиеся конкретно императору) стали деятельно искать пути компенсации собственных теряющихся доходов. Как и ранее до реформы небольшие монеты стали чеканить по собственным примерам, ухудшая содержание драгоценного металла либо вовсе подменяя его на простой.

Библиография.

1) Полозинский К. А. “История обмана”.

2) Г. Вермуш “Аферы с фальшивыми деньгами. Из истории подделки финансовых знаков”.

 

 

Окончание направляться.

 

 

 

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: