«Я увольняю людей за то, что они хорошие»

      Комментарии к записи «Я увольняю людей за то, что они хорошие» отключены

«Я увольняю людей за то, что они хорошие»

Мария Пикалова Редактор, Москва

О клиентах-киллерах, роли верных процедур в личной свободе и консалтинге Валентин Перция, создатель компании BrandAid – в интервью Executive.ru.

Весьма немногие компании-консультанты в области брендинга в Российской Федерации могут похвалиться тем, что создали успешный, здравствующий и любимый клиентами бренд «с нуля». Но сравнительно не так давно на русском поле показался новый игрок – украинская компания BrandAid, у которой количество аналогичных проектов громадно. Мы решили встретиться с создателем, главным и идейным вдохновителем продавцом услуг данной компании Валентином Перция, дабы узнать, как ему удалось достигнуть таких результатов, и в чем, согласно его точке зрения, содержится залог успеха работы на рынке бренд-консалтинга.

Валентин Перция с отличием окончил Киевское высшее военное авиационное училище в 1991 г., взяв диплом «инженер-математик», специальность «матобеспечение АСУ». По окончании увольнения из последовательностей Армии с 1993 г. начал работату в информационно-издательском центре (ИИЦ) «Компьютеры+Программы» как редактор первого украинского компьютерного издания «Компьютеры+Программы». В 1993-1994 гг. в качестве начотдела рекламы ИИЦ налаживал работу газеты рекламы и отделов журнала ComputerWorld/Киев.

В 1996 г. начал работату во снова грамотном рекламном агентстве Visage (в будущем партнера Euro RSCG Worldwide, сейчас – Publiсis) в качестве strategic planning manager. В 1997 г. перешел на ту же позицию в компанию Ark/J. Walter Thompson, где потом занял должность помощника председателя совета директоров.

В 1998 г. возглавил отдел маркетинга первого в Украине частного безалкогольного завода «Орлан», за время работы в котором подготовил к запуску серию безалкогольных напитков «Премьера», соков «минеральной» воды и Дар «Калипсо». В 1998 г. перешел в компанию Bates Ukraine на позицию начотдела стратегического планирования. С 2000 г. директор и учредитель компании BrandAid, и владелец и создатель электронного издания по рекламе и маркетингу MarketingMix.

C 2004 года – директор и учредитель группы компаний BrandAid, директор столичного офиса группы.

Executive: Валентин, как показалась мысль создания собственного агентства?

В.П.: Быть может, кому-то это покажется необычным, но мы избегаем слова «агентство». «Агентство» происходит от слова «агент», а агент – это человек, что делает чьи-то поручения и приобретает за это агентскую рабочую группу. И от потребления слова «консалтинг» мы также воздерживаемся. Консультанты живут в мире слов, а настоящие события происходят в мире действий.

Мы именуем себя бренд-инновационной компанией, мы хотим попасть в область действий, мы делаем практические вещи, каковые приводят к практическим итогам. Консультант даёт рекомендации, но ни российский, ни украинский клиент советов слушать не желает. Мы – бывшая страна советов, у нас все всем раздают рекомендации.

Одновременно с этим культура советников у нас не организована. Западного человека чуть ли не с детства сопровождают юридические, денежные консультанты, помогающие решить. Мы не желаем рекомендовать, мы желаем функционировать и помогать.

Отечественные клиенты в большинстве случаев желают взять какие-то практические вещи – упаковку, логотип, программу вывода товара на рынок.

И в Российской Федерации, и в Украине рынки развиваются и усложняются, и у брендов имеется лишь один метод выжить – быть всецело уникальным, нестандартным, от имени до метода применения. Исходя из этого мы стремимся к инновациям, нам самим занимательны нестандартные ответы. К примеру, для одного из собственных клиентов, производителя вина, мы придумали нестандартную упаковку со штопором.

Это выделило товар и помогло ему выйти в Украине на третье место по продажам. У нас имеется мысль пивной бутылки, аналогов которой нет в мире. Но мы понимаем, что для реализации данной идеи пока не пришло время, потребуются инвестиции в стекольное производство.

на данный момент борьба на пивном рынке высока, пройдет время, и она станет легко безумной, вот тогда отечественная мысль отыщет собственного клиента.

В случае если же говорить о том, из-за чего была создана компания, в то время, когда в первой половине 90-ых годов двадцатого века я уволился из армии и начал работату как гражданский человек, я столкнулся с тем, что многие люди в бизнесе сталкивались с громадным числом вопросов, и было совсем неясно, как их решать. Я начал подавать привычным идеи, и они приживались. Позже был рекламный бизнес, я общался с украинскими клиентами.

Работа начиналась с понимания бизнеса клиента, и всегда было что-то, выходящее за пределы компетенций рекламного агентства, что мы старались улучшить, сделать занимательнее. Мы шли по всей цепочке – от производства до рекламы – и приобретали прекрасный результат. А во второй половине 90-ых годов двадцатого века я познакомился с британской компанией The Decision Shop, которая выросла из Bates UK и занималась теорией брендинга.

Компания выстраивала модели брендов, по которым позже рекламное агентство создавало рекламу.

Bates собственных клиентов сперва отправлял к консультантам, каковые разбирали бренды и рынки, проводили изучения, создавали модель бренда, включающую метод мотивации человека к приобретению. Я взглянуть на их работу, и мне весьма понравилось. Показалась мысль сделать то же самое в Украине, не смотря на то, что я осознавал, что в то время украинский клиент не готов за это платить. Но в 2000 году я все же решил попытаться.

Bates Ukraine предоставило мне виртуальный кредит, мне дали помещение, стол, стул и сообщили: «Дерзай». В ноябре показался первый клиент, а в феврале 2001 года BrandAid был зарегистрирован как юрлицо.

В то время, когда через полгода я говорил соучредителям, чем я занимаюсь, они с большим удивлением задавали вопросы: «И за это платят?!» Само собой разумеется, это пришлось нелегко. Одно из самых основных изобретений человечества – специализация. А самая основная неприятность – непонимание этого.

Директор не должен заниматься рекламой и маркетингом, а это видится частенько.

Executive: Кто был ваш первый клиент?

В.П.: Первым клиентом была компания «Авентис», которая заказала разработку позиционирования средства от аллергии «Телфаст». Прошло четыре года, но я все отлично не забываю. Первый проект был на целых $3,5 тыс.

Executive: А как вам удалось привлечь вторых клиентов?

В.П.: У меня уже был серьёзный актив – имя. У меня было большое количество публикаций, я начал писать в 1995 году либо, возможно, кроме того раньше. В 2000 году начал работату сайт Marketing Mix – первый украинский сайт о рекламе и маркетинге. Что еще помогало?

Умение реализовывать. То, что я реализовывал тогда, очень резко отличается от того, что я реализовываю на данный момент. Продукты развиваются.

Изначально модель BrandAid возможно было бы обрисовать как «Перция сотоварищи». Такая харизматическая модель, где фаворит есть двигателем работы и продаж компании в целом. Но эта модель в конечном итоге вступает в громадные несоответствия с моим философским пониманием бизнеса.

Хозяин непременно должен иметь возможность лежать где-нибудь на Гаваях, а сейчас бизнес обязан трудиться и развиваться.

Executive: И как вы это несоответствие разрешаете?

С 1996 года я занимался таким направлением, как процедуры организации бизнеса – проектная работа, ответственность и обязанность, документация. Мне это всегда было весьма интересно. Из 100% неточностей 95% должны приходиться на процесс.

В совершенной модели человек приходит в компанию, делается экспертом и не ошибается в 95% случаев. У меня была мысль обрисовать всю работу рекламного агентства, от знакомства с клиентом до финального отчета, как единую процедуру. Я пристально наблюдаю на опыт вторых успешных консалтинговых компаний. Большая часть аналогичных бизнесов выстроено на процедурах в основном, чем на людях.

Личность сильно помогает в бизнесе, но процедура первична.

Цели хозяина не зависят от личности, исходя из этого в конце 2003 года я решил изъять собственную личность из бизнеса – перевести компанию из модели «Перция сотоварищи» в модель BrandAid. Я этим занимаюсь уже около года.

Executive: Это уже стало причиной каким-то трансформациям в компании?

В.П.: Это стало причиной увольнению нескольких сотрудников, структурной перестройке. Сотрудники были не готовы к моему уходу. Но трансформации стали причиной тому, что я стремительнее сделал выводы, каковые должен был сделать. Если бы не открылся офис в Москве и не сократилось мое присутствие в Киеве, я бы не заметил процессы, о существовании которых знать было нужно. Стали очевидны все неточности.

Все клиенты, все контакты – они были мои. Я ушел из бизнеса, и появилась «дыра» – клиенты стали реже звонить. А сотрудники были не готовы эту «дыру» заполнить. на данный момент в киевском офисе идет перестройка работы, я стараюсь неспешно вводить трансформации, дабы не вводить людей в состояние дополнительного стресса.

Так как это достаточно важный стресс. И, честно говоря, выборы в Украине весьма мешают.

Executive: Выборы мешают трудиться? Из-за чего?

В.П.: Мне думается, что оба кандидата намеренно нагнетают истерическую обстановку в обществе. В условиях неопределенности люди отказываются от развития бизнеса в Украине, временно выводят деньги. Вследствие этого у нас на данный момент «заморожено» пара проектов.

Все, а также мои сотрудники, постоянно находятся в нервном напряжении. Они вправду не смогут расслабиться, не смогут думать о работе.

И открытие офиса в Москве – также стресс. Годом ранее в Украине никто в это не верил. Весной сообщил сотрудникам, что следующий офис через год откроем в Китае.

Executive: Вы об этом без шуток думаете?

В.П.: Третий офис будет совершенно верно за пределами СНГ. И это будет как раз BrandAid, а не объединение с кем-то.

Executive: Из-за чего вы решили открыть офис в Москве, где достаточно большое количество компаний, консультирующих в области брендинга, где высока борьба?

В.П.: Мы не опасаемся борьбе, у нас неповторимое предложение. Мы предлагаем комплект неповторимых опций, каковые возможно, само собой разумеется, приобрести по отдельности, но каковые совместно разрешают обеспечивать высокую точность успехи главного результата – увеличения уровня продаж.

Executive: Кого вы готовы разглядеть в качестве соперников?

В.П.: Брендингом на данный момент занимаются все. В качестве прямых соперников возможно признать организации, занимающиеся бренд-консалтингом. Я могу отыскать в памяти всего четыре таких компании, каковые более либо менее на слуху. Еще одна группа соперников – рекламные агентства, каковые занимаются брендингом. Опытных и сильных рекламных агентств, каковые трудятся с бюджетами не меньше $1 млн, в Москве приблизительно 10.

Еще одна группа – исследовательские компании, каковые обещают совершить изучение, благодаря которому все сходу станет ясно. И еще одна группа – фактически сами клиенты, их отделы маркетинга, владеющие достаточным уровнем знаний, что разрешает отказываться от приобретения отечественных одолжений.

Это снова же вопрос культуры консалтинга. Два мнения – лучше, чем одно. Тем более, что цена неточности неспешно возрастает, и она вырастет в разы. В этом отношении показателен пример нынешних фаворитов, они прекратили развиваться, наступила стагнация.

Для большинства сегодняшних фаворитов рынка России бренд в действительности – лишь успешная торговая марка. Никто не занимался анализом этих брендов, а вдруг и занимался, то информация носила разрозненный темперамент и не приводила к настоящей отдаче.

Мы – практики. Отечественных клиентов, грубо говоря, не интересуют модели брендов. Они приходят и говорят: «У меня на данный момент прибыль образовывает $1 млн, я желаю $5 млн. Посмотрите и сообщите, чем мне может оказать помощь брендинг».

Во многих случаях решением проблемы будут обычные дистрибуция и прайсинг. Отечественная задача – прийти в компанию, взглянуть, что происходит, осознать, что не так, и, потому, что мы эксперты по брендингу, заявить, что сделать, дабы укрепить бренд.

Одно из отечественных основных ноу-хау – это то, что мы постоянно говорим с клиентом на языке цифр. Все задачи мы переводим цифры. Цифры – единственная и универсальная точка измерения результата.

Executive: «Измеряемость» результатов оказывает помощь достигнуть согласия с клиентами?

В.П.: Да, не смотря на то, что время от времени непросто перевести задачу в цифры. Но неизменно имеется производные от цифр, к примеру, количество звонков, писем и т. д. Перевести человека из состояния «у меня все имеется, я всем доволен» в состояние «мне это нравится, я желаю это попытаться» — это большие упрочнения. Отечественная работа заканчивается настоящими вещами – уникальной упаковкой, именем, нетрадиционным методом продвижения, оформлением точки продажи.

Кроме этого клиент постоянно получает замысел по выводу бренда на рынок либо трансформации позиционирования, бриф для подрядчиков. В Украине у нас на данный момент удачно начинается направление brand-support, имеется уже запрос в Москве.

Executive: У вас было большое количество проектов создания успешных брендов «с нуля», но весьма немногие российские компании могут похвалиться тем же. Как это у вас получается?

В.П.: Тут нужно будет говорить о вещах, каковые, к сожалению, нельзя измерить. Я верю в энергию команды. Я верю в личности, каковые ведут любой бизнес вперед. В случае если взглянуть на историю любой торговой марки, любого бизнеса, это история от фаворита к фавориту.

Я верю, что лишь честная и полноценная отдача собственной энергии ведет к желаемому результату.

Executive: Но в чем и как измерять энергетику?

В.П.: Мы говорили о том, что не легко все перевести в цифры. Люди, каковые приходят в отечественный киевский офис, в большинстве случаев останавливаются и говорят: «Как у вас прекрасно!» В то время, когда тебе нравится работа, которую ты делаешь, ты ощущаешь драйв, ощущаешь, как через тебя проходит энергия от того, что ты придумал что-то, чего еще не было, что это классно — вот тогда это «выстреливает». Время от времени я не могу растолковать, из-за чего что-то необходимо сделать как раз так, и тогда прошу мне.

Executive: И клиенты верят?

В.П.: Верят. У BrandAid сложившаяся репутация. А положенная в создание бренда душа, живёт в нем. Не смотря на то, что кое-какие торговые марки, к сожалению, умирают, по причине того, что их некому поддерживать.

На российский рынок вышла водка «Мягков», но я пологаю, что чуть ли из этого что-то окажется. Я не знаю всех участников команды, но мне думается, что у обладателей бренда не хватит той энергии, которая должна быть положена в торговую марку, дабы она стала успешной.

Сравнительно не так давно к нам пришел клиент с запросом о логотипе. Я сперва дал согласие, а позже осознал, что мы не сможем ему оказать помощь. По причине того, что это неправильно.

Мы можем делать логотипы, но это будет все равно, что хирурга высокого класса просить удалить аппендицит. Мы должны поменять мир.

Executive: Поменять мир — это не через чур амбициозная цель?

В.П.: Из-за чего бы нет? Кто-то меняет мир хорошей картиной, кто-то – хорошей песней. К созданию BrandAid меня, например, подтолкнули полки отечественных магазинов. Я наблюдал и практически умирал от той мерзости, которая на них стояла.

В то время, когда я для BrandAid составлял в 2000 году документ, в том месте было написано: «Создавать товары, каковые приятно брать». Мне хотелось, дабы люди приходили в магазин, и им было приятно забрать товар с полки, покрутить в руках, дабы они говорили: «Вася, взгляни какая классная вещь!» Само собой разумеется, частично это работа тех, кто формирует упаковку, но не только. Вещи – часть нашей жизни. Мы живем, приобретая эмоции и от товаров также.

Торговые марки – это товары, каковые руководят душами, создают собственные эмоции. В то время, когда выходит товар, что говорит: «Приобрети меня, я недорогой, и вдобавок ты возьмёшь бонус» — это скучно. Это все равно, что серым днем имеется серую кашу в серой помещении.

Нас окружают вещи, довольно часто мы с ними проводим кроме того больше времени, чем с людьми, – с ручкой, с сотовым телефоном, с чашкой, со столом, с компьютером. Имеется такое высказывание: «Жизнь мала, и было бы непростительной роскошью тратить время на выбор товара в магазине». Но на данный момент время изменилось. Люди наслаждаются от шоппинга — это мир особенных ощущений. Сейчас товары по-различному говорят с человеком. Весьма легко возможно проверить, как оптимален рекламный ролик.

Необходимо звук. В случае если без звука вы все осознаёте – значит, ролик хороший.

В то время, когда появляется новый товар, его нужно протиснуть в существующее насыщенное пространство. Товар — неодушевленная вещь, он не имеет возможности сам быть энергетически насыщенным. Но имеется сила команды, которая формирует бренд, она может поменять направление финансовых и энергетических потоков, перевести их на собственный товар.

В принципе, в случае если большое количество денег положить в продвижение товара, итог будет. Но это будет кома, товар будет не живой и не мертвый. А не редкость по-второму. Какие-то люди не дремлют ночами, желают доказать миру, себе, приятелям, любимой даме, что они смогут сделать что-то особое. Они вкладывают душу, и у них все получается, вспыхивает звезда, которая всех поражает. В то время, когда создаешь товар, нужно сильно хотеть, дабы оказалось что-то по-настоящему классное.

Нужно, дабы был драйв. У нас в документах написано, что если вы пришли к нам чтобы создать, к примеру, очередное вино, мы вам откажем.

Executive: И вы вправду отказываете потенциальным клиентам?

В.П.: Да, отказываем.

Executive: Если вы выбираете клиентов, то чем руководствуетесь?

В.П.: Мы желаем, дабы клиенты ставили перед нами такие задачи, каковые мы до сих пор не решали. И в совершенстве любой новый проект обязан вводить компанию либо команду в состояние неустойчивости, отсутствия компетенции. Залог завтрашней стабильности содержится в сегодняшней нестабильности. Что такое нестабильность? Это не-закостенелость, не-усталость, не-рутинность.

Особенно, если ты желаешь создать команду, которая будет делать весьма гениальные вещи. В случае если таких людей засадить писать лишь отчеты по изучениям, через полгода их возможно будет увольнять, по причине того, что креативная функция пропадет. Я ищу людей, которым в кайф делать то, чего до них еще не было.

У нас был таковой случай. Мы начали работату с одним клиентом, посчитали рынок, создали новый товар, идеологию, все удостоверились в надежности, пересчитали и заявили, что закрываем проект. По причине того, что клиенту данный рынок был не по средствам. Это был долговременный рынок, в то время как клиент имел возможность себе позволить лишь кратковременный. Мы ему внесли предложение опции кратковременного бизнеса.

И клиент нам ответил, что готов перейти в данный новый кратковременный проект, получить на нем денег и возвратиться к долговременному. Такие клиенты нам занимательны.

Executive: Как не легко уговорить обладателей бизнесов практически передать вам часть функций?

В.П.: Весьма не легко. Я могу делать выводы по себе. Лишь в то время, когда я сам осознал, что я больше не могу писать хорошие замыслы развития сотрудников, заниматься учетом рабочего времени и т. д., я почувствовал готовность передать часть собственных функций вторым людям, специалистам. В отношении клиентов имеется одно наблюдение, которое было установлено практикой.

До тех пор пока у клиента нет неприятностей, он к нам не придет. У нас имеется пословица: «До тех пор пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Мы в то время, когда к зубному идем? В то время, когда болит, а не по расписанию. У нас прибегают, кричат и платят каждые деньги, в то время, когда вправду делается не хорошо. Не редкость, что к нам приходит клиент и задаёт вопросы, чем мы можем ему оказать помощь.

Тогда мы его спрашиваем: «Неприятности имеется?» В случае если говорит «нет», то мы отвечаем: «Тогда ничем». Что происходит, в то время, когда мы заболеваем? Мы ходим к различным докторам, время от времени к шести, семи. Медицина – область субъективная. В случае если шесть докторов из семи именуют одинаковый диагноз, значит, он верный.

Что происходит, в то время, когда бренду не хорошо? Снимается новый рекламный ролик. Либо изменяется рекламное агентство. Вместо того дабы, к примеру, заплатить нескольким консультантам.

Это происходит вследствие того что цена неточности до тех пор пока еще не высока. Мы еще не были свидетелями громких разорений. Банки не в счет.

Вот в то время, когда заявит о банкротстве большая FMCG-компания, тогда остальные осознают, из-за чего нужно платить консультантам.

Я пологаю, что в мире не существовали бы такие компании, как Enterprise IG и Interbrand, если бы западным производителям было бы так же легко и свободно, как многим русским. Как вы думаете, что мешает формированию BrandAid в Украине? Цена 60 секунд телевизионной рекламы.

До тех пор до тех пор пока она будет составлять $2 тыс., до тех пор никто не будет платить $20 тыс. за брендинг.

Executive: И все же, какой должна быть консалтинговая компания, дабы создавать сильные торговые марки?

В.П.: Во-первых, сам продукт должен быть уникальным. В противном случае, из-за чего я обязан приобрести BrandAid, а не BrandLab? Мы должны доказать, что отечественный продукт лучше.

А мы реализовываем как раз продукт, а не консультации. Мы реализовываем процесс, что ведет к ожидаемому, обрисовываемому нами результату. Мы не говорим, что мы вот на данный момент что-то посмотрим, а позже, потому, что мы такие гениальные, придумаем для вас что-нибудь.

Мы говорим о том, что у нас имеется правила. Мы ни при каких обстоятельствах не участвуем в бесплатных тендерах, ни при каких обстоятельствах не делаем бесплатных работ. Мы собираем данные, по известным нам процедурам прорабатываем ее и выдаем продукт, что обрисован в некотором роде.

Мы прорабатываем не только бренд, мы прорабатываем сферы будущего.

Неприятность многих компаний содержится в том, что они не решают задачу комплексно, а делают определенную часть. К примеру, упаковка делается самоцелью. И не с художественной точки зрения, а с позиций проекта. Они сделали упаковку, и это финиш. Для нас финиш проекта – в то время, когда упаковка помогла получить миллионы. Крайне важно понимать, каким ты желаешь видеть конечный итог.

В другом случае клиент ни при каких обстоятельствах не осознает твоей ценности. Имя, упаковка и т. д. интересуют его лишь с той точки зрения, сколько денег он сможет с их помощью получить. От изучений мы понимаем, как мы перейдем к имени, от имени понимаем, как перейдем к упаковке, от упаковки к коммуникации и т. д.

Executive: А вдруг приходит клиент, что желает как раз часть, вы ему отказываете? Верно ли это с позиций ведения бизнеса?

В.П.: Имеется клиенты, каковые связывают тебя. Они платят деньги, но они тебя убивают. Они приходят, мучают тебя, они ставят тебе скучные задачи. И у нас таких клиентов хватало. Сходу мы никому не отказываем.

Но мы стараемся людей убедить, время от времени говорим им о некоторых собственных идеях, не смотря на то, что они еще ничего нам не заплатили. Многие люди живут в собственной предметной области. Они десять лет получали деньги на то, дабы создать собственный вино. К тому моменту, в то время, когда они это сделали, целый винный рынок уже наполнен.

Они специалисты, они это знают, но что делать с мечтой?

Имеется еще один принципиальный момент. Клиент, что приходит с задачей комплексной, нетривиальной либо прося о помощи, он и платит больше. Возможно отказаться от неинтересного клиента и подождать вот для того чтобы. Мы можем подождать, по причине того, что мы совершенно верно знаем, что он к нам придет.

Клиента необходимо ожидать как первую любовь, как принца на коне.

Понимаете, во что я верю? В то, что сильная компания та, которая появилась на идее, как и все в нашем мире.

Мое отсутствие очень сильно сказалось на киевском офисе, случился спад продаж. Я могу реализовывать. Но я замечательно осознаю, что в случае если я не научу всех остальных трудиться по определенным моделям, то бизнеса не будет. И я стараюсь создать для людей условия, дабы они раскрылись. Люди, каковые приходят в BrandAid, и те люди, каковые позже уходят из него, это два различных человека. В то время, когда ко мне приходит человек, я ему говорю, что буду ему платить на 20% меньше, чем он стоит на рынке.

Но на момент ухода из компании его цена на рынке повысится в 200 раз. Самостоятельно ушли из компании лишь три сотрудника. Еще троих я выгнал с работы.

Executive: За что вы людей увольняете?

В.П.: Я увольняю людей за то, что они хорошие. Я желаю лучших. Я не желаю компромисса.

Я желаю, дабы в моей команде трудились люди, каковые обожают собственную работу, желают трудиться, ощущают драйв.

Имеется довольно много факторов, каковые не разрешают людям реализоваться. Начиная от ревности жены к работе. Реализовать себя может лишь вольный человек, а свободных людей в конечном итоге мало, большая часть – рабы. В том смысле, что они несвободны в принятии ответов, в оценке обстановки, в собственном будущем. Но я видел, как люди становятся свободными. В то время, когда человек формирует что-то новое сам, он начинает верить в личные силы, он обосновывает себе и остальным, что он что-то может.

Он освобождается и начинает расти. Я заплатил за собственный освобождение дорого, и я осознаю, что освободиться не редкость весьма непросто. Сообщить клиенту «нет» – это также свобода.

Лишь свободные люди по-настоящему занимательны и могут привносить в судьбу новое – новые идеи, новые имена, новые товары.

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: