«Эффективность вечных кодов двоемыслия»

      Комментарии к записи «Эффективность вечных кодов двоемыслия» отключены

«Эффективность вечных кодов двоемыслия»

Андрей Семеркин Главред, Москва

Самое основное свойство русского общества – тотальное недоверие: всех ко всем, считает социолог культуры Даниил Дондурей.

Собеседник Executive.ru – главред издания «Мастерство кино», член Совета по формированию гражданского общества и правам человека при Президенте РФ, кандидат философских наук Даниил Дондурей.

Executive.ru: политологи и Социологи считают, что российское общество находится в кризисе. В чем его природа?

Даниил Дондурей: Состояние русского общества определяется чередованием, отторжением и взаимодействием двух сущностей, каковые я именую «Россией-1» и «Россией-2». Под «Россией-1» я осознаю вневременной протофеодализм, совокупность консервативных взаимоотношений, лицемерие и государственную пышность, византийские представления о человеке, власти, о правилах и нормах.

в течении столетий эти правила судьбы иногда входят во сотрудничество с модернизационными европейскими по сути и по форме представлениями о человеке, свободе, носителей – и справедливости сторонников этих сокровищ я отношу к «России-2». В следствии сотрудничества «Российская Федерация-1» неминуемо отторгает «Россию-2», по окончании чего направляться период, в то время, когда страна начинает накапливать отставание. А после этого прорывается в будущее уже через революцию, бунт, «смутное время», смену типа властителя.

Такие кризисы происходили в истории России неоднократно. Мы живем как раз в таковой период – отказа от адекватных ответов а также от понимания настоящих вызовов времени. В представлениях интеллектуальной элиты, соответственно и в обществе увеличивается чувство надвигающегося кризиса.

Executive.ru: В каких сферах происходит конфликт «России-1» и «России-2»?

Д.Д.: Я предлагаю пользоваться таким понятием как «совокупность русском судьбе». Мне думается неправильным отделять друг от друга различные сферы людской деятельности. Принято вычислять, что экономика «отвечает» лишь за формы хозяйствования – экономическая политика, кредит, финансовое обращение, бюджет… Политика – за организацию государства и качество управления и общества.

Социология фиксирует то ли прожективные, то ли оценочные «Как вы относитесь к исторической роли Сталина? Как вы оцениваете деятельность Путина? За кого вы станете голосовать?». Но мало внимания уделяется тому, как ценностные совокупности функционируют в данном социуме, в разных его средах, группах либо национальных общностях, регионах.

Как совокупность моральных запретов и норм сочетается с общежитейской практикой, с межличностными отношениями, с многовариатнтным пониманием политической действительности… Как люди относятся к «чужим», «иным», к примеру, к чужестранцам. К воровству либо достатку. Получается, что хозяйствование у нас рассматривается раздельно от публичного мнения, оно со своей стороны – раздельно от обстоятельств отторжения борьбы, состояния нацбезопасности либо неблагополучия в семье.

Мне же думается, что в каждом отечественном действии срабатывают достаточно универсальные образцы поведения, паттерны, каковые национальная культура помещает в сознание каждого человека. В действительности, такие явления как рейдерство, откаты госслужащим, ответ открыть либо закрыть бизнес, личностная свойство считывать художественные языки – все это части единого синдрома. Элементы огромного строения русском судьбе, инкубатором которой есть русский культура.

Ее я, конечно, осознаю в широком смысле: не как отрасль, жизнь гениев либо предоставление досуговых одолжений, а как усвоение и производство разнообразные смыслов.

Executive.ru: Чередование двух модусов – это удел России? Либо что-то подобное имеется в других государствах?

Д.Д.: Это – поразительно непростой вопрос, и я на данный момент не могу без шуток и аргументировано сказать о вторых этносах. Имеется громадные этносы, каковые являются ведущими для многих регионов мира. Германия как пример для Северной Европы. США. Китай либо Япония. Российская Федерация, кроме того утратив статус сверхдержавы, сохраняет функции регионального фаворита, влиятельной державы. Исходя из этого было бы весьма интересно, как циклы истории России сказываются на развитии Казахстана либо Украины.

Либо, скажем, Молдавии как части румынского этноса. Либо Грузии по окончании двухсотлетнего действия русской судьбы. Пологаю, что в этих государствах происходит довольно много пророссийских и антироссийских мутаций, но это требует особых изучений.

Executive.ru: Из-за чего эти модусы чередуются? В чем обстоятельство?

Д.Д.: Это также сверхсложный вопрос. Русский культура, благодаря собственной необычной пластичности, поразительно устойчива во времени. Некие матрицы в ней живут с XIII либо кроме того с IX века, со времен сотрудничества между Александром Невским, которого Сталин назначил быть национальным храбрецом, и Ордой (Личность Александра Невского вызывает споры: одни вычисляют его жестоким правителем, другие – святым. – E-xecutive.ru).

Мы видим эти же культурные коды и в XVII, и в ХХ веке: они посильнее времени, всегда воспроизводятся в различных обличиях. Культура формирует правила выживаемости социума в его целостности, вместе с национальной публичной психологией, примерами поведения, с социальными и частными взаимоотношениями, с пониманием того, что такое власть, суд, свобода, подчинение, труд. Она показывает многие из этих правил из века в век. Держит российский социум, оберегает его от распада.

В этом замысле отечественная культура – поразительно ресурсная совокупность. Она столетиями сохраняет «Россию-1», вместе с ее имперским сознанием, подавлением рыночных взаимоотношений, концентрацией ресурсов за счет насилия над личностью, аккумулированием власти за счет притеснения человека – в данной совокупности он неизменно ничто.

Как раз исходя из этого происходит парадоксальное: Российская Федерация со собственными вечными кодами двоемыслия формирует великое мастерство, дабы демонстрировать себе и миру, как мы восхищаемся человеком, как переживаем за него. Из этого Толстой, из этого Пушкин, из этого Чехов – второй по окончании Шекспира по количеству постановок драматург мира. Толстого знает любой человек на планете, по причине того, что он один из трех-четырех русских, которых изучают во всех школах мира, от пригородов Кейптауна до КНДР.

Я сообщил бы, что Лев Толстой – это собственного рода «Российская Федерация-3».

Executive.ru: Возможно ли выразить эти модусы – «Россию-1» и «Россию-2» в социологических терминах: на какие конкретно классы, группы, слои они опираются?

Д.Д.: Замечательные культурные коды (несвобода, единовластие, отсутствие права, несолидарность, непрозрачность взаимоотношений) за тысячу лет подтвердили собственную живучесть. В Российской Федерации ни при каких обстоятельствах не было нескольких ветвей, власти – неизменно лишь одна – у правителя. Тотально и мощно. И это обосновывает эффективность трудящейся тут культурной, а следовательно политической и экономической модели, другими словами «России-1».

Симпатии большинства людей неизменно на стороне этой культуры, потому что именно она их формировала. Делает это с блеском. Со времен Владимира светло Солнышко до Владимира Владимировича Путина народ на стороне власти, до очередной смуты, само собой разумеется. Если бы в допетровской России проводились социологические опросы, они, полагаю, продемонстрировали бы, что 90% россиян поддерживают действующего властителя.

Главная культура («Российская Федерация-1») иногда, довольно часто умело, применяет возможности западной цивилизации, приоткрывает границы-окна для идей, людей, товаров, заимствует те либо иные технологии. Сталинская модернизация – пример политики для того чтобы рода: довести крестьян до смерти, дабы, заплатив золотом и зерном за зарубежные станки, модернизировать отсталое производство.

Неприятность «России-1» как раз в ее гуманистической, а, следовательно, технологической непродуктивности: оптимальнее она может заставлять, обманывать, заимствовать и прививать, но не имеет возможности систематично, без мобилизации создавать много что-то конкурентоспособное. Как раз исходя из этого ей иногда нужна «Российская Федерация-2», ориентированная на европейские сокровища.

Executive.ru: Западные социологи говорят об ускорении пульса истории времени во второй половине ХХ века, о появлении «новых людей» (поколения X, Y, Z), каковые не желают жить так как жили их отцы. Как реагирует «Российская Федерация-1» на X, Y, Z?

Д.Д.: С одной стороны, пока мы не видим свойстве русских новых поколений предложить что-то перспективное: либо ресурсы еще не накоплены, либо культура пока не разрешает породить жизнеспособных фаворитов, а возможно, имеется какие-то другие обстоятельства. Я бы заявил, что удачи проектантов Болотной площади весьма частные.

Они не сопоставимы ни по содержанию, ни по масштабу с мифологической платформой русском консервативной культуры, с ее свойством заимствования западных практик. (Не просто так Владимир Владимирович управление Центробанком поручил не силовикам, а все-таки ученице Евгения Ясина Эльвире Набиуллиной). Не смотря на то, что, быть может, проводники «России-1» честно уверены в том, что и XXI веке возможно ввезти западное «железо», а содержание, программные сокровища покинуть в Европе.

Executive.ru: Но вероятно ли заимствовать «постиндустриальные станки» и отринуть «постиндустриальные смыслы»? Существуют ли они раздельно друг от друга?

Д.Д.: Да, тут, непременно, имеется несоответствие. В постиндустриальной экономике только ответствен человеческий капитал, его уровень качества. Самый страшный вызов, что стоит перед русским интеллектуальной судьбой, связан с его недооценкой, достаточно примитивным пониманием. Человеческий капитал у нас воспринимается только в социологических и экономических чертях (демография, благосостояние, образование, расселение, национальная опека).

Иными словами, граждане воспринимаются экономистами как такие же ресурсы как нефть, оборудование, помещения, электричество… Но люди владеют страшным для работодателей свойством – они живые. Следовательно, смогут вдохновляться. Иметь драйв либо впадать в депрессию.

Смогут не желать трудиться, красть либо пробовать творить. Уважать работодателя, а смогут испытывать к нему – и дальше основное словосочетание нынешней русском совокупности судьбы – чувство недоверия.

Executive.ru: Недоверие как основное уровень качества русском судьбе?

Д.Д.: Да. А также недоверие работников к работодателям, а их – к наемным работникам. И тех, и других – к партнерам и к стране.

А страны – к бизнесу. Обоюдное налоговое недоверие. И вдобавок – мужа к жене. Детей – к родителям.

Своих родителей – к детям. Огромное разрушение — заболевания людских межличностных связей. Разъедание социальных общностей, повсеместное чувство несолидарности. Российская Федерация есть страной, где показатели подросткового и молодежного суицида выше среднемировых втрое (20 смертей на 100 тыс. человек в год).

Эта, как и другие беды, кроме этого имеет неосознаваемые культурные предписания, потому, что дети, во-первых, не приобретают моделей будущего, не снабжаются ими. Во-вторых, они не могут самостоятельно обнаружить ответы на огромное количество вопросов — вызовы судьбы. Они не могут жить! Умирают не вследствие того что желают умереть – они не знают ни для чего жить, ни как жить.

Просто не обучились. В Российской Федерации 54 развода на 100 браков. Из 100 детей 47 воспитываются вне брака.

Положение хуже, чем на протяжении войны. Семья как один из самых ветхих, тысячелетних университетов, в кризисе.

Executive.ru: У подростков нет модели будущего, но имеется она у взрослых?

Д.Д.: Многие считают, что положение может измениться, в случае если что-то исправить в политике… Ну, к примеру, совершить честные выборы. Либо уговорить Дмитрия Анатольевича (Медведева. – E-xecutive.ru) пойти на второй срок. Либо совершить институциональную революцию, дабы получила экономика. Все это фрагментарно и наивно.

В свое время Егор Гайдар и Анатолий Чубайс, с которыми я пара раз обсуждал эту тему, полагали, что, стоит людям продемонстрировать возможности свободного рынка, и у них поменяется мировоззрение. Заметят в магазине вместо двух – сто сортов колбасы, и, все – станут вторыми людьми. Мы в далеком прошлом живем в рынке, но посмотрите, на всех интернет-площадках идет голосование за власть Советов, как привычный и одобряемый тип вековечной Московии.

Практически все социологические опросы фиксируют эти настроения. Обратите внимание на отношение большинства к Сталину, к истории, к бизнесу, к стране – это все – рудименты «России-1». Еще раз выделю: в любом приватном либо социальном действии мы сталкиваемся с предписаниями культурной совокупности, из которых нельзя вырвать какой-либо один элемент. Экономика не существует раздельно от вторых сторон сфер совокупности русском судьбе.

Между «Россией-1» и «Россией-2» из века в век идет обмен программами. Они постоянно находятся рядом, подталкивают, конфликтуют. Параллельно консервативной постоянно существовала модернизационная «Российская Федерация-2», идущая от Германской слободы, от графа Михаила Лорис-Меликова, от министра Сергея Витте, до «другого сознания» в ГУЛАГе и Егора Гайдара…

на данный момент господствующая модель судьбы микширует продвижение западных представлений, основывающихся на идеях свободы, интернациональной интеграции, уважении к гражданскому обществу и человеку. Вместе с тем уже зреет познание того, что протофеодальные схемы не могут должными необходимыми формами и темпами развивать нашу страну – это осознание лишь начинается.

Приходит познание того, что гражданское общество в будущем в полной мере может забрать у страны множество функций, что и происходит в мире. Существующие национальные университеты насилия в виде налоговых, таможенных, полицейских и других особых работ, а также довольно часто отнимающих деньги у бизнеса, уже не справляются со собственными задачами. Госслужащие приватизировали национальные функции, а господствующая совокупность осуществляет контроль накапливаемое отставание. Проецирует, заказывает его.

Совокупность русском судьбе делает это мощно и хитро. А вот настоящие «пружины» этого процесса не отрефлексированы, по причине того, что сама рефлексия во многом табуирована.

Executive.ru: В вашей логике прорыв в будущее происходит через «смутное время», но по окончании прорыва «Российская Федерация-1» снова занимает господствующее значение?

Д.Д.: Вспомните русскую историю на стыке XIX и XX столетий. Народной воли и «Идеи анархистов» стали причиной убийству Александра II и Петра Столыпина, революции 1905 года, февралю 1917-го. Остановимся тут.

Кто тогда имел возможность представить, что уже на следующий год, в 1918-м году под управлением идеологии коммунистов прохожих будут хватать на улицах и убивать тысячами в качестве заложников? Кто имел возможность высказать предположение, что это будут делать те самые люди, каковые обучались в лучших университетах России? «Смутное время» мировоззренческого брожения пришлось на период стремительного экономразвития России в начале ХХ века. Коммунисты через мифологию преодолели смуту, погасили ее насилием.

Ответ на вопрос о том, какое будущее нас ожидает, на мой взор, зависит от размера нынешних обстоятельств и окон сотрудничества между «Россией-1» и «Россией-2» – будет ли оно достаточно для того, чтобы в будущее было переброшено большая часть населения. на данный момент, в то время, когда требуется ускорение, власть все посильнее давит на культурные, мировоззренческие, моральные, психотерапевтические тормоза. Это делается достаточно грубо.

Но тут смогут быть самые неожиданные повороты, подобные тому, что случилось в первой половине 90-ых годов двадцатого века. Тогда проводники консерватизма открыли окна — разрешили личную собственность, свободу, границы, положив тем самым финиш советским рассуждениям о социальной и имущественной справедливости и ярком будущем. Довольно быстро перекодировали путь развития страны.

Я – поклонник «бинарного» устройства отечественной культуры, со всеми ее возможностями, пластичностью, с образцами и кодами – познанными и непознанными. Пологаю, что она в произвольных обстановках может обнаружить методы перескока в будущее. Время от времени через несложный переворот, как это было в истории с Павлом I и Петром III (приходят гренадеры, и, как выразился Александр I: «Сейчас все будет как при бабушке»), время от времени через прозрения власти, через смуту либо осознание элитами последствий собственной немочи либо цинизма.

Вот и по сей день она, само собой разумеется, отыщет путь в постиндустриальное, виртуальное общество, к 3D-принтерам и вторым передовым разработкам, дабы … в итоге сохранить Александра Невского в качестве национального храбреца. Хочется, дабы это случилось без крови.

Источник фото в анонсе: youtube.com

Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: