Николай журавлев: «дайте нам право на честную конкуренцию»

      Комментарии к записи Николай журавлев: «дайте нам право на честную конкуренцию» отключены

Глава на данный момент.

Николай журавлев: «дайте нам право на честную конкуренцию»Досье Bankir.Ru. Николай Журавлев. Появился 1 сентября 1976 года в Москве. Во второй половине 90-ых годов двадцатого века окончил Денежную академию при Правительстве РФ (кредит и финансы).

В 1997-1999 годах – кредитный специалист. В 1999-2002 годах – управляющий банка «Рост». С 2002 года – глава Совкомбанка.

С 2007 года – помощник главы комитета Костромской облсовета по предпринимательству и инвестиционной политике. С 2010 года – член рабочей группы по банковской деятельности и банкам РСПП.

— На протяжении «Бесед с Bankirом» мы довольно часто возвращаемся к одной, принципиальной, возможно, для русского банкинга, теме — сегодняшняя обстановка среднего банка на рынке, выжившего, удачно преодолевшего кризис, сумевшего выстоять и продолжать развитие. Чем эта позиция сейчас характерна? Каковы ее возможности, в особенности в условиях, в то время, когда, с одной стороны, над всей банковской индустрией довлеет неприятность долгов, а с другой – банкинг перестает быть конкретно прибыльным делом?

— Перестает ли? Вправду, прошедший год был весьма сложным для финансовой системы. Однако совокупность устояла.

Беспрецедентно оперативно сработал Центробанк, помог ликвидностью. И сейчас мы видим: число дефолтов минимально, ниже, возможно, ожидаемого на заре кризиса. Ясно, что были санации, были сложные моменты, но дефолты банковского бизнеса не купили темперамент повального явления.

Сейчас обстановка исправляется. Ощущаем это на себе. Мы, как вы верно сообщили, — «крепкий середнячок», трудимся в различных нишах. Одно из главных направлений – потребительское кредитование. И мы видим значительное улучшение рисковых составляющих потребительского кредитования, улучшение возвратности, возобновление докризисных количеств выдачи ссуд.

Не смотря на то, что само собой разумеется были громадные опасения, что главной проблемой станет кроме того не столь увеличение рисков, сколь падение количеств кредитования. Эта опасность, на мой взор, возможно куда значительнее, чем кроме того «нехорошие долги». Рынок потребительского кредитования – это как маховик.

Или ты дальше выдаёшь кредиты, или механизм останавливается. И исходя из этого нас не имеет возможности не радовать, что растут количества и уменьшаются риски потребкредитов.

— Как растут? Настоящи докризисные показатели?

— Да. У нас на данный момент портфель розничных кредитов порядка 15,2 млрд рублей, около 500 тысяч частных заемщиков. В марте-апреле темпы кредитования у нас превысили докризисные и выдачи составили порядка 1 миллиард 200 миллионов рублей в месяц. В самые нехорошие кризисные месяцы выдачи опускались до 600-700 миллионов рублей.

Другими словами от самой нижней точки мы выросли фактически вдвое.

— Вы занимаетесь лишь потребкредитами?

— В сфере кредитной розницы — да. Это кредиты и товарные кредиты наличными. Вторая по значимости часть активов — это вложения в высоконадежные, высоколиквидные облигации, входящие в ломбардный перечень Центрального банка. 99% из них – бумаги фирм, каковые подпадают под инструменты рефинансирования страны.

Третья часть — корпоративные кредиты. В то время, когда произошёл кризис, отправился провал по потребительскому кредитованию, люди, будучи робкими в собственном будущем и работе, прекратили брать кредиты, мы, как и многие другие банки, были вынуждены переориентироваться на корпоративный бизнес. Достаточно твёрдая политика по отношению к залоговым инструментам, к бизнес-замыслам заемщиков разрешила нам значительно укрепить и улучшить уровень качества отечественного корпоративного портфеля.

на данный момент без фальшивой скромности могу заявить, что по окончании кризиса у нас не было ни одного важного дефолта по корпоративным кредитам. Причем мы с наслаждением и деятельно перекредитовывали компании, имевшие кредиты вторых банках. Не секрет, что многие банки по примеру Альфа-банка стали весьма жестко доходить к своим клиентам, не обращая внимания на то, что клиенты, грубо говоря, качественные и с хорошими залогами.

Мы не видим риска в том, что переманиваем хороших клиентов, которым нужна временная реструктуризация долга. Если они эту реструктуризацию снабжают залогами и хорошим бизнес-замыслом – из-за чего нет? Возможно сделать хороший кредитный замысел, что будет удачен и предприятию и банку. Тем паче, что деньги, каковые несут вкладчики, и остатки на расчетных квитанциях все равно нужно размещать. Банк не имеет возможности продолжительно на деньгах и лелеять пресловутую «подушку безопасности».

Да, непременно, она должна быть, но деньги должны трудиться, приносить проценты. В противном случае из чего мы будем платить ставки отечественным вкладчикам?

— А вы также принимали участие в данной депозитной гонке?

— Мы в неспециализированном-то один из ведущих банков в Центральном федеральном округе по частным вкладам, входим в TOP-50 по количествам привлечения депозитов. А по числу вкладчиков (у нас их более 100 тысяч), по большому счету в первую «двадцатку» входим.

Волей не волей, имея таковой огромный портфель вкладчиков, мы были вынуждены реагировать на все эти трансформации депозитного рынка в 2009 году. За рынком мы значительно повышали ставки, дабы быть конкурентным. С июня 2009 года у нас случились планомерные понижения ставок; девять раз за прошлый год мы снизили ставки.

В целом депозитная политика банка шла за рынком.

— Ваша оценка возможностей расплаты по депозитам, привлеченным под высокую ставку? Может данный стать проблемой?

— Не думаю. В большинстве случаев, клиенты выбирают вклады с ежемесячной выплатой и с ежемесячной капитализацией процентов. Исходя из этого эта «расплата» происходит ежемесячно. И не делается проблемой для банка. К тому же эта неприятность по большому счету не следует, в случае если у вас сбалансированный портфель по пассивам и активам.

В случае если мы завлекаем достаточно дорогие деньги у бабушек, мы их размещаем достаточно дорого в потребительские кредиты. В случае если мы завлекаем достаточно недорогие депозиты юрлиц, то и направляем их в низкорискованные, высоколиквидные активы типа облигаций либо в кредиты под хорошие залоги — недвижимость, ликвидное оборудование и т.д.

Соответственно, процентный баланс сохраняется. Если вы не нарушили его, не увлеклись – у вас все будет в порядке кроме того с дорогими депозитами.

Однако в первой половине прошлого года была рискованная обстановка. Все без шуток опасались, что волна невозвратов потребительских кредитов, в различной степени коснувшаяся фактически всех банков, потянет банкинг на дно. Но удалось совладать и по сей день отечественный, к примеру, портфель более качественный, нежели он был до кризиса.

И это нам разрешило в конце того года выйти уже на хорошую динамику по прибыли. Это к вопросу о том, перестает ли банкинг быть прибыльным.

Третий квартал подряд банк показывает значительную прибыль. Не смотря на то, что, само собой разумеется, ее значительную долю обеспечило то, что мы брали облигации на «дне» рынка, а на данный момент они переоценены весьма значительно. Но мы на данный момент снижаем долю облигаций в активах. Потому, что отечественный банк исторически не специализировался на полезных бумагах.

Это кризис, что именуется, вынудил обратиться к этому инструменту… на данный момент мы деятельно наращиваем количества потребительского кредитования плюс деятельно развиваем корпоративный бизнес.

— Как выглядит ваш портфель потребкредитов?

— Приблизительно 30% — товарные кредиты, 70% — кредиты наличными.

— Товарные — вы имеете в виду магазинные?

— Да. На чайник, холодильник, мебель.

— Было большое количество бесед, что данный вид кредитования кризисом убит совсем и у него больше нет возможностей. Ваше вывод?

— Я считаю, что это нереально. Всю землю живет взаймы, все домашние хозяйства живут взаймы. Заберите самую развитую, демократичную экономику мира — Соединенные Штаты. В том месте, как мы замечательно знаем, человек две трети собственной жизни живет взаймы и лишь на пенсии начинает жить на проценты от доходов.

И у нас также самое. Ипотека будет развиваться, автомобильное кредитование будет развиваться, и товарное кредитование будет развиваться. Это конечно и нормально.

Второй вопрос, что у нас, в отличие от многих других государств, имеется такое историческое наследие социализма как моногорода. И это уже забота страны, дабы население таких городов, подверженных конъюнктурным проблемам отрасли, к которой они «привязаны», не выяснилось заложником отраслевых неприятностей и не утянуло на дно те розничные банки, каковые его кредитовали. Да, само собой разумеется, большие ритейловые банки ни один моногород на дно не утянет. Нас также – Совкомбанк трудится во многих регионах.

Но вот региональных игроков – в полной мере смогут. Пример – кемеровский рынок. Не просто так же глава правительства по окончании трагедии на «Распадской» выделил, что заботу о погашении потребкредитов пострадавших семей государство возьмет на себя.

Власть осознаёт, что подобные обстановки смогут стать проблемой для регионального банкинга. Остается сохранять надежду, что и Национальный банк непременно придет к тому, дабы как-то либерализовать политику по начислению резервов в части сумок, каковые подвержены конъюнктурным экономическим рискам.

— По регионам, в которых вы трудитесь, вы ощущаете отличие в уровне кредитных ожиданий, кредитных заинтересованностей населения?

— Непременно. Во-первых, различная активность. Имеется регионы с меньшей кредитной активностью, имеется регионы с большей кредитной активностью.

Условно говоря, более богатый регион меньше кредитуется. В более бедных регионах кредитуются активнее. Это позвано необходимостью. Плюс отличие в культуре потребительского кредитования.

Имеется регионы с более развитой культурой, где люди знают все преимущества реализации собственных каких-то материальных замыслов за счет кредитования. И, наконец, регионы разнятся по части рисков. В регионах с более сбалансированной и разнообразной экономикой обстановка с рисками лучше на порядок.

И, непременно, в то время, когда моделируем собственную совокупность скоринга, мы все эти факторы учитываем.

— А что, на ваш взор, скоринг все-таки скорее жив, чем мертв? Я уже давно большое количество писал на тему ущербности скоринга и мне думается, что он всецело провалился…

— Полностью не согласен. Скоринг не имеет возможности провалиться. В то время, когда у тебя речь заходит о выдаче сотен и десятков тысяч кредитов в месяц, никакой антропогенный фактор, никакой человек, ни какая группа не в состоянии обеспечить механизм принятия ответа. Нужна машина скоринга. И чем более она централизована, тем более как следует трудится.

Это продемонстрировала практика всех банков, всех государств.

— Централизована в каком замысле?

— Как именно мы раньше принимали кредитные ответы? Были мини-совокупности скоринга во всех филиалах. Механизм был отстроен на неспециализированных правилах, но на протяжении работы любой региональный директор, любой управляющий филиалом в том месте подвинет, тут подкрутит, выстроит критерии принятия ответа по собственному разумению.

Полтора года назад мы эту практику прекратили, всецело централизовали совокупность скоринга. И что вы думаете — риски и невозвраты пошли вниз…

Возможно, любой банк, моделируя совокупность скоринга, делает неточности. И а также, не будем скрывать, как дурак на собственных неточностях обучается. Но в любом случае это процесс эволюции, от которого некуда не убежишь. на данный момент мы видим отшлифовки и плоды внедрения скоринговых совокупностей, хранилищ данных, совокупности работы с просроченной задолженностью Нетрис и т.п.

Результаты их работы эволюционно постоянно совершенствуются. Тем более, что до кризиса мы, как и все банки, гнались за числом, а кризис разрешил мало передохнуть, остановиться и поразмыслить над качеством выдач. Что мы фактически и сделали.

И пожинаем сейчас хорошие плоды.

— В чем выразились ваши качественные трансформации в плане выдачи кредитов?

— Это сложная совокупность, складывающаяся из сотен различных факторов. Начиная от анализа кредитной истории клиента, количества отказов, сотрудничества с базой недобропорядочных заемщиков и заканчивая анализом расходов клиента и соотношения доходов и т.д. и т.п. Эти факторы укладываются в отечественные схемы, многие из которых мы вычисляем отечественными ноу-хау.

Годом ранее мы пригласили к себе в состав правления ведущего международного специалиста в данной области Фернандо Де Сильва, что нёс ответственность за риски в ведущих мировых банках, таких как Ситибанк, «Ренессанс кредит» и другие. Так что не сообщу, что мы имеем завершенную совокупность выдачи кредитов. Наоборот, она совершенствуется, это постоянная эволюция.

— Желаю попросить вас, скажем так, похвастаться. Кроме всего перечисленного, что вы вычисляете факторами собственной «победы над кризисом»?

— Я уже сказал о вложениях в облигации и контроля над балансом пассивов и цены активов. Имеется еще пара моментов. Во-первых, мы ни при каких обстоятельствах себе не разрешаем играться в открытую валютную позицию.

В какой валюте завлекаем, в таковой и размещаем. На 90% это рубли.

Во-вторых, мы обеспечены хорошим собственным капиталом, он у нас с лихвой перекрывает норматив достаточности капитала, установленный Нацбанком, и позволяет увеличивать активы.

В-третьих, помощь страны. В конце 2008-го и начале 2009 года мы деятельно пользовались беззалоговыми кредитами ЦБ. Кстати, в большинстве случаев, досрочно возвращали. Уже год как по большому счету не пользуемся.

Лимит у нас имеется, но мы обходимся собственными средствами. Тем более что кризис отечественные акционеры увеличили нам капитал, влили дополнительно около 900 млн. рублей

— Вы вычисляете, что эти факторы – приличный личный капитал, оперативное рефинансирование и сбалансированный портфель от ЦБ – возможно назвать типовым рецептом выживаемости среднего банка в кризис?

— С позиций рынка – да. Если не случается форс-мажора. Ясно, что масштабного банкрана – «набега» вкладчиков на банк за собственными деньгами – не выдержит ни один банк, кроме того Сбербанк.

Не смотря на то, что и от банкрана сейчас многие российские банки не упали.

Мы с вами это видели в 2005 году, в то время, когда из Альфа-банка за пара дней вынесли 13% вкладов. И если бы он не внедрил тогда санкции за досрочное изъятие вкладов, он бы также не выдержал. Кстати, позже Альфа-банк все эти штрафы своим клиентам до копеечки вернул…

Но в целом на случай банкрана и кризиса ликвидности банковской совокупности нужна господдержка. Это естественно. В то время, когда кое-какие безответственные политики кричат, что, дескать, все деньги из стабфонда раздали банкам, — это демагогия.

Нужно осознавать: это не банкам раздали, это государство подстраховало и себя, и финансовую систему, и, косвенно, население, которое в итоге сохранило доверие и ни один вкладчик не утратил собственные накопления.

— Кстати, вы думать что в принципе банкраны до сих пор вероятны?

— Ну, мы же с вами видели октябрь 2008 года.

— Да, но это не был банкран, направленный на конкретный банк. Это было связано скорее с жаждой людей переложиться в другую валюту либо спрятаться от кризиса под матрац.

— И все же банкран вероятен. Второй вопрос – от чего это зависит? Во-первых, это, конечно же, СМИ. От вас многое зависит.

В случае если глубокоуважаемое СМИ напишет что-то негативное про какой-то коммерческий банк, то, возможно, от одной публикации ничего не произойдёт, не смотря на то, что, непременно, репутация пострадает. Но в случае если это сделают сходу пара СМИ – вероятен банкран. Не смотря на то, что на данный момент ответственность СМИ заметно повысилась, я так осознаю, вы чувствуете эту ответственность.

Так что обстоятельством потенциального банкрана может стать разве что информационный предлог. Объективно экономическая обстановка подавляющего большинства русских банков не формирует такие предлоги.

— А разве сам факт существования Совокупности страхования вкладов не снимает данный вопрос по большому счету? Допустим, я ваш вкладчик, сейчас прочёл в какой-нибудь газете «Негоциантъ», что Совкомбанк испытывает неприятности. Но мне-то для чего нервничать, в случае если мой вклад застрахован?

— Само собой разумеется, возможность банкрана понижается кардинально. В то время, когда в 2005 году показалась Совокупность страхования вкладов, а она показалась сразу после известных дефолтов Кредиттраста, Содбизнесбанка и других больших игроков, неприятность банкрана по большей части была снята. Но не всецело.

Это психология. Человек думает: для чего я буду рисковать либо позже находиться в очереди на возврат собственных денег из АСВ…

— Желание перестраховаться?

— Да. И вот эта психология теоретически все же может сыграть злую шутку. Не смотря на то, что, само собой разумеется, что и сказать — Совокупность страхования вкладов в разы, если не в десятки раз снизила возможность банкранов, сняла остроту неприятности.

Совокупность эта, непременно, верная. Да и то, что был повышен лимит страхования с изначальных 100 тысяч до 700 тысяч рублей, — это громадное благо.

— ОК, с этим разобрались. А как на счет еще одной вероятной обстоятельства банкрана — «банк против банка»?

— Осознаёте, в случае если один банкир сообщит ста своим приятелям либо клиентам и партнёрам, что второй банкир нехорошей – ничего не произойдёт. «Банк против банка», конкурентные войны идут снова же или через действия правительства, или через СМИ…

Но грубо говоря, по большей части все в руках Центрального банка. Он любым своим действием, совокупностью действий может сильно поддержать либо, напротив, сократить работу банка. Второй вопрос, что снова же ответственность Центробанка в разы повысилась в последнии месяцы. Сейчас, по всей видимости, у руля ЦБ находятся не только опытные, но и вправду важные люди, каковые знают что росчерком пера возможно убить значительную часть финансовой системы

— Начав эту тему, я желал о «безотзывке» поболтать. Многие констатируют, что «безотзывка» — это как раз тот инструмент, что может значительно укрепить и обезопасисть от ветров финансовую систему. Если бы на следующий день показалась «безотзывка», дабы в жизни конкретного банка изменилось?

— В то время, когда у нас 50% пассивов организовано из отзывных депозитов, это влечет за собой необходимость в излишней ликвидности, в некоем запасе, что должен быть. Соответственно, это напрямую воздействует на экономику. Давайте открыто: в случае если я должен 10-15% пассивов держать на корреспондентском счете, я обязан где-то возмещать недополученную маржу.

В случае если на следующий день меня прекратят заставлять эти деньги «замораживать», я мало повышу процент вкладчикам и мало снижу процент заемщикам. Само собой разумеется, от введения «безотзывки» в разы цена кредита и депозита не уменьшиться, но станет более лояльной – это конкретно.

— Сравнительно не так давно гостем рубрики «Разговор с Bankirom» был вице-президент Ассоциации региональных банков России Олег Иванов. Состоялся важный разговор о пробелах в банковском законодательстве. А вот чего вам, практику, не достаточно по данной части?

Я имею ввиду не столь институциональные построения, а конкретные какие-то вещи.

— Честно могу сообщить – имеется неприятности с регулированием. Не обращая внимания на то, что регулирование ЦБ шагнуло сильно вперед в сравнении с тем, что было пара лет назад. Но реально нам не достаточно либерализации регулирования и менее формального подхода к формированию резервов.

— Расшифруйте, пожалуйста.

— Конкретный пример. Имеется предприятие, оно приобретает кредит в банке, расплачивается по своим долгам, к примеру, строительной компании либо, к примеру, дает взаймы собственному второму партнеру. Формально по этим показателям мы обязаны кредит такому предприятию отнести к третьей группе рисков. По ней резервы больше. Потому, что в трактовке ЦБ налицо перекредитовка. Но реально, в случае если разобраться, то в любой бизнес-цепочке возможно отыскать показатели перекредитовки.

На самом же деле это простая, обычная хозяйственная деятельность. Мы куда не плюнем — везде попадем в эту совокупность. Все-таки нужно дабы в собственных рассуждениях Центробанк руководствовался не формализацией этих показателей, а реально вникал в экономический процесс заемщика.

ЦБ достаточно замечательная машина, дабы иметь такую возможность.

Еще пример. ЦБ упростил механизм регистрации кредитно-кассовых контор. Красивый ход. Но почему-то в ККО запрещают принимать вклады. Из-за чего я кредит выдавать могу, перевод осуществлять могу, кроме того юрлицо обслуживать могу, кредит хоть на миллиард выдать могу, а вклад принять не могу? В случае если я полноценный универсальный банк, я желаю делать все операции.

И основное, напрямую в инструкции данный запрет не прописан, легко имеется косвенные запреты.

И третий пример. Мы кредитуем население в некоем городе из тех самых моногородов. Происходит кризис, закрывается градообразующее предприятие. Что дальше – государство кинет данный город на произвол судьбы? Нет, само собой разумеется.

Соответственно, и мы желаем иметь возможность дать этим людям адекватную реструктуризацию кредитов. Ну, пускай эти люди возьмут на год кредитную отсрочку, к примеру! Соответственно, пускай и ЦБ даст нам возможность на год не полностью вырабатывать резерв под эти кредиты.

Это будет настоящая помощь и банку, и населению.

— Пологаю, что ЦБ в полной мере имел возможность бы себе позволить вникать в ситуации точечно. Особенно в случае если учесть, что его штатная численность – это пять стрелковых корпусов времен второй мировой войны, Тут Курскую битву возможно победить, не то что личный анализ кредитных рисков обеспечить…

— Как раз. Еще приводит к практическому раздражению следующий момент. Регулирование ставки по депозитам. В принципе, мы не против того, дабы Центробанк регулировал ставку. Но – более либерально.

В случае если экономика коммерческого банка разрешает ему платить 15% годовых на вклад – пускай платит. Это его конкурентное преимущество, простите меня. Имеется у нас госбанк, у которого огромное конкурентное преимущество в виде Центрального банка в акционерах и бренда, что ему, честно говоря, достался «на халяву». К заслугам нынешнего менеджмента это не имеет никакого отношения. Соответственно, дайте нам, средним банкам, право применять отечественные конкурентные преимущества.

Они-то нам точно не «на халяву» достались.

А посмотрите, что получается в действительности. TOP-20 наибольших банков опустили средневзвешенную ставку по депозитам. Остальным говорят – все, снижайте. Хорошо, мы дали согласие с этим.

Но для чего же поменять условия депозитов раз в декаду? Возможно это делать хотя бы каждый квартал либо каждый месяц?

Все коммерческие банки вынуждены переклеивать всю наружную рекламу, переделывать ролики, переделывать буклеты, не говоря о внутренней IT-настройке. К тому же, это приводит к раздражению вкладчиков. Человек пришел в банк, взглянул буклет, ушел думать.

Пришел через несколько недель вносить депозит – все, ставки уже снижены… Плюется и уходит. Мы из-за всего этого в середине прошлого года всецело отказались от наружной рекламы. Вследствие того что затраты на переклейку стендов превышали суммы, каковые мы тратим на сам носитель!

Вздор.

— А вам не думается, что приравнивание депозитных ставок к TOP-20 по большому счету нелогично?

— Нелогично. Вследствие того что один имеет возможность снижать депозитные ставки легко вследствие того что ему вкладчики грубо говоря не необходимы в силу размера, что ему исторически достался от СССР. А второй должен по крохам собирать боеспособные пассивы много лет. Чтобы получить большой рейтинг, мне нужно стать громадным. А чтобы стать громадным, мне необходимо собрать клиентов. А чтобы мне собрать клиентов, необходимо дать им хорошие условия.

Отнимая это право, мы не разовьем борьбу, а просто еще увеличим Сбербанк. Сделаем его не 50% от всей финансовой системы, а 90%. Ну и для чего это необходимо?

— По всей видимости, это историческая привычка нашей страны – боязнь оторваться от теории монополизма… Ну и линия с ней. Сообщите, а ваши личные мироощущения, опытные ощущения как изменилось за последние три года?

— Прекрасно, что произошёл данный кризис. В частности, для отечественного банка прекрасно. Потому, что еще раз повторю, нам удалось, во-первых, данный кризис преодолеть. Не смотря на то, что я не могу заявить, что все безоблачно. Видите, нефть вниз отправилась, снова как бы страшно. Но если бы кризиса не было, мы бы не смогли так без шуток, профессионально подвинуться вперед.

Мы весьма существенно снизили издержки. Банк стал более действенным. Мы на данный момент значительно лучше готовы к любым трудностям, нежели это было два года назад.

И, думаю, так во многих банках.

Хороший пример – «Русский Стандарт». Из-за чего он был отлично готов к кризису? Вследствие того что кризис для него начался годом ранее, в то время, когда на него «наехало» государство. Его заставляли снижать ставки, заставляли отказываться от рабочих групп и он уже тогда сократил персонал, закрыл неэффективные точки, оптимизировал оценки рисков. Другими словами сделал все то же самое, что сделали все банки годом позднее. Исходя из этого он вошел в кризис самый действенно.

Так что такие встряски кроме того нужны.

— Все-таки вы на данный момент ответили скорее за банк, чем за себя…

— А я себя никак не отделяю от банка. Для меня это первенствовал значительный кризис в моей банковской карьере. А на уровне жизненной текучки основная перемена – больше времени в Москве провожу.

Более скрупулезно обучились вычислять деньги. И в случае если раньше с наслаждением летали бизнес-классом по всей матушке России, то на данный момент решаем вопросы в режиме видеоконференций.

— У вас громадная сеть?

— 26 регионов и три главных офиса, где сосредоточены органы управления. Главные – это Москва, где сосредоточены правление и аналитики, это Кострома – историческая отчизна Совкомбанка, и это Новосибирск, в том месте центр потребкредитования, IT, андеррайтинг.

— Вам, кстати, наименование не мешает?

— О, это такая история…

— Я ощущаю, вам данный вопрос уже задавали…

— Много раз (смеется). Да мы и сами себе его задавали. Мы перед кризисом планировали менять наименование. Но позже сделали вывод, что не лучший результат для ребрендинга.

К тому же узнаваемость отечественного бренда в тех регионах, в которых мы традиционно сильны, — Кострома, Иваново, Ярославль, Владимир, — довольно высокая. Доходит до 70-80% при открытом вопросе.

— В первом десятке?

— В первой двойке! В Костроме и Иванове по опросам мы на втором месте по окончании Сберегательного банка. В Ярославле чуть мельче. Так что решили не отказываться от бренда. Что будет дальше — не знаю.

Но пока мы не думаем о смене имени.

— А что оно свидетельствует? Совком — коммунистический коммерческий?

— Ну, тут на цвет и вкус (смеется)… Нам приятнее думать, что «современный коммерческий», нежели «коммунистический коммунистический». Но снова же скрывать не буду: многие клиенты принимают наименование как хорошую ностальгию по ветхим временам.

— Классический вопрос ко всем гостям рубрики — Что с вашими собственными деньгами? Как вы ими руководите? В кризис что изменилось?

— Мой главной актив, кроме недвижимости для проживания, сосредоточен в виде акций Совкомбанка. Исходя из этого возможно сообщить так: во что размещает Совкомбанк, в то размещены и мои деньги. Такая же обстановка в принципе у всех людей из топ-менеджмента. У нас многие являются мелкими акционерами Совкомбанка. Это же логично. Мы тратим сто процентов собственного времени на отечественное детище, которое развиваем с 2002 года.

Куда же еще вкладываться как не в родное дело?

Не смотря на то, что последний год был не наилучший с позиций барышов. Политика банка – капитализировать прибыль, а не выплачивать барыши.

— Кстати, о капитализации прибыли. Сравнительно не так давно Гарегин Тосунян в интервью Bankir.Ru сказал о необходимости отменить налоги с прибыли, идущей на докапитализацию. На ваш взор, это стало бы причиной, содействующим рекапитализации финансовой системы?

— Одним из факторов. Это не вопрос номер один, но, само собой разумеется, это бы стимулировало процессы повышения капиталов. В случае если захотят отменить налог на рекапитализируемую прибыль – очевидно, никто из банкиров не будет против. Но нужно осознавать, что налоги — это не просто прихоть.

Все-таки имеется огромные социальные обязательства страны. Пологаю, что на данный момент налоговая совокупность России достаточно либеральна. Значительно больше может сделать государство, не отменяя либо снижая налоги, а либерализуя регулятивные механизмы, о которых мы с вами говорили.

— Развернувшуюся дискуссию о так называемой «параллельной совокупности» вы замечаете? Как совокупность электронных платежей, на ваш взор, неприятность для банкиров?

— Вы о терминалах в электронных кошельках и супермаркетах? В действительности, это вопрос технический. И вопрос лоббизма двух бизнес-групп. Ясно, что операторы этих совокупностей не желают уходить под банковскую лицензию. Ясно да и то, что банки не знают, из-за чего одним возможно то, что запрещено вторым. Думаю, найдется ответ. В принципе это имеется во всем мире. В Европе входи в любой киоск и проводи любой платеж.

Так что с позиций клиента я считаю, что необходимо покинуть все как имеется.

— Другими словами вы вычисляете, что неприятность пара надумана?

— Мы на себе эту проблему не чувствуем. Само собой разумеется, в случае если это все поднялось бы на банковские рельсы, то был бы более надзор и серьёзный контроль за денежным рынком. И в случае если рассуждать не с позиций клиента, а с позиций страны, должен быть контроль.

Не будем скрывать, что многие совокупности платежей – главный источник «обнальных» увода и схем денег в серую часть экономики.

— Последний вопрос, также классический. Чем вы живете вне банкинга?

— Во-первых, я обожаю путешествовать. Исходя из этого как выдается свободное время стараюсь уехать — с семьей, с детьми. У меня еще имеется некая публичная нагрузка, я возглавляю костромское региональное отделение партии «Единая Россия», являюсь депутатом Костромской облсовета.

К сожалению, не всегда удается уделять хватает внимания депутатской работе, но мне это весьма интересно. Мне принципиально важно и общение с электоратом в Костроме, я в том месте довольно часто бываю. В том месте увлекательные люди.

— Кроме банка вы как-то с Костромой связаны?

— Я в том месте в далеком прошлом, с 1999 года тружусь, у меня супруга костромичка. Но появился я не в том месте и, фактически, попал в Кострому случайно. Я трудился в клиентском подразделении одного маленького банка.

И как-то приглашает меня глава : дескать, у нас имеется филиал в Костроме, имеется филиал в Нальчике, желаю, дабы ты отправился в один из них управляющим, выбирай. Выбрал Кострому, И пожалеть не было нужно.

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны:

  • Силуанов: все расходы бюджета профинансируем

    Надвигающаяся вторая волна кризиса — одна из самых востребованных тем последнего времени. Но в интервью каналу Россия 24 глава МинФина Антон Силуанов…

  • Сергей горащенко: «самое ценное и в банке и в обществе — умение договариваться»

    Первый вице-президент Бинбанка. Досье Bankir.Ru: Сергей Горащенко. Появился 31 марта 1975 года в Междуреченске. Первый вице-президент Бинбанка. Во второй…

  • Банковские диалоги-2014

    В Сочи завершился 12-й интернациональный банковский форум «Банки России – XXI век». На протяжении совещаний форума выступили представители Банка России,…

  • Степан читипаховян: «трудности испытывают неэффективные игроки»

    Мария Пикалова Редактор, Москва В 2014 году многие банки лишились лицензий, рубль дешевеет. Что ожидает финсектор в 2015 году? Об этом Executive.ru…