Ричард флорида: «почему агрессоры проигрывают»

      Комментарии к записи Ричард флорида: «почему агрессоры проигрывают» отключены

Ричард флорида: «почему агрессоры проигрывают»

Андрей Семеркин Главред, Москва

Побеждают те, что толерантны, открыты, дружелюбны, считает создатель теории креативного класса, социолог Ричард Флорида: таланты не желают жить в агрессивной среде.

Его теория креативного класса приводит к раздражению у фундаменталистов, консерваторов, представителей закрытых политических режимов во всем мире. Для этого имеется основания: доктор наук Школы менеджмента Rotman университета Торонто,старший редактор издания The Atlantic Ричард Флорида в собственных книгах недвусмысленно показывает на то публичное сословие, которое выяснит будущее планеты: креативный класс. Формула 3T (технологии, таланты, толерантность) определяет сущность концепции Флориды.

Компоненту номер три в собственности особенная роль: страта, которую изучает исследователь, предпочитает селиться в таких странах и городах, где преобладает дружелюбия и атмосфера открытости, где нет авторитарных политиков и диктата обскурантистов. В этом замысле его теория растолковывает, из-за чего гениальные люди в XX и XXI веке мигрируют с востока на запад, а не наборот.

В итоге как раз толерантность, а не наличие нужных ископаемых в недрах той либо другой страны, оказывается решающим причиной для технологического и экономразвития. Просматривайте интервью, которое Ричард Флорида дал порталу Executive.ru, и два фрагмента из его книг.

Executive.ru: Какова ваша оценка численности креативного класса в Российской Федерации?

Ричард Флорида: В Российской Федерации креативный класс насчитывает приблизительно 39% работоспособного населения, и включает два сегмента. Первый – специалисты, представители хороших интеллектуальных профессий – работники таких секторов как здравоохранение, образование, право, финансы и бизнес. Второй – суперкреативная сердцевина – ученые, инженеры, изобретатели, исследователи, кроме этого как живописцы, дизайнеры, писатели, музыканты.

Эта общность – это главная движущая сила экономики будущего.

Executive.ru: Встречали ли вы представителей креативного класса в Иране, других странах и Саудовской Аравии с классическим укладом судьбы?

Р.Ф.: Да, но я считаю, что для успешного экономразвития в таких государствах как Иран либо Саудовская Аравия должны быть шепетильно спланированы упрочнения по формированию так называемой 3T-модели (разработки, таланты, толерантность). В закрытых обществах, с их ограниченностью, выговор должен быть сделан на расширении возможностей социального общения, на вовлечении людей в развитие, на поддержку обоюдной терпимости. Это главный элемент.

Без этого нереально рассчитывать на устойчивый рост, на процветание. В книге The Rise of the Creative Class я пишу, что преуспевание в экономике связано с культурной, предпринимательской, гражданской, научной, и художественной креативностью. Со своей стороны люди, владеющие талантами, нуждаются в сообществах, организациях, сотрудниках, каковые открыты по отношению к новым идеям, и к людям, мыслящим инако.

Города, лояльно относящиеся в иммигрантам, к иному – другому – стилю судьбы, к носителям нового взора на мир, без сомнений победят в креативную эру. Политики стоят перед необходимостью сделать их страны более толерантными в социальном замысле, внедрить дружелюбность в качестве универсального стандарта.

Executive.ru: Имеется ли вследствие этого у креативного класса политическая программа?

Р.Ф.: Не существует особой политической программы либо партии, отражающей интересы этого класса. В данную общность входят люди, находящиеся в собствености к движениям и разным партиям. Сущностная черта страты – креативность, которая, повторю, есть главным причиной роста поизводства.

В первый раз в истории будущее экономики зависит от развития людской свойстве к творчеству, а не от победы одной политической партии над второй.

Executive.ru: Каково отношение представителей креативного класса к денежным активам? Возможно ли сформулировать, что ответственнее для этих людей: материальное благополучие либо публичное признание?

Р.Ф.: Происходит процесс, что я именую «громадная перезагрузка». Сущность его в том, что для публичного процветания все более серьёзными становятся персональные потребности человека. Наряду с этим все мы по-различному понимаем, что такое благополучие.

Классические знаки успеха, такие как дом, новый автомобиль, предметы роскоши, становятся бременем для многих современных людей. Я полагаю, мы станем свидетелями экспериментального потребления, в центре которого будут путешествия, отдых, саморазвитие, это хорошие новости для тех секторов экономики, каковые нацелены на удовлетворение данных потребностей.

Executive.ru: Вы утверждаете, что экономическое соревнование победят страны и те города, каковые более дружелюбны по отношению к креативному классу. А как город может стать более толерантным по отношению к данной страте?

Р.Ф.: Поселения независимо от их размера смогут создавать живые креативные центры. Наряду с этим проекты должны, во-первых, быть личными, во-вторых, соответствовать характеру города. Я полагаю, что таланты будут предъявлять все более высокие требования к качеству среды обитания – это глобальный тренд. Люди будут поменять города, руководствуясь разными мыслями.

Для одних серьёзны возможности роста поизводства, для других – экологические характеристики, для третьих – рестораны, возможности для ночной судьбы, для кого-то – образования и институты культуры. Каким бы ни был конкретный мотив, в любом случае речь заходит о качественной среде, в которой вероятна полноценная, содержательная, творческая судьба.

Фрагмент из книги Ричарда Флориды «Креативный класс: люди, каковые меняют будущее». М, «Классика – XXI», 2011. Перевод с английского Андрея Константинова.

«Радикальное отличие между креативным и другими классами содержится в том, за что они приобретают собственные деньги. Представителям обслуживающего класса и рабочего платят, в основном, за исполнение работы в соответствии с замыслу, в то время как креативный класс получает деньги, проектируя и создавая что-то новое, совершает это с большей степенью гибкости и автономии, чем два другие класса. Очевидно, моя теория имеет собственные пограничные моменты и переходные зоны.

И не смотря на то, что кто-то может найти недочёты в моем определении креативного класса и основанных на нем расчетах, я уверен, что оно содержит куда больше точности, чем существующие аморфные определения «работников умственного труда», «символических аналитиков» либо «технологов и профессионалов».

Классовая структура США и других развитых государств является предметом оживленных дискуссий уже более ста лет. Для массы авторов XIX и XX столетий центральной темой был подъем, а после этого упадок рабочего класса. другие теоретики и Дэниел Белл конца и середины XX столетия переместили выговор на развитие постиндустриального общества, в котором случился сдвиг с производства товаров на предоставление одолжений.

самая заметная тенденция современности, наметившаяся еще некое время назад — это развитие креативного класса, великого нового класса отечественных дней.

В течение XX века креативный класс вырос в десять с лишним раз, с трех миллионов человек до сегодняшнего уровня; лишь с 1980 года его численность более чем удвоилась. Примерно 15 миллионов экспертов, более 12% рабочей силы США, принадлежит к его суперкреативному ядру. Сейчас в Соединенных Штатах креативный класс численно превосходит классический рабочий класс, объединяющий тех, кто трудится на производстве, в строительных работах либо на транспорте.

Долгий период XX века стал свидетелем упадка и подъёма рабочего класса, численность которого достигла пика (около 40%) между 1920-ми и 1950-ми, перед тем как начать медлительно уменьшаться до современного количества (около четверти всей рабочей силы страны). Обслуживающий класс, охватывающий такие виды сервиса, как персональный уход, канцелярская работа и общественное питание, за тот же временной отрезок неспешно вырос, сперва в два раза — с 16% до 30% рабочей силы между 1900 и 1950 годами — превысив после этого 45% к 1980 году. В численном отношении на данный момент это самый громадный класс, включающий около 55 миллионов человек.

Не смотря на то, что количественно креативный класс уступает обслуживающему, благодаря собственной решающей экономической роли он есть самый влиятельным. Наряду с этим он существенно превосходит класс «организационного человека», которому посвящена книга Уильяма Уайта, размещённая в 1956 году. Подобно управленческому классу Уайта, «выяснившему американский темперамент» в 1950-е, креативный класс задает нормы сегодняшнего дня.

Но его нормы очень отличаются: индивидуализм, открытость и самовыражение различиям ценятся больше, чем гомогенность, приспособленчество и «конформизм» организационной эры. Потом, креативный класс господствует в отношении уровня и состоятельности доходов, причем в среднем его члены получают практически в два раза больше, чем представители двух вторых классов.

Но жертвы, на каковые мы готовы пойти для денег, очень отличаются от тех, каковые требовались от «организационного человека». Весьма немногие из нас всю жизнь трудятся на одну большую компанию, и мы не склонны ассоциировать себя и собственные успехи с теми, на кого мы трудимся. Мы соразмеряем денежные мысли с возможностью оставаться собой, трудиться в собственном графике, делать занимательную и важную работу и жить в сообществах, разделяющих приоритеты и наши ценности.

В соответствии с одному крупномасштабному опросу среди экспертов в области IT – относительно консервативной подгруппы креативного класса, – интеллектуальный вызов и ответственность, эластичный график и спокойная, стабильная рабочая ситуация, характерные для их работы, ценятся больше, чем деньги.

Для переворота, случившегося в отечественной личной жизни, обычны следующие цифры: по переписи населения 2000 года участниками «конвенциональной» нуклеарной семьи есть менее одной четверти американцев (23,5%); в 1960 данный показатель составлял 45%». Вопреки распространенному точке зрения, эти кардинальные перемены не говорят о безответственности, испорченности и эгоизме. Они подкрепляются несложной экономической рациональностью.

Наша жизнь зависит от креативности, исходя из этого мы стараемся культивировать ее, создавая благоприятные условия – так когда-то кузнец беспокоился о собственной кузнице, а фермер о быках, тянувших плуг. Я могу высказать предположение, что креативный класс, находящийся до тех пор пока на стадии формирования, в последующие десятилетия будет продолжать расти, по мере преобразования классических экономических функций в более креативные виды зантости».

Фрагмент из книги Ричарда Флориды «Громадная перезагрузка. Как кризис поменяет рынок труда и наш образ жизни». М, «Классика – XXI», 2012.

Перевод с английского Марии Неклюдовой.

«Представьте, словно бы вы перенеслись на сто пятьдесят лет назад: соседи и ваши родные собирают вещи, окончательно покидая собственные фермы. Им тяжело было представить, какая жизнь их ожидает в первых рядах, и еще тяжелее предугадать, как будет функционировать общество и экономика, в случае если люди больше не будут обрабатывать собственные поля. Как они смогут выжить? Где будут жить и что имеется? Откуда будет браться их пища?

Что делать целым и отдельным сообществам государствам, в то время, когда сельское хозяйство прекратило снабжать большая часть людей средствами к существованию?

По мере того как люди обучались применять пар, уголь и сталь, появлялись новые отрасли. Везде строились фабрики, снабжая работой десятки тысяч людей, каковые стекались в города из сельских районов. Зарплата была низкой, чуть достаточной для выживания, а работа на фабрике на заре индустриальной эры была нечистой, тягостной и страшной. Она являлась воплощением всех зол, каковые Маркс и многие другие ставили в вину капитализму.

В стихотворении «Иерусалим» Уильяма Блейка первые британские фабрики именуются «сатанинскими».

Сейчас перенесемся на сто лет вперед, в середину XX века. Потребовалось не одно и не два поколения, дабы мы пережили эру земледелия и создали ранее немыслимые типы трудовой деятельности, каковые стали предвестниками нового образа судьбы, повысили стандарты отечественного существования и, в конечном итоге, положили начало новой эре прогресса. Работа в производственном секторе стала одной из самых завидных.

Она так же, как и прежде оставалась тяжелой и нудной, но давала слово большое вознаграждение: большой уровень оплаты, защиту профсоюза, щедрые страховые пособия и ранее невообразимую надежность. В золотой век производства миллионы рабочих имели возможность отработать собственный срок, а позже жить на выплачиваемую им пенсию. Работа на заводе не всегда была хорошей: общество и наше государство предприняли последовательность шагов и инициировали введение публичных мер, благодаря которым она существенно улучшилась.

Но количество рабочих мест на фабриках идет на убыль с 1950-х годов. Часть производства была автоматизирована, часть перенесена в государства с более недорогой рабочей силой, и пути назад нет. финансовый кризис стёр с лица земли более 7 миллионов рабочих мест.

Мы можем тратить усилия и деньги на то, дабы тщетно пробовать остановить неизбежное (и выдать желаемое за настоящее), либо же избрать другой путь: расширить количество рабочих мест в тех секторах, каковые уже сейчас дают хорошую, высокооплачиваемую работу.

За последнюю несколько десятилетий мы фактически не видели перемещения в этом направлении. «Со времен Великой депрессии это первая рецессия, всецело сведшая на нет прирост рабочих мест предшествующего делового цикла», – пишет Морт Цукерман, главред U.S. News World Report, в статье с суровым заголовком «Вольный рынок не осилит с работой по созданию новых рабочих мест».

За данный период фактически любой рост заработных плат (и доходов в целом) затрагивал только 1%-2% населения с самые высокооплачиваемыми должностями. В случае если двигаться в этом направлении, то разрыв между обществом и элитой будет лишь возрастать. Нужным условием восстановления экономики есть создание нового источника хороших рабочих мест.

Но тяжело представить себе, как к этому приступить. Откуда их забрать?

В нынешнее время на подъеме находятся два типа деятельности: высокооплачиваемая, связанная со знаниями, интеллектуальной и креативной работой (от инженеров высоких разработчиков и технологий ПО до врачей и менеджеров, экспертов по дизайну и юристов, трудящихся в развлекательной индустрии), и низкооплачиваемая, рутинная, в секторе одолжений (работники продуктовых фирм, младший медперсонал, дворники, домашние сиделки и без того потом). За последние три десятилетия в экономике Соединенных Штатов прибавилось 28 миллионов рабочих мест в сфере миллиона и 23 обслуживания – в секторе интеллектуальных и креативных профессий, и только 1 миллион в сфере производства.

Работы, которые связаны с повседневным обслуживанием, составляют сейчас самую внушительную долю рынка труда: 45% рабочих мест, другими словами более 60 миллионов… На креативный сектор приходится 31%, а на производственный – 23%.

В ближайщее время эти тенденции будут лишь усиливаться. По расчетам Бюро трудовой статистики, между 2008 и 2018 годами В США прибавится 15,3 миллиона рабочих мест.

Практически все они – 13,8 миллиона – придутся, с одной стороны, на креативный и интеллектуальный сектор, с другой – на сферу одолжений, административные и чиновничьи места (по 6,9 миллиона на две эти категории). «светло синий воротнички» возьмут 1,5 миллиона мест, большинство которых придется на сферу транспорта и строительства. Экономика США утратит еще 349 тысяч мест на производстве, другими словами на фабриках и заводах, бывших оплотом индустриальной экономики. В целом количество рабочих мест в производительных отраслях уменьшится на 1,2 миллиона, потому, что длится сокращение так именуемого товаропроизводящего сектора экономики: во второй половине 90-ых годов двадцатого века на него приходилось 17,3% рабочих мест, в 2008 году – 14,2%, а в 2018 году будет приходится уже 12,9%.

Намного более устойчивыми в кризисное время были рабочие места в сфере одолжений и в креативном секторе. Так, в сентябре 2009 года, в то время, когда средний уровень безработицы в Америке равнялся примерно 10%, среди заводских рабочих данный показатель достигал 15%-17%, среди работников сферы одолжений – 9,5%, и 5% среди людей интеллектуальных и креативных профессий. Такая обстановка сохраняется в течении десятилетий.

Начиная с рецессии 1971 года, главный удар постоянно приходится по рабочему классу, среди представителей которого уровень безработицы в несколько раз выше, чем среди работников креативного сектора, где данный показатель только единожды – сейчас – превысил 5%.

Ветхая производственная экономика была направлена на оттачивание физических навыков – необходимо было быть в состоянии поднимать тяжести и умело трудиться руками. Сейчас на первом месте стоят два вида навыков: аналитические – такие, как решение проблем и распознавание образов, и социальные – такие, как чувствительность к обстановкам и свойство убеждать – нужные для команды и ее мобилизации.

Профессии, требующие аналитических навыков (скажем, в биоинженерии и сфере медицины) и социальных навыков (к примеру, менеджмент и психиатрия) не только растут стремительнее, чем все другие, но и лучше оплачиваются. Продвижение с нижнего уровня аналитических профессий к верхнему – от турагента к бухгалтеру – в среднем свидетельствует прибавку в $18700; разрыв еще более внушителен между верхним и нижним уровнем социальных профессий: он способен достигать $25100.

При с работой, требующей физических навыков, обстановка прямо противоположная: переход от нижнего уровня к верхнему тут сопровождается уменьшением годового дохода на $8100. Итак, фронт работ должен быть развернут в две стороны: разумеется, что нам нужно увеличивать количество рабочих мест, требующих большого уровня аналитических и социальных навыков, но в один момент нужно повышать аналитические и социальные навыки уже трудящихся экспертов.

Но госполитика в отношении финансового кризиса, по-видимому, этого не учитывает. Менее чем через месяц по окончании прихода к власти администрация Б. Обамы представила громадной пакет мер по стимулированию американской экономики на немыслимую сумму в три четверти триллиона долларов.

На протяжении дискуссии в Сенате той части начального пакета, которая касалась помощи мастерства, выделение довольно малый суммы Национальному фонду помощи искусств (NEA), было названо разбазариванием казенных денег (что, на мой взор, не выдерживает никакой критики). Представитель штата Джорджия республиканец Джек Кингстон заявил: «У нас люди остались без работы, и будет лицемерием отдавать $50 миллионов NEA под тем предлогом, что это окажет помощь сохранить рабочие места, вместо того, дабы положить эти деньги в постройку дорог».

Все это идеальная нелепость. Искусства являются серьёзным компонентом креативной экономики, которая побеждает от их совместного развития, в то время, когда, к примеру, дизайн и искусство скрещиваются с технологическими знаниями, и производится целый спектр услуг и новых товаров.

В краткий список продуктов, созданных за последние годы благодаря динамичному сотрудничеству науки и искусства, входят iPod и игры, интернет-блоги и электронные книги, виртуальные система и музыкальные студии дистанционного университетского образования. В случае если мы желаем роста этих новых и технологий индустрий, то нам нужно меньше тратить времени на стимулирование и спасение ветхой экономики, и больше заниматься построением новой.

Но нельзя ограничиваться только расширением доступа к самым респектабельным креативным и интеллектуальным профессиям. В высшей степени принципиально важно усилить аналитическую и социальную направленность всех типов работы. Это уже происходит в ряде областей. Не смотря на то, что на некоторых фабриках рабочие так же, как и прежде заняты отупляющим трудом, на вторых они участвуют в статистических тренингах и кружках качества, что повышает их компетенцию при работе на конвейере.

Такие компании побеждают благодаря увеличению производительности труда, а рабочие приобретают более высокие заработки и надёжную работу.

Богатейший потенциальный источник хороших рабочих мест находится у нас прямо под носом: это сфера одолжений, в которой трудятся четверо из каждого десятка трудящихся людей. Многие возразят, что это – нехороший вариант, потому, что работа в сфере одолжений не хорошо оплачивается и не дает никаких обеспечений. И дело не только в том, что она не предоставляет долговременного денежного обеспечения, но и в том, что она мало соответствует чаяниям большинства людей.

В большинстве случаев, это временная работа для обучающейся молодежи, для иммигрантов либо людей без образования, да и то как промежуточный вариант, пока они не отыщут более удачное место. В силу этих и многих вторых обстоятельств работа в сфере одолжений так же, как и прежде считается нехорошей заменой постоянной, стабильной и прекрасно оплачиваемой работе, которую раньше предлагала сфера производства.

Цукерман утверждает: «В случае если возможно ожидать прироста рабочих мест, то по большей части в здравоохранении, образовании, в сфере ресторанного и гостиничного бизнеса. Одно здравоохранение дало столько же рабочих мест, сколько работ в сети появивилось за прошлое десятилетие». И додаёт: «Но работа в сфере одолжений не может поддерживать инновации и экономический рост».

Эта мысль, что источниками инноваций и экономического роста помогает лишь высокие технологии и производство, есть обстоятельством нынешней одержимости созданием новых рабочих мест. С моей точки зрения, сфера одолжений владеет большим инновационным и предпринимательским потенциалом, равно как и возможностью повысить статус собственных рабочих мест.

Не смотря на то, что внимание масс-медиа сосредоточено на таких амбициозных высокотехнологичных новичках как Facebook и Twitter, в действительности значительно больше предпринимательских начинаний относится к сфере обслуживания, идет ли обращение о ресторанах, детских садах, компаниях по разработке ландшафтного дизайна, новых компаниях по доставке и маркетингу всего на свете: от домашних обедов до консультантов по домашней технике. Нужно не потерять возможность поддержать этих предпринимателей, предоставляя им помощь и советы по управлению бизнесом, дать им возможность укрепить собственный дело, повысить его жизнеспособность.

Однако, миллионы рабочих мест связаны со стандартизированным обслуживанием клиентов в сетевых ресторанах, супермаркетах, агентствах по прокату машин, центрах ксерокопирования. Но предоставление кроме того таких одолжений возможно трансформировано, в случае если приложить к ним те правила, которым следуют лучшие высокотехнологичные (Гугл, Cisco Systems, Genentech, SAS Institute) и производственные компании – скажем, Toyota, которая вовлекает собственных цеховых рабочих в совершенствование эффективности и постоянный поиск инноваций труда.

По этому же пути идет множество успешных компаний по предоставлению разных одолжений, превращая ранее низкооплачиваемые позиции в привлекательную и приносящую удовлетворение работу. Не производственные фирмы, в частности эти компании в одном последовательности с высокотехнологичными компаниями занимают верхние строки рейтинга лучших мест для работы в Соединенных Штатах. Так, из сферы одолжений в первую двадцатку попали Wegmans Food Market, Whole Foods Markets и Starbucks, равно как и компания по продаже спортивного и туристического снаряжения Recreational Equipment Inc (REI), Nordstrom, Zappos, и, наконец, The Container Store.

Начнем с того, что эти компании лучше оплачивают труд собственных сотрудников. К примеру, в The Container Store простой работник на почасовой оплате приобретает около $30 тысяч в год: это меньше, чем в лучшие дни получал в Дженерал моторс рабочий на конвейере, но практически на 50% больше среднестатистического дохода торгового персонала. Trader Joe требует, дабы их работники на полной ставке приобретали по крайней мере столько, сколько в среднем требуется для проживания семьи в данной местности, а начальники магазинов, каковые фактически все пришли с низших должностей, смогут иметь уже шестизначные доходы.

Это хороший почин, но нам нужно идти дальше, делая работу в сфере одолжений еще более инновационной, продуктивной и прекрасно оплачиваемой. Запрещено останавливаться, пока для того чтобы рода труд не станет выше оплачиваться и снабжать лучший образ судьбы, чем работа в производственном сект

🔴 ПОСЛЕ БОКСА 🔴 НАБЛЮДАТЕЛЬНОСТЬ и ВНИМАНИЕ 27.08.2017


Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны:

Коллектив: взаимоотношения

Действенные рабочие отношения – довольно часто удовлетворения и краеугольный камень успеха от собственной работы. Валентина Лощинина, менеджер Кадрового…

  • Как открыть коворкинг-центр (coworking)

    Бизнес: Услуги для бизнеса, инвестиции от 5 000 000 руб., Сфера бизнеса: услуги Коворкинг-конторы (coworking) По окончании непродолжительной стагнации…

  • Почему нужно доверять банкам больше, чем они доверяют тебе?

    «Мне, к примеру, неясно из-за чего банк, выдавая кредит в размере 1млн. руб., требует от клиента наличия ликвидного залога либо поручителей, а, принимая…

  • Экономика по клинтон? экономика по трампу?

    Незадолго до дня выборов кандидаты на пост президента США, думается, начисто забыли о собственных предвыборных программах и сосредоточились на обоюдных…