«Россия сегодня входит в новую стадию своего развития»

      Комментарии к записи «Россия сегодня входит в новую стадию своего развития» отключены

«Россия сегодня входит в новую стадию своего развития»

Светлана Карташова Редактор, Москва

Президент «Тройка глава» и Диалог «Росгосстраха» Рубен Варданян о развитии компаний в Российской Федерации, карьерных ориентирах и западном влиянии для молодых менеджеров.

Executive: Как вы вычисляете, через какое количество лет Российская Федерация прекратит накапливать отставание от Запада и начнет его догонять?

Рубен Варданян: Это зависит не только от нас, но еще и от того, как будет развиваться обстановка на Западе, потому, что то, что в том месте на данный момент происходит, сильно помогает России. Я пологаю, что процесс ускорения может пойти весьма скоро, в связи с тем, что накапливается новая энергетика, новые знания, опыт, капитал.

Не обращая внимания на все отечественные сложности (а у нас еще имеется довольно много нерешенных неприятностей), мы имеем все шансы чтобы реально начать процесс возвращения в мировую бизнес-элиту практически в течение 10–15 лет. Но это, повторюсь, зависит и от того, как будет складываться обстановка на Западе.

Executive: А за счет чего мы будем уменьшать данный разрыв? За счет каких ресурсов?

Р.В.: Российская Федерация сейчас входит в новую стадию собственного развития. В случае если первый этап был — взять как возможно больше активов на любых условиях, и тогда обращение шла не о том, дабы кого-то догонять, а о том, дабы забрать побольше и поскорее, то сейчас начался второй этап, не меньше серьёзный, для тех, кто активы уже взял. Его суть — установить правила игры, каковые защищали бы хозяина и полученные им активы.

От хозяина же, со своей стороны, требуется доказать, что он этими активами действенно руководит. Компании начинают заботиться о собственном развитии, нанимать верных менеджеров, по причине того, что они знают: принципиально важно уже не только то, сколько ты имеешь активов, но еще да и то, как верно ты ими руководишь. И это будет в любом случае толкать общество к формированию, к мотивации, к появлению новых стимулов, к построению верных образов.

Процесс выстраивания правил свидетельствует важное улучшение эффективности всей совокупности; помимо этого, как следует новая генерация людей входит в деятельный возраст, и это поколение уже по-второму наблюдает на многие совокупности — взаимоотношений, сокровищ, успеха, целей, задач. Я пологаю, что у нас покажутся наконец-то success story, новые храбрецы, и образ «нового русского» уйдет в прошлое. В действительности, это уже происходит — золотая цепь и лиловый пиджак прекратили быть синонимами «нового русского», и это достаточно серьёзное изменение.

Еще один фактор, за счет которого мы будем уменьшать разрыв между Западом и Россией, — стремительная обучаемость. Большой образовательный уровень в Российской Федерации обязан дать на каком-то этапе трансформации не только в области познания физики и математики, но и в лучшей организации бизнеса. Возможно, это не было так разумеется в девяностых, но на каждом новом этапе будет играться все громадную роль.

Так что имеется предпосылки к тому, что отношение к Российской Федерации будет изменяться, в том числе и в связи тем, что на Западе происходит. Все эти катаклизмы говорят о том, что их система ценностей, их совокупность оценок успеха не так совершенна. И я пологаю, что все это совместно забранное сильно помогает России интегрироваться в общемировые процессы.

В девяностых, в то время, когда в мире уже был интернет-бум, а у нас лишь еще шло разгосударствление активов, причем различными дорогами (я имею в виду приватизацию), Запад и Россия двигались в двух весьма различных направлениях с весьма различной скоростью, и сложно было себе представить, что мы когда-либо войдем в единую совокупность координат. А сейчас мы в нее уже вошли.

Executive: Как выглядят ведущие компании вашей отрасли на фоне мировых фаворитов — по капитализации, по разработкам, по уровню управления?

Р.В.: Весьма слабо. По уровню капитализации несоизмеримая порядковая отличие — и в страховании, и в инвестиционно-банковской деятельности. Лучшие российские компании имеют много миллионов долларов капитализации, а у западных компаний она исчисляется миллиардами.

Не смотря на то, что, в случае если взглянуть с позиций того, что происходит в умах людей… Я на данный момент интервьюирую довольно много чужестранцев при приеме на работу, и они говорят, что российские страховые компании и инвестиционные банки более стабильны, чем западные, потому, что маленький размер разрешает им быть мобильными, намного меньшими упрочнениями минимизировать кризис. Громадным компаниям совладать с кризисом куда тяжелее — он увеличивается, как снежный ком.

Посмотрите, что происходит: курс акций Credit Swiss First Boston — одного из наибольших западных банков — в феврале 2002 года составляла 64 франка, а к концу 2002 года — 20 франков, другими словами цена банка втрое упала. Он все равно в разы превосходит любой отечественный банк, но эта тенденция может многое сказать. Долги Ford на данный момент торгуются ниже, чем долги России, а это указывает, что доверие к Ford как к заемщику хуже, чем к Российской Федерации.

Такую обстановку тяжело было себе представить пара лет тому назад, и это достаточно увлекательные трансформации. Однако, отрасли слабо развиты, а страхование — и главное, и инвестиционно-банковский бизнес являются маргинальными, другими словами они не оказывают важного влияния на экономику в целом. Инвестиционно-банковский рынок имеет маленькой количество и не есть главным для размещения и привлечения свободных денег, он не встроен в рыночный механизм и не функционирует как кровеносная совокупность рыночной экономики.

С позиций профессионализма и всего остального, я сообщил бы, что накоплен опыт маленькой, а исходя из этого и размер маленькой. Отечественные западные соперники намного больше и замечательнее. Однако, на русском рынке с ними возможно соперничать.

Я пологаю, что, в принципе, в каждой из индустрий России, в том числе и в отечественной, имеется возможность выстроить две-три сильные компании, каковые имели возможность бы быть на уровне средних а также больших западных организаций. Помимо этого, нам может сослужить хорошую работу тенденция разделения компаний, которая намечается на данный момент на Западе. Это естественный процесс экономразвития: в случае если в девяностых на Западе шло объединение компаний, укрупнение бизнеса и постоянная покупка, то сейчас началось разукрупнение, исходя из этого, на мой взор, на следующем этапе отечественные компании по размерам будут не так различаться от западных.

Executive: Другими словами, вы вычисляете, что разрыв между компаниями вашей отрасли и мировыми фаворитами все-таки уменьшается?

Р.В.: Да, в какой-то мере, само собой разумеется, уменьшается. Скорость развития западной индустрии и динамизм этих трансформаций замедлились, роста нет, а во многих отраслях отмечается кроме того падение, а мы растем, у нас идет геометрическая прогрессия. Ясно, что выпустить вместо одного трактора два и поднять рост на 100% легче, чем по окончании миллиона тракторов выпустить два миллиона, но раньше и об этом грезить было тяжело.

Executive: И в то время, когда реально возможно ожидать появления компаний вашей отрасли во всемирной «высшей лиге»?

Р.В.: В ближайшее десятилетие, я думаю, пара компаний войдут в «высшую лигу». Возможно, действительно, в том месте будет еще какая-нибудь премьер-лига, топ-5 компаний мировых — это уже посложнее будет, но, я думаю, на уровне каких-нибудь национальных фаворитов, каковые будут соизмеримы с национальными фаворитами Франции, скажем, Испании либо Италии, — легко. Но основное в том, дабы это было не просто случайностью, а закономерностью.

Executive: А что нужно для этого именно на страховом рынке? Чего не достаточно — законов, людей, разработок, опыта?

Р.В.: Все взаимосвязано, всего не достаточно. Запрещено перепрыгнуть ментальность. Самое основное возможности — клиентов и ограничение потребности. Не достаточно платежеспособного внутреннего клиента, что осознавал бы для себя пользу приобретения таких одолжений.

А это достигается за счет обучения, образования, законодательной защиты, разработок, процедуры, людей. Частично должны быть задействованы и элементы внедрения через национальные механизмы. На сегодня клиенту до тех пор пока эта услуга не нужна.

Самая основная задача — сделать так, дабы она стала ему нужна, дабы она появилась дешево, надежно и скоро.

Executive: Но клиент не осознаёт, что ему нужен, скажем, велосипед, пока ему это не растолковали.

Р.В.: Во-первых, пока ему не растолковали, во-вторых, пока он не осознает, что без велосипеда он не имеет возможности доехать в том направлении, куда ему нужно, а в-третьих, у него должны быть деньги на приобретение этого велосипеда.

Executive: То, что платежеспособность населения повысилась, — это уже очевидный факт. Люди начинают брать товары в долг, дорогостоящие туры, ездить за границу, платить за обучение…

Р.В.: В действительности, к сожалению, пока это может себе позволить около 5% активного населения, а чтобы случились какие-то качественные трансформации, таких людей должно быть как минимум 20–25%. Как человек, что управляет компанию

«Росгосстрах» и летает по всей России, я могу заявить, что это громадная иллюзия — делать выводы обо всей России по Москве. В регионах имеется люди, каковые не видели денег по паре месяцев. И однако процесс нарастания активной части населения идет.

Executive: Давайте отыщем в памяти незабвенный Госстрах. Как именно агенты Госстраха умудрялись «окрутить» население, которое было тогда было более нищим, нежели сегодняшнее, и приобретало три копейки в базарный сутки? Так как заработная плат инженера была 120 руб., и однако большинство населения была застрахована.

Р.В.: У меня имеется тому большое количество объяснений, среди них и касающихся стройной, верной совокупности компании, которая трудилась в тех условиях действенно и пользовалась собственными преимуществами. По причине того, что была монопольной, по причине того, что имела рычаги давления, среди них и административного.

Среди них и вследствие того что у нас весьма законопослушное население: до клиентов и 20 сих пор страхует собственные дома, каковые, в принципе, возможно было бы не страховать, но люди в сёлах продолжают копеечку платить по страховке. Но сейчас страховой агент не имеет возможности зайти в дом к «новому русскому». Раньше клиент и агент соответствовали друг другу и говорили на одном языке, они были частью одной бизнес-среды, это была административная бизнес-среда, но она была закончена, организована.

А сейчас агент не соответствует тому клиенту, что может заплатить, и на одном языке с ним говорить не имеет возможности, по причине того, что агент живет в прошлом, а клиент новый. Я думаю, у нас на данный момент переходный этап, он завершится, и также будет все нормально. Через некое время, в то время, когда клиенты и агенты будут соответствовать друг другу, многие процессы отправятся стремительнее.

Executive: Какие конкретно события в стране, российской экономике и, например, в вашей отрасли за последние два года вселяли в вас оптимизм, а какие конкретно — напротив? С какими тенденциями они связаны?

Р.В.: Первое хорошее событие случилось, в то время, когда Владимир Владимирович Путин, вступив в должность ИО президента, заявил в новогоднюю ночь, что в случае если мы будем большое количество и удачно трудиться и у нас будет рост экономики на 7% в год, мы через десятилетие уже догоним Португалию. Для президента России заявить о том, что нам необходимо догонять Португалию, — это весьма мужественный поступок, это прорыв в ментальности.

Я считаю, это был политический сигнал о том, что мы хотя бы частично начинаем избавляться от своих имперских иллюзий. То, что политическая стабильность пришла с Путиным, — это большой плюс. Политическая стабильность обязана обеспечить более либо менее стабильные правила взаимоотношений между бизнесом и властью. То, что предприниматели начали работату между собой в РСПП, пробуя говорить и устанавливать неспециализированные правила, — это хороший тренд.

Многие компании, такие как «ЮКОС», дали пример того, чего возможно добиться в бизнесе, и именно поэтому примеру люди начали ориентироваться на новую совокупность успеха — это важное хорошее изменение. Пессимизм вселяет то, что любыми методами длится война за собственность. Государство как было неэффективным собственником и сильным бюрократом, так и осталось — оно не успевает действенно руководить, с опозданием реагирует на каждые события.

Структурные реформы в естественных монополиях идут весьма не легко, а без них неосуществим переход к рыночной экономике. Чеченская Республика — серьёзная политическая неприятность, которая воздействует на все. Террористическая опасность оказывает важное негативное действие на развитие страны.

Недавний террористический акт продемонстрировал, как все хрупко.

Executive: А что касается законодательства?

Р.В.: Что касается законодательства, то тут возможно сказать о хороших трансформациях. Правила становятся намного понятнее, не смотря на то, что не хватает всего лишь принять новые верные законы, необходимо еще, дабы они получили. Исходя из этого вопрос не только в законодательстве, но и в механизме внедрения, в совокупности прецедента, накопленного опыта, неточностей.

Само собой разумеется, реформа в системе налогооблажения сыграла большую роль. Понижение подоходного налога начало стимулировать людей к тому, дабы открывать денежные доходы. По большому счету, в части законодательства больше хорошего, чем негатива.

Executive: И однако бизнес развивается , не ожидая помощи от страны.

Р.В.: Да, самая основная заслуга страны — не мешать процессу. Само собой разумеется, в совершенстве оно должно помогать, но, в большинстве случаев, оказывает помощь оно неизменно не тому, не так и не своевременно. Лучше пускай не мешает.

Executive: Что будет происходить в вашей отрасли в ближайшие 10-12 лет? Какие конкретно стадии она будет проходить?

Р.В.: В страховании будет бум, который связан с новыми законами необходимого страхования. 1300 страховых компаний будут пробовать в различном количестве получить денег. Позже будут банкротства компаний, каковые не смогут удержаться на волне.

Большинство из них разорится, по причине того, что они неспособны действенно трудиться.

Executive: Вы имеете в виду необходимое страхование автогражданской ответственности?

Р.В.: Да. Результатом этого закона станет приток в отрасль в следующем году $2,5-3 млрд — это солидные деньги. Я пологаю, что начнется процесс укрупнения компаний, первые пять-шесть компаний будут господствовать на этом рынке. В Российской Федерации до тех пор пока на большом растоянии до размежевания, мы такие мелкие, что нам до тех пор пока нужно укрупниться, так что процесс консолидации будет долгий.

Позже на рынок придут чужестранцы. Часть страховых компаний останется, но будет заниматься не автогражданской серьезностью, а вторым бизнесом в рамках страхования. В то время, когда волна осядет, останется три группы компаний: пара сотен небольших для исполнения определенных страховых схем и функций, кооптивные компании, каковые будут обслуживать многочисленные денежно-промышленные группы, и две-четыре страховые компании общенационального масштаба.

Executive: В то время, когда вы ожидаете прихода пенсионных денег на рынок, и как это поменяет рынок?

Р.В.: Ощутимые деньги покажутся в 2005-2006 годах. Покажутся инвесторы с долговременным взором. Это крайне важно для страны, крайне важно для экономики, крайне важно для рынка — рынок станет совсем второй, в то время, когда на него придут инвесторы, у которых будет стратегия инвестирования на пять лет и больше. Клиент с долгими деньгами будет диктовать рынку, стимулировать появление адекватных инструментов. Я считаю, что это главный элемент для качественного трансформации русского рынка.

До тех пор пока у нас имеется лишь маленькие российские деньги и тёплые западные деньги, каковые сейчас тут, на следующий день в Мексике, послезавтра в Индонезии, — это весьма нестабильно.

Executive: На ваш взор, негосударственные пенсионные фонды готовы трудиться на рынке? Вы видите их конкурентными игроками?

Р.В.: Да, в возможности я вижу настоящими игроками кое-какие негосударственные пенсионные фонды, но большая часть из них к этому пока не готово. Я не сомневаюсь в том, что пенсионный фонд ING будет важным игроком, не сомневаюсь, что еще пара западных пенсионных фондов будут важными игроками.

Executive: Это снова же западные игроки, а не отечественные.

Р.В.: Но они будут оперировать на отечественном рынке. Я пологаю, что скоро покажутся и кое-какие российские пенсионные фонды. В целом, само собой разумеется, отрасль до тех пор пока к этому не готова, но отдельные игроки уже на старте.

Executive: Но государство само еще не весьма осознаёт, что ему делать с негосударственными фондами.

Р.В.: Это правда. Но государство не осознаёт и что ему делать со страховыми компаниями, брокерскими банками и многими вторыми вещами.

Executive: Вы все-таки полагаете, что государство разрешит войти НПФ в свободное плавание?

Р.В.: Я думаю, это возможно будет сделать медленнее либо стремительнее, государство не будет данный процесс подталкивать, но остановить его уже запрещено. И в том, что это непременно случится, я не сомневаюсь.

Executive: А как поменяет данный рынок появление зарубежных игроков?

Р.В.: Вынудит всех двигаться стремительнее. И вынудит всех принимать ответ — либо уходить с рынка, либо вкладывать деньги в развитие компании.

Executive: Вы думаете, чужестранцы будут весьма без шуток окучивать данный рынок?

Р.В.: До тех пор пока нет. До тех пор пока у нас не будет хотя бы 30-35% активной части населения (я уж не говорю о 50%), чужестранцы деятельно драться за данный рынок не будут.

Executive: Что должны делать юные менеджеры в вашей отрасли и в русском бизнесе в целом, дабы добиться больших удач в собственной карьере? Имеется ли отличие в стратегии личного роста для «поколения двадцатипятилетних» и «поколения тридцати-тридцатипятилетних»?

Р.В.: Никакой отличия. Во всех поколениях — и в младших, и в старших — имеется люди с внутренним огнем, драйвом, энергетикой, каковые готовы крушить стенки, разламывать стереотипы, строить, получать, трудиться по 12-15 часов, готовы рисковать, прикладывать свои силы, а имеется такие, каковые к этому не готовы. Основное, что возможно захотеть, — это дабы они не были пассивными и не ожидали, пока все само приплывет в руки.

В противном случае у нас имеется такая чисто русская модель ожидания на печи, что к нам кто-то придет и все даст — государство либо кто-то второй вместо страны окажет помощь, посоветует, подтолкнет. Самое основное — внутренняя амбициозность, желание и активность трудиться на долговременную возможность.

Я думаю, это весьма окажет помощь любому начинающему фавориту, в особенности на начальной стадии, терпеть трудности и большие сложности, если он осознаёт, что сегодняшняя его маленькая заработная плат либо работа по 12-15 часов в день оправдана тем, что он трудится на будущее. В случае если человек в это не верит и не осознаёт, к чему он желает прийти, весьма сложно чего-то добиться, сложно растолковать самому себе, для чего ты это делаешь. Наблюдать в будущее, выстраивать собственную карьеру — это самая тяжёлая вещь.

На интервью при приеме на работу громаднейшую сложность у людей приводит к вопросу, как они видят себя через десятилетие. 95 человек из 100 не смогут на него ответить, они просто не видят себя в будущем, и в Российской Федерации это, к сожалению, весьма распространенное явление. В соответствии с японской философией, имея желание, ты притягиваешь к себе те либо иные события, каковые оказывают помощь либо мешают реализации того, что ты планируешь.

Так что твоя будущее — в твоих руках.

Источник изображения: ru.wikipedia.org

реклама 90-х. ностальгия. жарнама 90-х. advertising of the 90s. nostalgia


Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: