Технологии для терминатора будут те же, что у беспилотного «камаза»

      Комментарии к записи Технологии для терминатора будут те же, что у беспилотного «камаза» отключены

Технологии для терминатора будут те же, что у беспилотного «камаза»

Сергей Соловьев Менеджер интернет-проекта, Москва

Приоритеты Андрея Черногорова: роботы и искусственный интеллект, экспорт IT в страны третьего мира, Open Source и инновационные техники управления.

Андрей Черногоров – инновационный менеджер, борец за интересы русских заказчиков и разработчиков IT-ответов, председатель совета директоров компании Cognitive Technologies. Он говорит о том, как сооружает собственную деятельность один из самых технологичных отечественных разработчиков, производящий IT-решения в диапазоне от документооборота до автопилотов.

Executive.ru: У вас обширный опыт управления электронными торговыми площадками, причем большими. Из-за чего вы решили покинуть структуры Московской мэрии, после этого «Газпрома» и заняться IT?

Андрей Черногоров: Пара факторов. За два с половиной года электронная торговая площадка «Газпромбанка», которой я руководил с момента ее создания, прошла стадию активного роста и перешла к стадии насыщения. Она окупила все инвестиции и обслуживает закупки «Газпрома» полностью. Наряду с этим часть наибольшего клиента, «Газпрома», не превышает 20%. Другими словами достаточно успешная история.

Сейчас, в условиях стабильного развития, проекту необходимы начальники другого типа.

А я все время видел собственный интерес и собственную задачу в прорывных проектах, где вероятен кратный рост прибылей и оборотов. По многим причинам таковой территорией для меня стала сфера IT – в частности Cognitive Technologies. По причине того, что это русский компания, у которой имеется хороший потенциал. Она находится на пересечении сходу нескольких трендов:

  • Импортозамещение.
  • Open Source.
  • различные применения и Роботизация ИИ.
  • Мобильные разработки.

Благодаря богатой научной истории развития и собственным наработкам Cognitive Technologies может вырасти на пара порядков за маленький период времени. Исходя из этого для меня как для менеджера это новая перспектива и интересный вызов. Это – драйв.

Executive.ru: Другими словами вы практически все наладили, и занялись новыми проектами?

А.Ч.: Ну, в общем да. Параллельно я окунулся в новый для себя формат, по причине того, что три площадки, каковые я с нуля поднимал (SETonline, ЕЭТП, ЭТП ГПБ – Executive.ru) – это были операционные бизнесы, с ежедневным циклом. Cognitive Technologies – проектный бизнес, где цикл годичный.

Совсем второй ритм. Это отдельный нюанс, над которым мне также приходится трудиться, перенастраивать достаточно большое количество привычных схем.

Executive.ru: Нужно полагать, реструкуризация коснулась не только вашей личной работы, но и деятельности компании в целом? Одной из первых задач, которую вы ставили, возвращаясь в Cognitive Technologies, была модернизация управления. Что уже удалось сделать, какие конкретно предстоящие замыслы?

А.Ч.: Главные реформы, само собой разумеется, коснулись той территории, которая для нас есть одновременно и затратами, и инвестициями в научный потенциал – кадров. За шесть месяцев у нас изменилась, по сути, вся корпоративная совокупность мотивации, способы привлечения, обучения и оценки сотрудников. К примеру, показались рабочие группы, где профессор руководят гениальные разработчики со средним образованием.

Cognitive Technologies выросла на базе университета РАН. Это на долгое время выяснило внутренний климат в коллективе, задало соответствующие паттерны поведения. на данный момент их приходится достаточно очень сильно поменять в связи с вызовами времени. С одной стороны, принципиально важно сохранить замечательный научно-технический потенциал, по причине того, что это база для будущих разработок и база для выращивания нового поколения экспертов.

С другой – существенно ускорить темпы взаимодействия и производственные циклы работ подразделений, словом, внести рыночный дух взаимоотношений в отвлечённую среду. В итоге, коммерциализация процесса разработки обязана привести к большому сокращению сроков выхода новых продуктов.

Executive.ru: Иначе говоря вы внедрили матричную совокупность управления?

А.Ч.: Правильно. С данной точки зрения все достаточно стандартно. Мы внедрили сильную матрицу – имеется организационная и функциональная иерархия. Соответственно, любой проект комплектуется, исходя из стандартных блоков, свойственных IT-компаниям: начальники проектов, разработчики, аналитики, тестировщики и т.д. Главный вопрос – на каких как раз ролях делать фокус. В случае если раньше «белой костью» в компании считались в основном ученые, то на данный момент на первый замысел выходят инженерные таланты.

Те, кто способен реализовать научный потенциал в виде конкретных продуктов, площадок и сервисов. В принципе, мы никого из отечественных ученых не утратили, легко существенно обновили инженерный состав. Он очень сильно помолодел, и в него случились громадные перемены.

Executive.ru: А эти матрицы, роли и внутренние сотрудничества как-то автоматизированы?

А.Ч.: Мы используем отечественную собственную платформу автоматизации и электронного документооборота бизнес-процессов «Е1 Евфрат». С ее помощью все процессы всецело оцифрованы. А также используется так называемый динамический кейс-менеджмент, в то время, когда возможно посредством электронной совокупности руководить не только заданными заблаговременно структурированными процессами, но и исполнением задач, каковые формируются по ходу исполнения проекта.

Это одна из серьёзных функций, которую мы создали для собственных потребностей, а позже включили в «коробку» и предлагаем клиентам.

какое количество.ru: В текущем году самому ветхому продукту вашей компании («Евфрату») исполняется 20 лет. Что дальше? Какие конкретно замыслы по формированию?

А.Ч.: В 2015 году был сделан упор на мобильность. Мы движемся к тому, дабы уйти от стационарных рабочих мест. Сейчас весьма редко возможно заметить, дабы начальник динамичной компании имел возможность позволить себе трудиться лишь с одной рабочей станции.

Многих рядовых сотрудников это также касается. Исходя из этого мы, возможно, не так долго осталось ждать совсем откажемся от десктопных элементов, и всецело «заточимся» на мобильность.

Помимо этого, мы деятельно интегрируем в «Евфрат» роботизированные методы, каковые уменьшают комплект дешёвых альтернатив до рациональных и оказывают помощь пользователям в принятии ответов. Это еще одно отличие нынешнего времени. Количество информации, попадающей к начальнику на решение, согласование, выполнение уже превышает все разумные рамки рабочего времени. В итоге у него остается два выбора: или делегировать права своим подчиненным, или повысить эффективность собственной работы.

Но наряду с этим сам выбор – что делегировать, и в каком режиме – также не так несложен. Исходя из этого автоматизация в классическом понимании, в виде очевидного перевода всех бумаг в электронный вид, уже не создаёт особенного результата. Мы занимаемся тем, что учим совокупность думать как начальник.

Правильнее, как администратор, что оказывает помощь начальнику сортировать поток информации.

Executive.ru: Другими словами, практически делаете совокупность ИИ?

А.Ч.: Да, используем элементы ИИ. Возможно заявить, что на данный момент 15% ответов совокупность принимает автоматизированным образом.

Executive.ru: Как именно инспектируются эти решения? Кто контролирует ИИ по важным ответам?

А.Ч.: ИИ не принимает на данный момент денежных ответов, он лишь делает диспетчеризацию информационных потоков. По сути, это помощник. Но тут принципиально важно добавить, что не только начальника – а любого сотрудника. Доступ к совокупности определяется рангом пользователя.

Соответственно, хорошая иерархия управления никуда не девается, легко она трудится стремительнее и действеннее.

В случае если что-то пошло не так – неизменно имеется кнопка «Назад». Возможно обработать обстановку вручную. Причем совокупность самообучаемая, все исправленные неточности запоминаются.

К примеру, начальнику дают на подпись платежки, каковые прошли комплект стоп-факторов по сложной схеме фильтров. Раздельно формируется стек с платежками, каковые «не прошли». В случае если появятся сомнения в том, что совокупность трудится корректно – неизменно возможно открыть «Все» записи, уточнить и перенастроить фильтры.

Приятно, что в отличие от живого помощника, электронному достаточно указать на промах один раз, больше такое ни при каких обстоятельствах не повторится.

Executive.ru: Сообщите, эти интеллектуальные совокупности напрямую взаимосвязаны с созданием беспилотных машин, которыми вы также занимаетесь, либо это отдельные разработки?

А.Ч.: В том месте используется одинаковый математический аппарат. К примеру, методы, которые связаны с обучением, с рубрикацией и автоматической сортировкой элементов употребляются как в бизнес-приложениях, так и для управления транспортными средствами. Само собой разумеется, имеется кроме этого своеобразные элементы, свойственные автороботам: распознавание изображений, познание дорожной сцены и т.д.

Executive.ru: Вы трудитесь с КАМАЗом над этим проектом? Обращение лишь о грузовиках, либо о гражданских автомобилях также?

А.Ч.: КАМАЗ на данный момент есть технологическим партнером Cognitive Technologies, и мы представили собственный прототип автопилота на их базе. КАМАЗ настроен на инновации. Это предприятие, которое наблюдает в будущее.

У него циклы планирования соответствуют общемировым – на 10 лет вперед. Это разрешает делать важные, впередсмотрящие проекты.

Лишь ли грузовики? Нет. Любое движущееся транспортное средство.

Мы пошли мало По другому пути, нежели отечественные коллеги, к примеру, из Гугл Car либо из Mercedes. Их способ содержится в том, что автомобиль как еж обвешивается большим числом датчиков – лидары, радары, всевозможные спутниковые модули, блоки связи с наземной инфраструктурой. И лишь одной из множества таких совокупностей есть камера.

Тут имеется минусы и определённые ограничения. Мы не знаем, как все это будет трудиться, в то время, когда таких машин будет на дороге большое количество, и они начнут друг другу мешать. Кроме этого неясно, как будет продаваться авторобот на рынке, в то время, когда комплект датчиков стоит больше, чем сам автомобиль. Что будет, в то время, когда и в случае если покажутся помехи, а также особые помехи для этих датчиков.

В общем, большое количество вопросов.

Так вот, мы пошли По другому пути. Мы пробуем научить автомобиль видеть так, как человек. Так как шофер не принимает и не отправляет никаких радарных импульсов на дорогу, как дельфин, а лишь наблюдает на дорогу.

Наряду с этим он приобретает до 99% информации о том, куда и как ехать, разбирая видеопоток.

Отечественные методы имитируют мыслительные процессы людской мозга. На входе достаточно двух камер ценой всего-навсего $100. Плюс блок вычислений. Объект управления возможно любым.

Грузовик, лимузин, танк, все что угодно. Главная задача – научить робота видеть и распознавать сцену как человек, основываясь только на визуальном потоке.

Тут имеется еще один момент, что интересует армейских. Камера – единственный датчик на поле боя, что ничего не излучает чтобы получить информацию. Исходя из этого возможности двойного применения у данной технологии кроме этого весьма широкие.

Executive.ru: Вы так и киборга имеете возможность сделать?

А.Ч.: В случае если задаться целью изготовить андроидо-подобного робота, что ходит и видит, необходимо использовать похожие разработки. Его нужно будет обучать распознаванию игры света и тени, выделению горизонта, туннельному зрению для фокусировки и т.д. Другими словами технологии для условного Терминатора будут те же самые, что для КАМАЗа с автопилотом, что на данный момент ездит в Набережных Челнах, лишь материал для последующего принятия и анализа сцены ответов будет несравненно громадным.

Executive.ru: А он уже ездит?

А.Ч.: Да, само собой разумеется. Совсем сравнительно не так давно была презентация – Рустам Минниханов, президент страны Татарстан прокатился в кабине беспилотного «КАМАЗа».

Executive.ru: В то время, когда возможно ожидать такие автомобили на дорогах?

А.Ч.: Задача стоит – к 2020 году. На очереди переход от прототипов к серийному производству. Благодаря помощи Агентства стратегических инициатив на переход к серии согласовано финансирование в размере 10 млрд рублей. Позже серийные образцы должны наездить определенное количество километров чтобы мы отработали все исключения, научили совокупность вождению на различных типах дорожного покрытия и т.д.

Параллельно необходимо решить юридические нюансы. Переход от закрытых территорий к дорогам неспециализированного пользования – важный ход. Мы подготавливаемся к нему.

Executive.ru: Не буду задавать вопросы о том, в то время, когда покажутся автоматические танки. Сообщите лучше, какие конкретно технологии вы используете для ответа задачи информационной безопасности. Сталкивались ли вы с проблемой кибератак?

А.Ч.: Да, много раз. Это наблюдалось и в то время, когда компания принимала участие в разработке блоков для «ГАС Выборы», и ответов для Олимпийских игр в Сочи. Но, возможно, самый показателен пример «Единой электронной торговой площадки». Мы испытали действие таковой интенсивности, которое лишь может придумать человек. А на площадке торгуется порядка 40% государственного заказа страны.

В итоге нам было нужно решать задачу по сложности в полной мере сравнимую с созданием ОС. Но основное, что также совокупность осталась портальной, другими словами открытой, дешёвой пользователям в режиме 24х7 как в России, так и из-за предела.

Тут кроме этого не обошлось без разработок «ИИ», так как при фильтрации трафика мы, будучи под твёрдым контролем антимонопольных правительства, не могли позволить себе ни одной «неточности второго рода», другими словами не могли в едином пакете со спамерами отключить ни одного добросовестного поставщика. Исходя из этого целый трафик просеивается собственного рода армией виртуальных роботов.

По большому счету, сейчас неприятность обеспечения информационной безопасности для нашей страны одна из главных. на данный момент зависимость фирм от IT большая – ни один бизнес-процесс не проходит без вовлечения IT-совокупности. Помимо этого, на многих фирмах уже отказались от «бумаги», другими словами резервного контура уже не осталось. И ввиду интернациональной напряженности мы заметили, что IT-совокупности смогут быть в полной мере себе инструментом борьбы, инструментом войны в какой-то степени.

А отечественные госпредприятия до последнего времени полным ходом применяли западные совокупности, и ни о каких угрозах не думали.

Executive.ru: Имеется предлог задуматься об импортозамещении?

А.Ч.: Само собой разумеется. У нас, для справки, 320 тыс. национальных органов. И любой закупает себе что-то, платит за эти лицензии какому-то вендору, значительно чаще западному.

Сумма таких отчислений, по отечественным данным, лишь за 2014 год составила порядка 170 млрд руб. Помимо этого, многие организации разрешают себе роскошь закупать одно да и то же ответ два, три либо более раз подряд. Вопрос: из-за чего это происходит, в то время, когда имеется множество ответов, каковые основаны на открытом коде и а также предоставляются русскими разработчиками?

Executive.ru: Вы вычисляете, что переход на Open Source – это также импортозамещение?

А.Ч.: Само собой разумеется. Что такое «открытый код»? Это значит, что закупив IT-ответ один раз, вы имеете возможность его применять в другом месте.

Имеете возможность его самостоятельно дорабатывать и развивать. Видите исходный код и осознаёте, что в нем нет «жучков» и «заглушек» и что в момент «Ч» никто не заблокирует вашу совокупность. Наконец, не сидите «на игле» того вендора, что вам его реализовал и требует ежегодно отчислений.

Сейчас фактически каждому проприетарному ответу поставлено в альтернативу «опенсорсное». К сожалению, внедрение этого в сознание, в особенности в госсреду, требует определенных административных рычагов. По причине того, что в том месте большая инерция, и большое давление со стороны больших западных вендоров, каковые не желают лишаться для того чтобы лакомого рынка, как Российская Федерация.

Еще не достаточно нормативной базы. К примеру, нет понимания того, как поставить себе на баланс что-то, что не получали и не создавали. Прекрасно, что уже имеется отдельные хорошие примеры, их много.

Но тут нужен выход на серию, нужно перейти от единичных случаев к главному порядку.

Executive.ru: Вы рассказываете про российский рынок в целом. А как обстоят дела в вашей компании? Какие конкретно продукты уже на Open Source, какие конкретно собираетесь перевести?

А.Ч.: Фактически все решения. В Cognitive Technologies на данный момент «опенсорсный» целый цикл продуктов, которые связаны с закупочной деятельностью. Кроме того чуть шире – с деятельностью, связанной со снабжением. Сравнительно не так давно мы перевели закупки всего региона Петербург на «опенсорсную» совокупность.

В том месте более 3 тыс. клиентов, целый город. на данный момент 100% закупок, другими словами любой рубль, израсходованный Санкт-Петербургом, идет через отечественную совокупность снабжения, реализованную на Open Source.

Open Source лежит кроме этого в базе роботизированных совокупностей. Наконец, в 2015 году переписали с Микрософт.NET на Mono отечественный любимый продукт – «Е1 Евфрат».

Executive.ru: Последний вопрос: как на данный момент выглядит линейка продуктов Cognitive Technologies? Какие конкретно следующие продукты в разработке, что будет создаваться?

А.Ч.: Отечественный бизнес поделен приблизительно на три части:

1) Документооборот. Тут основной приоритет – мобильные ответы. Мы должны обеспечить эргономичный доступ к данным и отчетам из любой точки, на ходу.

2) Совокупности снабжения. На русском рынке результаты вдохновляющие. Исходя из этого мы видим потенциал для развития в рынках Вьетнама, Индонезии, Малайзии, Турции.

3) Роботы. На очереди отладка и запуск конвейерного производства, создание серийных беспилотных «КАМАЗов», и использование разработки в оборонной индустрии, других отраслях и сельском хозяйстве экономики.

БЕСПИЛОТНЫЙ ПАССАЖИРСКИЙ САМОЛЕТ [Новости науки и технологий]


Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: