Телевидение — бизнес, из которого не уходят

      Комментарии к записи Телевидение — бизнес, из которого не уходят отключены

Телевидение — бизнес, из которого не уходят

Андрей Подшибякин

Роман Петренко, председатель совета директоров самого прибыльного русского канала – СТС, считает, что телевидение в Российской Федерации ни при каких обстоятельствах не трудилось как бизнес.

Executive: Роман, с позиций топ-менеджера, телевидение — простой бизнес? Другими словами, возможно ли по окончании управления каналом возглавить, скажем, хладокомбинат, и напротив?

Роман Петренко: Весьма увлекательный вопрос. В случае если возможно, начну ответ мало издали. Телевидение — достаточно нестандартная индустрия, потому, что в Российской Федерации оно ни при каких обстоятельствах не трудилось как бизнес. Нужно заявить, что одна из отечественных громадных неприятностей — я имею в виду СТС — это то, что государство до сих пор не рассматривает телевидение как бизнес.

Оно разглядывает данную индустрию только с позиции собственной информационной безопасности. Исходя из этого на рынке господствует то, что я именую «субсидируемая олигополия»: стране в собственности добрая половина эфира, оно осуществляет контроль в данной индустрии 65% всех национальных финансовых потоков и субсидирует собственные каналы. В эту индустрию, которая как бизнес ни при каких обстоятельствах не функционировала, фактически не было притока свежей крови из каких-либо вторых отраслей.

И нужно заявить, что я, возможно, был одной из первых ласточек. Единственная обстоятельство этого — то, что американский акционер, которому в тот момент принадлежало 100% собственности СТС, пришел на российский рынок с целью получать деньги. Соответственно, в то время, когда появился вопрос «а кто будет этим заниматься?» — они достаточно без шуток просканировали всю медийную отрасль, по окончании чего оказалось, что именно хороших управленцев в данной сфере, вероятнее, нет.

Возвращаясь к вашему вопросу, желал бы заявить, что управление телевизионным каналом, по крайней мере в модели коммерческого телевидения СТС, сильно похоже на управление в каждый индустрии. Я по большому счету верю в то, что «менеджер» — это универсальная профессия, он может поменять индустрии и отрасли. Непременно, имеется отраслевая специфика, которой универсальный менеджер может овладеть достаточно скоро.

Телевизионный менеджер — это «конвертируемый» менеджер.

По большому счету, не обращая внимания на то, что российское телевидение ни при каких обстоятельствах не было бизнесом в хорошем понимании, управление в нем постоянно присутствовало, не смотря на то, что и с другими целями и задачами. Исходя из этого управляющих по ветхим стандартам много — под это было заточено фактически все телевидение. Управление с целью сгенерировать дополнительную сокровище для акционеров — для русского телевидения концепция новая, исходя из этого, соответственно, менеджеров для того чтобы калибра, талантливых руководить компанией с целью достижения этой цели, не так много.

Executive: Будет ли, по вашему точке зрения, обозримой перспективе как-то изменяться обстановка с «субсидируемой олигополией»?

Р.П.: Как я уже сказал, государство разглядывает отечественную отрасль только с позиций информационной безопасности. У меня были беседы и в министерстве — в частности, я выступал на российско-американском «круглом столе», инициированном Бушем и Путиным. Мне оппонировали лица из Министерства печати, радиовещания и телевидения. Из их речи я осознал, что вряд ли в скором будущем будут какие-то сдвиги. Связано это в первую очередь с тем, что государство не ощущает собственную безопасность.

К примеру, из речи Лесина возможно было осознать, что субсидиями и льготами для национальных каналов пользовались не только национальные каналы, но и отдельные частные каналы также — он имел в виду НТВ. А позже НТВ применяло собственный влияние чтобы бороться с теми, кто ему в свое время помогал. Так, могу заявить, что особенного облегчения отечественного положения я не ожидаю в течение где-то следующих двух лет, как минимум.

Executive: Роман, давайте сейчас перейдем фактически к вашей истории успеха.

Р.П.: Честно скажу — я ни при каких обстоятельствах не считал, что буду трудиться на телевидении. Моя последняя должность была Marketing Director в компании Mars. Раздался звонок из большой рекрутерской компании, и меня задали вопрос, не желаю ли я пообщаться на эту тему. Я тогда кроме того не знал заглавия этого канала — разговор начался 5 лет назад, и СТС был на стадии start up и совсем не был известен.

Меня смутило, что отрасль для меня была совсем незнакомая, не смотря на то, что я занимался приобретением рекламы (Mars тогда был рекламодателем номер один на рынке) и был знаком с рынком с позиции клиента, а мне было предложено перейти на сторону продавца. Я, потому, что трудился в маркетинге, сначала счел это необычной идеей, но после этого последовало двухмесячное общение с акционерами канала — компанией StoryFirst Communications, — из-за которого я осознал, что могу что-то сделать для компании, могу привнести что-то новое в индустрию.

Как я уже сказал, с позиций передового менеджмента многие каналы очень не сильный, и в данной ситуации именно возможно было что-то сделать. Исходя из этого по окончании двух месяцев переговоров я принял собственный ответ. Это был достаточно рискованный ход, поскольку мне предстоял «троекратный переход»: новая компания, полностью новая позиция и незнакомая отрасль.

Но практически через 14 дней мне казалось, что я тружусь тут уже весьма долго. Меня сразу же загрузили в много неприятностей.

Executive: Приходилось ли сходу заниматься ответом кадровых вопросов?

Р.П.: Вы понимаете, я пришел в данный бизнес идеалистом, и с того времени, как мне думается, идеализма поубавилось. В то время я честно верил, что людей возможно поменять, и прилагал в этом направлении большие упрочнения. В частности, менеджмент первой волны (я говорю об этапе года и 4 развития назад) — мы фактически все выезжали за город, проводили два дня чтобы понять, в каком бизнесе мы трудимся.

Это была заря коммерческого телевидения, и многим мысль применения телевидения для зарабатывания денег казалась кощунственной. К тому же, в течение 7–8 последующих месяцев топ-менеджмент компании поменялся где-то на 75%. 50% из покинувших канал составили выгнанные с работы, 50% — те, кто , что им не подходит та мысль, которую я желал продвигать.

Executive: Как вы имели возможность бы охарактеризовать ту корпоративную культуру, которую вы создали на канале?

Р.на данный момент.: Мне думается, что первое — это открытость компании. Классический коммунистический (либо, я бы кроме того сообщил, «совковый») подход пребывает в том, что тот, кто обладает информацией, концентрирует в собственных руках власть. Исходя из этого данные на этом рынке так просто не дают. В приложении к нашему каналу тезис об открытости свидетельствует, что все члены команды знают, куда плывет корабль.

Все знают отечественные цели, задачи, стратегию и знают, что основное в отечественном бизнесе.

В частности, я мало могу поведать и о способах. Был создан таковой документ, как корпоративная философия. Главные параметры бизнеса любой понедельник выводятся через интернет на экраны. Сотрудники видят состояние трех отечественных главных показателей: часть национальной аудитории, техническое проникновение (охват страны) и отечественные доходы.

Так, любой сотрудник канала имеет доступ к данной информации 52 раза в год — вопросов больше не остается. Открытость еще, кстати, характеризуется такими внешними атрибутами, как, к примеру, открытые двери. (Офис Романа отделяет от другой телекомпании стенки.

Совсем прозрачная. — Executive.) Еще таковой момент: все вакансии, каковые появляются в компании, — кроме того в случае если управляющим думается, что среди сотрудников подходящих кандидатов нет, — обязательно публикуются в локальной сети. Соответственно, любой сотрудник, отвечающий заданным параметрам, имеет шанс на promotion.

В данной связи у нас много людей воспитано в компании и, иначе, текучки практически нет, поскольку любой человек на собственной позиции знает, что у него на СТС имеется шанс. Мы стараемся создать атмосферу меритократии, в то время, когда человек приобретает promotion благодаря конкретным и настоящим заслугам. У каждого человека имеется задачи и свои цели, инициатива поощряется, и продвигаются как раз те, кто достиг каких-то осязаемых результатов.

Еще кроме этого возможно упомянуть хорошее отношение к людям и отсутствие каких-либо иерархических барьеров.

Executive: Вы кричите на подчиненных?

Р.П.: Вы понимаете, весьма интересно, я просматривал интервью Константина Эрнста, ему также задавали такой же вопрос. Он заявил, что это в полной мере нормально. Но я по большому счету не могу представить себе такие ситуации, в то время, когда глава может кричать на собственного подчиненного. Мне думается, что в случае если глава повысил голос на подчиненного, то одного из них нужно увольнять.

По причине того, что подчиненный, на которого подняли голос, как мне представляется, просто не сможет действенно трудиться.

Executive: Сообщите, в случае если мало отойти во времени, — Mars, Marketing Director… Что такое маркетинговый склад ума? С ним необходимо появиться либо это получается из книг, из образования?

Р.П.: Я, непременно, верю в образование и исходя из этого не считаю, что с чем-то необходимо появиться. Но мне думается, что в первую очередь тут должен быть интерес. Моя первая работа в важном бизнесе была в компании Unilever, на должности Sales Manager’a.

Тогда еще функции маркетинга в данной компании не было. Но у меня сходу появился большой интерес к маркетингу. Книги Филиппа Котлера я прочёл в оригинале от корки до корки.

Исходя из этого я считаю, что необходимо интерес к профессии.

Executive: Мы совсем сравнительно не так давно проводили опрос среди топ-менеджеров по поводу книг, каковые на них повлияли. Значительно чаще звучали имена Котлера и Якокки. А вы бы что назвали?

Р.П.: Понимаете, непременно, Котлер и, пожалуй, «Seven Habits of Highly Successful People», Stephen Covey. Эта книга, как ни необычно, не о менеджменте, а о человеке — о том, что для него основное, что у него происходит в. (Любопытно, что на столе Романа лежит книга «The Discipline of Market Leaders» Трейси Вирсема и том «Управление персоналом» авторства Станислава Шекшни. — Executive.)

Executive: Котлер так как не пишет ничего сверхъестественного, а просто, так скажем, структурирует мозги, правильно?

Р.П.: Полностью правильно. В маркетинге именно самый серьёзен структурный подход. Это не правильная наука, в том месте нет единственно верного ответа. По причине того, что, если бы оно было, в каждом сегменте существовал бы только один брэнд. Но как раз вследствие того что верного ответа нет, их возможно масса.

Более того, одна стратегическая опция в маркетинге, будучи верной для одной компании, может стать фатально ошибочной для второй.

Executive: Ощущаете ли вы себя монополистами в нише развлекательного телевидения в Российской Федерации?

Р.П.: Вы понимаете, нет. Но в любом бизнесе управляющий желает осуществлять контроль целый рынок. Очевидно, ясно, что целый рынок одним брэндом не покрыть. Нужно заявить, что канал «СТС» есть неким портфелем торговых марок. У нас имеется со-брэнд, что именуется «Кино в 21:00», к примеру.

У нас имеется ежедневные мультфильмы для детей, каковые являются самым сильным «детским» брэндом на телевидении. В то время, в то время, когда СТС начиналось (4 года назад), у компании фактически не было другого выбора. Тогда обстановка была такова, что существовало пара компаний, каковые занимались всем-всем: ОРТ, РТР, НТВ, — и исходя из этого нам необходимо было легко выбирать какой-то собственный путь.

В конкуренции, как мы знаем, возможно победить лишь двумя дорогами: или делать то же самое и быть лучше, или быть полностью вторыми и быть лучше в этом, втором, секторе. Исходя из этого мы выбрали второй сегмент — развлекательное телевидение — и стараемся быть в нем лучшими. До тех пор пока это еще не произошло, но у нас имеется конкретный замысел.

Executive: На пятки в скором будущем наступать вам не будут, да?

Р.П.: Вы понимаете, уже наступают. Национальные каналы, к вопросу о субсидируемой олигополии, на данный момент тратят из собственных глубоких карманов большие деньги на приобретение американских блокбастеров. Голливудское коммерческое кино делается в расчете на молодую аудиторию, потому, что как раз в ней и находятся все рекламные деньги.

Исходя из этого, в плане кинопоказа, это уже сдвиг в отечественную сторону. В американской терминологии, мы — широкий канал. В Российской Федерации до недавнего времени нас именовали «специальный канал», потому, что мы специализировались на более юный аудитории, до 45 лет, и в таком сегменте, как развлечение.

Я пологаю, что в случае если борьба будет усиливаться и потом, то нужно будет уходить в какие-то более узкие ниши, с тем дабы господствовать в том месте.

Executive: Вправду ли СТС есть единственным в Российской Федерации прибыльным каналом?

Р.П.: Да, полностью правильно. По результатам 2001 года по cash flow и во всем своевременная прибыль у нас была хорошая.

Executive: По большому счету, вам весьма интересно?

Р.П.: Непременно, весьма интересно. По большому счету, телевидение — такая отрасль, из которой люди не уходят. Причем во всех других государствах также — оно затягивает, засасывает. Мне думается, это самая увлекательная отрасль.

Это и прекрасно, и не хорошо: прекрасно — для людей, но не хорошо — для индустрии.

20 забытых звезд 90-х: Что с ними стало?


Увлекательные записи:

Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны: